Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 2 (страница 15)

Рация замолкла. Анклав знал этот тип молчания, они там переглядывались, прикидывали, стоит ли вообще связываться.

Голос, когда он снова раздался, уже был совсем другим – собранным, жёстким.

– Так, так… Значит, Вайль?

– Да. Совершенно точно. – Лисса сжала рацию сильнее.

Голос в рации усмехнулся, теперь в этой усмешке не было ни капли лени.

– Тогда ценник другой. Пятьдесят монет.

Лисса резко выдохнула, это была огромная сумма, но не успела ничего сказать – Анклав молча махнул рукой.

Соглашайся.

– Мы согласны – бросила она в рацию, стиснув зубы.

– Вот и ладненько – голос в динамике был уже куда веселее. – Захвачу с собой хлопушку, не переживайте, мажорчики. Будем у вас через десять минут. Держитесь.

Рация щёлкнула, связь оборвалась, Лисса раздражённо фыркнула, убирая передатчик.

– Сказали держаться.

Пустынная Вайль оставалась невидимой, пока не было необходимости раскрывать себя. Широкое, сплюснутое тело напоминало гигантского песчаного ската, с одной важной разницей – вместо того, чтобы парить в воде, эта тварь двигалась под поверхностью земли, плыла сквозь рыхлую массу барханов.

Каждое её движение было выверенным и экономным. Под тонким слоем песка Вайль скользила практически бесшумно, раздвигая землю гибкими хрящевыми пластинами, которые покрывали тело. Вместо лап или когтей она использовала мелкие, еле заметные выступы на теле, позволяющие отталкиваться от плотных слоёв грунта и двигаться без значительного сопротивления.

Она не полагалась на зрение. Глаза, если их можно было так назвать, представляли собой лишь рудиментарные пятна, не способные различать деталей. Вместо этого Вайль развила невероятно чувствительный орган восприятия звука и вибраций. Каждый шаг, каждый сдвиг песка, каждое колебание воздуха, вызванное движением чужака, она улавливала с предельной точностью, будто чувствовала сам ритм жизни, вибрирующий сквозь поверхность пустоши.

Дополнительно тварь ориентировалась по запаху. В отличие от большинства пустынных хищников, Вайль не выслеживала добычу по теплу тела или поту. Её внимание привлекали более сложные химические соединения – пары масел, металл, горючие вещества, запахи, которые оставались в воздухе после работы механизмов. В том числе пироцелий.

Чем дольше объект находился на территории, тем выше была вероятность, что Вайль начнёт его рассматривать как угрозу. Это не голодная охота – она охраняла свою землю, устраняя нарушителей без малейших колебаний.

Хищник никогда не предупреждал о нападении. Манера атаковать была сродни природному катаклизму. Всё вокруг могло оставаться обманчиво тихим, песок лишь чуть подрагивал, словно ветер пробегал по поверхности, не оставляя следов. Но как только Вайль принимала решение напасть, всё происходило за секунды.

Взрыв песка, резкий выброс тела из-под земли, хищные челюсти, утыканные изогнутыми зубами, смыкающиеся на жертве, впивались глубже с каждым рывком. Даже если цель пыталась вырваться, даже если успевала понять, что происходит. Вайль не выпускала тех, кто попал в её пасть.

В этом и заключалась вся суть охоты: тишина, ожидание, мгновенный удар, без права на спасение.

Анклав знал, кто такая Пустынная Вайль. Видел, как эта тварь обрушивалась на людей, оставляя за собой только кровь и пустоту. Убийца из песка, она не предупреждала о своём присутствии, не оставляла времени на раздумья. Всё случалось слишком быстро, чтобы можно было спастись.

Случай произошёл несколько лет назад, когда он сопровождал сделку между двумя форпостами. Караванщики остановились на безопасной, как им казалось, территории, развернули лагерь, расставили палатки и начали торг. Обычная встреча: спокойная, без лишней суеты. Дозорные лениво всматривались в горизонт, торговцы проверяли товар, охранники стояли чуть в стороне, держа руки на оружии, но не вмешиваясь в ход переговоров. Солнце стояло высоко, воздух был плотным, наполненным запахом песка, металла и выхлопных газов.

Всё выглядело привычно, безопасно. А потом лагерь внезапно превратился в бойню.

Не было ни тревожных звуков, ни движений, которые могли бы насторожить. Никто не услышал рыка, не почувствовал дрожи земли. Всё началось в одно мгновение – песок под одним из торговцев вдруг пошёл волнами, словно поверхность воды, нарушенная подводным течением. Прежде чем кто-либо успел среагировать, земля под ним рухнула, его ноги провалились в зыбучую ловушку, и уже через секунду человек исчез в пасти твари.

Первый крик был коротким, словно кто-то зажал жертве рот. Никто не понял, что произошло, а затем Вайль снова ударила.

Огромное тело, скрытое под тонким слоем песка, двигалось стремительно, бесшумно. Следующая жертва даже не успела вскрикнуть – лишь взлетело облако пыли, и ещё один человек пропал. Остальные замерли, кто-то судорожно потянулся к оружию, но стрелять было некуда. Не было ни врага, ни теней, ни чётких очертаний, за которые можно было бы зацепиться в панике взглядом.

Караванщики метались, а тварь уже взяла инициативу. Она не оставляла шансов тем, кто оказался рядом. Удар хвоста сбивал с ног, пасть смыкалась мгновенно, каждый рывок продолжал кровавую жатву

Анклав не участвовал в сделке, стоял в тени собственного багги, лениво прислонясь к раме. Когда всё началось, сначала не понял, что происходит, а когда осознал – не пытался геройствовать.

Не был вооружён достаточно, чтобы вступить в бой. Не был безрассуден, чтобы пытаться вытащить кого-то из этого ада.

Единственное – это уйти, пока не стало слишком поздно.

Как только двигатель взревел, он выжал педаль газа и развернул машину так резко, что колёса пробуксовали, выбивая песок в стороны. Пока остальные кричали, пытались бежать, стрелять, звать друг друга, он уже уходил, оставляя позади лагерь, который через несколько минут должен был исчезнуть под слоем крови и пыли.Одним быстрым движением он вскочил в кабину, мучительно долгие мгновения прогрева камеры нагнетания вызвали легкую панику.

С тех пор он всегда возил с собой гранаты. Одна – шумовая, другая – боевая. Пустынная Вайль не терпела громких звуков, взрывы раздражали её, заставляли отступать. Это не спасало, но давало несколько драгоценных минут.

Им повезло, он вовремя окликнул Лиссу и заставил её встать. Если бы она оставалась в сидячем положении, если бы продолжала всматриваться в горизонт с одного ракурса, ничего не подозревая, Вайль подобралась бы слишком близко, прежде чем стало возможно противостояние.

Лисса нервничала. Напряжение чувствовалось в каждом движении, в том, как она то сжимала, то ослабляла хватку на винтовке, взгляд метался между Анклавом и песчаным горизонтом.Анклав сжал гранату в руке, наблюдая, как песчаная рябь приближается. Тварь была уже совсем рядом.

– Что теперь?

Анклав не сразу ответил. Взгляд был прикован к песку, к заметным волнам, которые медленно, неуклонно двигались в их сторону.

Тварь не спешила.

Она двигалась зигзагами, уходя то влево, то вправо, выискивая лучшую позицию для атаки. Движения были размеренными, ритмичными, обманчивыми – небрежная лёгкость её манёвров скрывала смертоносную точность, с которой она изучала свою добычу.

Лисса сделала глубокий вдох, приподняла винтовку, руки у неё дрожали.

– Анклав… Нам ждать или стрелять?

– Ждать.

Она резко повернулась к нему, сжав губы.

– Почему?

– Потому что пока не время.

Тварь была уже в ста метрах.

Движение изменилось – теперь оно стало увереннее, наглее. Больше не осторожничала. Её присутствие ощущалось физически, лёгкая дрожь под ногами, вибрация, несущаяся по пустоши.

– Если подойдёт ближе? – Лисса стиснула зубы, не отрывая взгляда от горизонта.

Анклав стоял неподвижно, в его пальцах крепче сомкнулась граната.

– Тогда стреляешь.

– В неё?

– В воздух.

Она обернулась, взгляд метнулся к нему, в глазах читался вопрос.

– В воздух? Это что, шутка?

– Нет. Она не боится пуль, только разозлишь. Но она не любит шум.

Лисса нервно выдохнула.

– И если я её не спугну?

Анклав неотрывно следил за монстром, чувствуя, как его собственное дыхание стало короче, напряжённее. Времени на размышления не оставалось, каждое мгновение могло стать последним. Тварь приближалась, извилистый путь по песку становился всё более дерзким, она открыто демонстрировала своё присутствие, позволяя жертве осознать неизбежность встречи.

– Стреляй – коротко бросил он, не поворачивая головы.

Лисса сглотнула, стиснула зубами ругательство, затем вскинула винтовку и выстрелила в небо. Резкий хлопок разорвал тишину пустоши, за ним последовал второй. Грохот разлетелся далеко, ударив по пространству волнами звука.

Тварь тут же замерла. Движения прервались, словно нечто невидимое окатило волной сомнений. Вайль не любила громких звуков, это выбивало из привычного ритма охоты.

Анклав не стал ждать, пока существо придёт в себя.

Одним быстрым движением выдернул чеку из гранаты и с силой метнул её в зону, где песок дрожал сильнее всего.

– Ложись! – рявкнул он, не теряя времени.

Рывком схватил Лиссу за плечо, толкнул к земле, укрывая за корпусом машины, сам рухнул рядом, заслоняя её своим телом.

Мгновение – и взрыв разорвал пустошь.