Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 2 (страница 16)
Рвануло глухим, давящим ударом, воздух наполнился раскалёнными частицами песка и земли. Даже через защиту машины Анклав почувствовал, как ударная волна прошлась по телу, будто чья-то огромная рука накрыла их, заставляя вжаться в землю.
И тогда раздалось шипение.
Дикое, протяжное, вибрирующее. Вайль не умела кричать, но могла шипеть – и сейчас этот звук был полон ярости и страха. Анклав, не теряя ни секунды, выглянул из-за машины, оценивая результат. Монстр действительно отступал.
Волны песка отходили назад, будто сама пустошь пыталась скрыть его присутствие. В нескольких местах на поверхности остались следы зелёной крови – густые, маслянистые, они вспыхнули в свете солнца, предательски выдавая, что удар пришёлся удачно.
Это было хорошо. Но недостаточно. Вайль была жива. А значит, всё ещё представляла смертельную угрозу.
Анклав не сводил взгляда с монстра, вцепившись в каждое движение, словно взглядом мог удержать её от броска. Песок вздымался, взрывался волнами, когда Вайль металась из стороны в сторону, разрывая пространство своим присутствием. Она была раздражена. Плавные, уверенные манёвры сменились резкими, нервными рывками, лишёнными привычной хищной грации.
Неожиданная боль, шок от взрыва, растерянность от того, что добыча оказалась сложнее, чем ожидалось. Вайль привыкла к лёгким убийствам, а теперь вместо привычной охоты перед ней была преграда – гром, пламя, звук, которого она не понимала.Она хотела напасть, но удерживалась.
Тело теперь не скрывалось полностью под песком. Время от времени Анклав успевал разглядеть его – покрытое мелкой, чешуйчатой бронёй, поблёскивающее в солнечном свете. Она уже не пряталась, а искала возможность снова взять ситуацию под контроль, перевернуть охоту в свою пользу.
И тогда он понял.
Она была меньше той твари, которую видел раньше. Не такая массивная, не настолько длинная. Либо молодая самка, либо детёныш.
Эта мысль не принесла облегчения, скорее наоборот. Если поблизости была взрослая особь, шансы выбраться отсюда становились ничтожно малы.
Времени оставалось всё меньше.
– Лисса! – резко бросил он, не отрывая взгляда от монстра. – Свяжись с форпостом! Скажи, что времени нет! Тварь уже нападает!
Лисса, ошарашенная взрывом, сжала рацию, быстро приводя мысли в порядок.
– Грейвилл! Это багги с дороги! Чёрт вас побери, быстрее, Вайль уже атакует!
Рация захрипела, в динамике раздался чей-то встревоженный голос, но Анклав уже не слушал. Его внимание принадлежало Вайль. Тварь не сдалась, готовилась к следующему удару.
Анклав не двигался, напрягая каждый мускул, сосредоточив всё внимание на движениях существа. Время больше не измерялось секундами, не текло привычным ритмом – оно сузилось до одного единственного мгновения, когда правильный бросок мог спасти жизнь, а ошибка означала смерть.
В руке уже давно лежала светошумовая граната, металлический корпус был гладким и чуть тёплым от ладони. Чека выдернута, но бросать сейчас означало потратить шанс впустую. Если метнуть слишком рано, Вайль может проигнорировать вспышку, если медлить, граната уже не поможет – тварь доберётся до них быстрее, чем звук и свет смогут изменить расклад.
Он ждал.
Вайль больше не скрывалась под песком, не сливала своё тело с окружающим пространством. Теперь она двигалась быстрее, срываясь в резкие рывки, огибая барханы, будто пыталась загнать добычу в невидимую ловушку. Её широкие чешуйчатые бока то и дело показывались над поверхностью, отбрасывая короткие блики под серым небом.
Лисса снова выстрелила.
Воздух вздрогнул от звука, пуля ушла в песок, Вайль не замедлилась. Ранний страх исчез, теперь звук не пугал, а раздражал. Движения монстра стали резче, в каждом угадывалось нетерпение – охота подходила к концу, хищник чувствовал, что момент решающего удара близок.
– Это не работает! – Лисса резко отвела винтовку в сторону, голос дрожал, в нём звучала смесь гнева и отчаяния.
Анклав не слышал. Он не отвлёкся, когда она выдохнула срывающимся голосом:
– Я вижу дымку впереди!
Слова прозвучали на грани восприятия, но не имели значения.
Сейчас им мог помочь только идеальный бросок.
Всё внимание сосредоточилось на твари, на движении. Она уже не металась хаотично. В какой-то момент её тело замерло, как натянутая пружина, мышцы под чешуйчатой кожей напряглись, перед броском она сделала крохотную, почти незаметную паузу, точно высчитывала силу атаки.
Мужчина ждал именно этого.
За мгновение броска чудовища, когда тварь только начинала движение вперед, его рука сработала быстрее сознания – граната полетела в цель.
Анклав не верил в стандартное снаряжение. Там, где одни надеялись на удачу, он полагался на расчёт, а где другие экономили, он тратил больше, чем стоило. Когда речь шла о жизни и смерти, лишние монеты переставали быть важными.
Граната в его руках была не простой – специально усиленная, с увеличенной концентрацией активного вещества, она стоила в десять раз дороже обычной, но эта переплата была ценой за надёжность. Таймер задержки составлял ровно секунду – ни больше, ни меньше. Не пять секунд, как у стандартных образцов боевого крыла города, не три, как у караванщиков, которые пытались её модифицировать, а именно одну.
Рассчитай неверно – и они были бы мертвы. Но расчёт не подвёл.
Металл сорвался с пальцев плавным, выверенным движением. Граната, поймав воздух, полетела в намеченную точку, вращаясь вокруг своей оси. Время будто замедлилось, пространство сжалось до одной точки, к которой тянулись взгляды.
Тварь тоже её почувствовала. Вайль среагировала мгновенно, дёрнулась в сторону, напряглась, готовясь к манёвру, но уже было поздно.
Секунда. Ровно столько понадобилось, чтобы скрытая внутри энергия разорвала оболочку, породив взрыв света и звука.
Вспышка выжгла пространство на миг, ослепив всё вокруг. Бело-синий свет вырвался, разогнав тени, будто пустошь вдруг оказалась под палящими лучами нескольких солнц сразу. Волна звука, мощная, резкая, словно выстрел пистолета в закрытом помещении, хлынула во все стороны, пробежав по песку невидимыми кругами.
Лисса не удержалась на ногах. Удар отбросил её назад, дыхание на мгновение застыло в лёгких, а тело безвольно рухнуло на спину. Мир превратился в сплошное белое, звенящее пятно.
Тишина не наступила – наоборот, пустошь заполнил низкий, протяжный шип, смешанный со звоном. Долгий, разрывающий пространство, пронизанный болью и злобой.
Анклав, укрывшийся за корпусом багги, медленно приподнялся, стараясь сфокусировать взгляд. Первые мгновения после срабатывания гранаты были похожи на погружение в воду – всё казалось размытым, неразличимой массой, будто окружающий мир потерял контуры.
Вайль, дезориентированная вспышкой и оглушённая взрывом, не пыталась больше атаковать. Инстинкты, приказы которым она подчинялась без раздумий, теперь требовали только одного – уйти, спрятаться, избежать боли, которая пришла неведомо откуда. Раненая, испуганная, она металась по песку, тело то подныривало в его толщу, то вновь показывалось на поверхности. Теперь она бежала.
Анклав проследил за ней взглядом, не позволяя себе преждевременно расслабиться. Уходящая тварь не представляла угрозы, но в глубине души он понимал, ничего не кончено. Его худшее опасение сбылось.
Пустошь ожила.
Сперва это было похоже на обман зрения – расплывчатое пятно на горизонте, колеблющееся в зыбком мареве нагретого воздуха. Затем пятно приобрело форму, разрослось, вытянулось в длину, а потом обрело движение, стремительное, необузданное, в котором не осталось ни следа осторожности.
Мать. Она мчалась на предельной скорости, не таясь, не сливаясь с песком, не маскируясь. Шла прямо на них, даже не раздумывая. Не хищник, терпеливо выслеживающий жертву, а безжалостный гнев самой пустоши.
Мать мчалась спасать своё дитя. Услышала его отчаянное шипение, увидела, как оно пытается уйти, и теперь перед ней не существовало ничего, кроме врагов, которых нужно уничтожить.
Анклав стиснул зубы, пальцы бессознательно сжались на бесполезном сейчас пистолете. Он не мог бежать, не мог спрятаться, не мог больше ничего сделать. Обернулся к Лиссе, девушка лежала там, где её отбросило взрывной волной, одна рука всё ещё судорожно сжимала винтовку, дыхание было сбивчивым. Она тихо стонала, глаза оставались закрыты.
Чёрт.
Он не мог даже рассчитывать на то, что она встанет и поможет.
И тут раздался ещё один звук. Гул.
Отдалённый, пока неясный, но уверенный, нарастающий, прорывающийся сквозь шум ветра и шипение твари, сливающийся с ритмом биения сердца.
Анклав вскинул голову.
Тяжёлая машина, грузная, мощная, способная тащить тонны металла по пустоши, приближалась. Пилоцеливый двигатель выл от натуги, они гнали на пределе и в этом рывке Анклав не видел расчет или жадность, люди хорошо знали пустошь. Сегодня бросят его, а завтра бросят их.
Рядом шла другая, меньшая по размеру, но более зловещая боевая машина. На борту установлена странная пушка, длинная, с утолщением на конце, в котором угадывался сложный механизм. Оружие предназначалось явно не для обычных схваток.
Мужчина перевёл взгляд обратно на Вайль, мать уже была на середине пути. Вопрос больше не заключался в том, что делать, теперь всё зависело только от того, кто прибудет первым.