Александр Катеров – Настенька. Повести (страница 6)
– Твой отец тебя любит, – сказал я и, поправив локоны на ее хрупких плечах, продолжил, – вот его дневник. В нем много о тебе и для тебя. Почитай и может ты сможешь лучше понять своего отца.
Арина развернула тетрадь, а из нее выпал желтый и сухой лист клена, на котором были приклеены два маленьких сердечка.
Она улыбнулась и сказала:
– Это мы с папой в роще гербарий собирали…
Арина просматривала записи отца, а я находил на ее лице до боли знакомые мне сходства; родинка у края губы, ямочка на щеке и курносый нос. Мне было хорошо сидеть с ней рядом и находить в ней то, что хотелось увидеть. Я верил и молил Бога, чтобы у нее все сложилось в жизни, чтобы у нее все было хорошо. Мне хотело по-отцовски прижать ее к своей груди, но невидимая стена разделяла нас.
В зале кафе Арину то и дело отвлекали ее подруги, сидевшие за соседним столиком и я, замечая ее нервозность, закончил разговор.
Я дал ей свой номер телефона и на прощание сказал:
– Ну, ладно. Бог даст может еще увидимся. А дневник отца прочитай, будет о чем поговорить с ним при встрече…
– Это как? – Испуганно спросила Арина.
– А, так! Жизнь не заканчивается на земле!..
Она, конечно, не поняла значения моих слов и, пообещав мне обязательно позвонить, поспешила выйти из кафе.
Я сидел за столиком и размешивал ложечкой давно остывший кофе. Передо мной лежал желтый и сухой кленовый лист, выпавший из тетрадки журналиста. Я ухмыльнулся, припоминая тот далекий осенний день из жизни моего предшественника…
На душе было светло и грустно, и я произнес:
– Это, как тогда, помнишь, Витя?..
– Встречи больше не будет! – Невесело заключил я и, взяв со столика забытый Ариной лист, вышел из кафе.
На улице было людно, и я, щурясь от солнца, не сразу заметил компанию молодых людей на парковке, вблизи моего автомобиля. Они что-то активно обсуждали и громко смеялись, привлекая тем самым к себе внимание прохожих. Среди них я заметил Арину. Она как-то безучастно стояла в группе своих товарищей, прижимая к своей перламутровой куртке старенькую отцовскую тетрадку. Незамеченный я сел в машину, продолжая наблюдать за дочерью журналиста.
Я представил ее маленькой и перед глазами тут же появился замечательный ребенок – девочка с милой улыбкой и чистым взглядом. Я вдруг услышал ее веселый лепет и заразительный смех, а внутренний голос мне подсказал, что ее первым словом было слово «папа».
Я закрыл глаза и на время представил себя ее отцом. Я вдруг заметил, как память услужливо вернула мне все лучшие моменты жизни рядом с этим дорогим мне человечком. Я не хотел покидать приятных воспоминаний, но в них бесцеремонно ворвалась кучка недобрых людей, которые забирали от меня любовь этой милой и дорогой мне девочки. Мы было обидно и невыносимо больно, мне даже захотелось плакать, когда среди них я увидел и Нину. Почему и за что она так обходилась с журналистом, который мне теперь был родным человеком.
– Почему и за что она так?.. – Произнес я и открыл глаза.
Чтобы уйти от неприятных воспоминаний я посмотрел на Арину. Она по-прежнему безучастно стояла в кругу своих друзей и только изредка улыбалась громким шуткам веселой компании.
– А она хорошенькая – все при ней!.. Подрастет немного и станет наша Арина красивой девушкой, а впоследствии и женщиной. – Вслух подметил я и, довольный своим заключением, улыбнулся.
Когда компания молодых людей медленно двинулась по аллеи, Арина задержалась и посмотрела в мою сторону. И хотя я прекрасно знал, что за тонированными стеклами меня не видно, я все равно откинулся на сидении, прячась от нее в салоне автомобиля.
– Что за глупости? – Упрекнул я себя и высунулся из укрытия.
Арины на месте уже не было, и я, недовольный, выругался:
– Ну, ты, как мальчишка, чего прятался, чего испугался?..
Я сунул ключ в замок зажигания, а контрольная лампочка видеорегистратора подмигнула мне с панельки прибора. Ухмыльнувшись своей мысли, я прокрутил записи. Здесь была и веселая компания молодежи, и Арина крупным планом среди них.
Довольный находкой, я завел автомобиль и подумал:
– Это хорошо! Дома просмотрю на компьютере…
Я уже хотел тронуться с места, как вдруг дорогу мне перегородил белый лимузин с затемненными окнами. Из него долго никто не выходил, и я поторопил, посигналив клаксоном. В машине проигнорировали мою просьбу, и я вышел из машины чтобы разобраться на месте. Я постучал в окошко водителя, а пассажирская дверь открылась и появился крепкий парень в черном костюме. Не обращая на меня никакого внимания, он открыл заднюю дверцу, и я увидел красивую женщину в перламутровом плаще. Это была та самая незнакомка, которая совсем недавно махала мне рукой, во дворе моего дома. Это была та женщина, в которую, как мальчишка влюбился мой друг Павел Петрович. Это она привезла тело моего предшественника в крематорий.
Я не поверил своим глазам и на мгновение оторопел, а незнакомка тем временем быстро вошла в здание кафе. Я уже собрался проследовать за ней, но парень в черном костюме стал у меня на пути.
– Пять минут подождите, она сейчас к вам подойдет, – произнес он и, открыв дверцу лимузина, любезно предложил мне присесть.
Я поблагодарил парня и не зная почему, сел в машину. В просторном салоне лимузина, на кожаном диване, напротив меня, сидела Арина. На ее коленях лежала развернутая тетрадь журналиста.
Она загадочно улыбнулась и обратилась ко мне:
– А вы это читали?
Арина показала мне стихи своего отца, и я кивнул ей головой.
Она опять улыбнулась и спросила:
– И, как вам?
– А тебе? – Ответил я вопросом.
Я схитрил и, довольный приемом, наблюдал за Ариной, как она отыскивала строчки из стихотворения отца, чтобы прочитать их мне.
Поводив своим пальчиком по строчкам, она сказала:
– Вот это выражение о вечности?..
Она вдруг замолчала и, подумав, призналась:
– Только мне кажется, что я уже все поняла…
– Тебе не кажется, – поспешил вставить я и спросил:
– А, что ты делаешь в этой машине?
– Я вернулась за кленовым листом, я забыла его в кафе.
– Он у меня, – успокоил я девушку, – а эта женщина кто такая?
– Арина?
– Ее звать Арина? – Переспросил я. – Она твоя мама или сестра?
– Нет, не мама и не сестра. А кто она, я пока не знаю. Но она обещала мне объяснить. Сейчас она вернется, и мы с вами все узнаем…
Арина посмотрела на меня и, слегка ухмыльнувшись, заявила:
– А я думала эта ваша жена или подружка – она такая красивая!
– Ну, да, – ответил я и задумчиво добавил, – очень красивая!
Я хотел было продолжить интересующую меня тему, но в окно машины кто-то постучал, и я открыл дверцу автомобиля.
В салон вместе с ветерком ворвался солнечный свет, и я не сразу разглядел лицо мужчины, который знакомым голосом спросил:
– У тебя, Витя, все в порядке?
Я потер глаза и увидел перед собой Павла Петровича.
– Да, ты никак спишь?
Я огляделся и, находя себя в своей «Тойоте», ответил:
– Похоже, что да. А ты откуда взялся?
– Мимо проходил, – пошутил Петрович и добавил:
– Время три часа!.. Мы же с тобой договаривались, не помнишь?
– Ах, да! А, где лимузин?
– Какой лимузин, Витя? Просыпайся.