Александр Катеров – Настенька. Повести (страница 11)

Он прошелся по комнате и спросил:

– Что теперь будешь делать с Ариной, она ведь твоя дочь?

– Ничего, – поспешил я с ответом. – Сам посуди, как я ей все это объясню, сам же говоришь – мистика. Я думаю, Паша, пусть все остается, как есть. Сейчас Арину все устраивает, а мое появление, нарушить ее жизненный уклад и внесет определенные неудобства. Я общался с Ариной – ей не нужен отец, не говоря о чувствах. Так что, пусть она подрастет, поумнеет и может быть, однажды, прочитав мой роман, она сможет все осознать сама. Ведь этому не научишь.

* * *

Уже ближе к вечеру, когда мы с Петровичем допивали кофе, на мой мобильный телефон пришло СМС. Я не придал этому значения и, смакуя любимый напиток, не спешил открывать сообщение. Петрович, как-то встревожился и подхватив мобильник, протянул его мне.

Я взглянул на дисплей и произнес:

– Дочь Арина.

– Вот это новость, – воскликнул Петрович, – и, что она пишет?

Я открыл сообщение и прочитал:

«Папа, я тебя люблю!».

Наступила большая пауза. Каждый из нас размышлял о своем, не решаясь начать разговор, и неизвестно сколько бы это все продолжалось, если бы в двери не позвонили. Я вздрогнул, а Петрович встал с места. Когда звонок повторился, выражая чье-то нетерпение, я пошел открывать дверь. За мной тихой поступью последовал и Петрович. У порога я остановился и посмотрел в дверной глазок. Все у меня внутри оборвалось, когда я увидел лицо знакомой мне незнакомки.

– Это она, – чуть слышно прошептал я и открыл дверь.

Глава 7.

Уже два дня, как мой роман лежал на письменном столе, полностью готовый к издательству. Первым его читателем, как и предполагалось, стал Петрович, он же был и моим критиком, и консультантом. Удовлетворенный результатом последних событий, я отдыхал; смотрел телевизор, слушал музыку и долго гулял по аллеям осеннего сквера. Вечерами я просматривал свои черновики и читал книги.

Сегодняшний день не стал исключением.

После прогулки я выпил кофе и удобно, разместившись в кресле, стал листать толстую книгу в красивом переплете. Это был роман в трех частях – мой роман, который я только собирался издавать. На титульном листе, ниже моего портрета, красивым почерком было написано: «На память дорогому отцу от дочери Арины». Ниже была ее роспись и приписка: «Привет из будущего».

– Как такое может быть, Виктор Иванович? – Удивлялся Петрович, когда я показал ему книгу – подарок Арины. – Роман только подготовлен к издательству, а книга уже есть?..

– Ты, Петрович, наверное, не внимательно прочитал дарственную надпись, там ниже приписка – «привет из будущего!» …

– Да, все я прочитал, и все прекрасно понимаю, а спрашиваю потому, что для меня это все любопытно. В очередной раз я становлюсь свидетелем мистических явлений, связанных с твоим воскрешением…

– Для нас, Паша, это уже не мистика и не чудеса, – поправил я товарища, и он со мной согласился, – а то, что это интересно – ты прав.

Отложив книгу, я стал вспоминать последний разговор с Ариной.

В тот день, когда она внезапно появилась у меня в квартире, мы с Петровичем были ошарашены и какое-то время пребывали в непонятном состоянии. Мы слушали ее разговор, но ничего толком не понимали. Мое осознание пришло только тогда, когда мы с Ариной остались наедине. Не знаю, было ли это случайностью или чьим-то провидением, но вскоре Петровича вызвали на работу, и он нас покинул.

Мы попрощались, и Арина проводила его до дверей. Потом она приготовила кофе, и мы свободно, по-домашнему завели разговор, расположившись в маленькой комнате, служившей мне рабочим кабинетом. Арина, поджав ноги, умостилась в кресле, а я в халате сидел на диване, и наслаждался общением с дочерью, не веря своим глазам.

Сначала мы говорили о моей новой жизни, потом коснулись творчества и наконец мы остановились на моем романе. Я был приятно удивлен, когда Арина с легкостью пересказывала его главы. Мне было любопытно, ведь роман еще не вышел в свет, а прочитал его полностью только Петрович. Я спросил дочку о секрете познания моего романа, а она достала из сумки книгу и протянула ее мне.

– А никакого секрета здесь нет, – заявила она, – там, откуда я пришла, уже давно читают твои произведения.

– А, где же я?

– Тебя нет. Роман твой есть, память о тебе есть, а тебя нет.

Арина встала с кресла и потирая руки, прошлась по комнате.

– Поэтому я и у тебя…

Она присела рядом со мной и стала рассказывать, как она разыскала меня, минуя время и расстояние. Я узнал историю, как Арина попала в другое измерение. Оказалось, что она, будучи подростком, любила путешествовать во сне. Как началось это увлечение, она не помнила. Я тоже не замечал, хотя сам путешествовал неоднократно.

– Когда нам с мамой сообщили, что ты трагически погиб, – рассказывала Арина, – это нас сильно потрясло. Я не могла плакать, но что-то давило мне душу, не давая вздохнуть полной грудью. Отсутствие твоего тела наводило на меня еще большую тревогу, держа в постоянном напряжении. Вскоре я впала в депрессию и много времени проводила в сонной дреме. Потом подруга меня вытащила, к какому-то психотерапевту, который и открыл для меня новую жизнь. Павла Петровича очень заинтересовали мои сновидения. Вскоре он определил, что мои сны, ничто иное, как астральные путешествия.

Потом он внезапно закончил свою практику и куда-то исчез. Мне стало не хватать его общения, и я все больше стала думать об астрале.

Но как-то он вспомнил обо мне и прислал напутственное сообщение, в котором предупреждал об опасных последствиях моего увлечения. Он призывал меня к осторожности, уходя в астрал.

«Выход в астрал и выход из тела – это одно и тоже.», - писал он. – «Будьте осторожны, путешествуя в других измерениях. Вы можете встретить там других людей и потом пересечься с ними в материальном мире, эта встреча может оказаться для вас раковой».

В конце своего послания он мне по-дружески советовал:

«Не увлекайтесь этим опасным занятием. К нему очень быстро привыкаешь и в конечном итоге можно потерять реальный мир. А усидеть на двух стульях еще никому не удавалось.».

Припомнив этот фрагмент из рассказа Арины меня вдруг осенило и я, соскочив с дивана, заходил по периметру комнаты.

– А этот психотерапевт – Павел Петрович, случайно не мой товарищ? Не мой ли это Петрович? – Произнес я и закурил сигарету.

– Именно к нему Арина отвезла тело своего отца. Ему и открылась о чуде моего воскрешения. А он-то бедолага влюбился в нее, еще не осознав кто находился рядом с ним… Интересно все получается, – заявил я и решил, что непременно поговорю с товарищем на эту тему.

Докурив сигарету, я опять сел на диван и взял книгу.

– Значит она ее прочитала там, где меня нет.

Я опять вспомнил глаза дочери и ее признание в любви.

– Бедная девочка, – пожалел я дочь, – она заблудилась в пространстве и теперь ей очень сложно попасть в реальный мир. А ведь Петрович ее предупреждал… Хотя, она ничего не потеряла, а только приобрела. Она побывала в будущем и теперь может избежать многих ошибок в реальной жизни. Но как же ей вернуться назад? Об этом мы не говорили. Она только попросила меня строго не судить, ту глупую девушку, так как она скоро станет такой, какой ей должно быть…

– Я – это она, – убеждала меня Арина, – и очень скоро мы будем с ней одним целым. У тебя тоже складывается все хорошо. Ты закончил свой роман и теперь стал обыкновенным земным человеком, как ты того и хотел. Я буду твоей дочкой, а ты отцом, журналистом, который при загадочных обстоятельствах выжил в той страшной аварии…

Я ухмыльнулся своим воспоминаниям и подошел к окну. Дождь уже закончился, а двойная радуга, нарисовала на небе большие цветные ворота. Через проем небесной арки пробивался солнечный свет, он ложился на мокрый асфальт и крыши домов. Умытый осенней прохладой, город блестел многочисленными капельками, примостившимися на ветках деревьев и мокрых проводах. В лужах, в которых отражались облака, плавали желтые листья, украшая осенним золотом акваторию дождевого озера. Где-то далеко еще гремел гром, а у меня за окном вовсю светило солнце, освещая дороги предстоящей жизни.

Таежная повесть

Повесть

Пролог

Уже была глубокая ночь, а я все еще не спал и крутился в постели, время от времени поглядывая на часы. Да, я собственно и не удивлялся своему состоянию, бессонница меня мучала уже месяца два, а точнее с того момента, когда я ушел из семьи.

– Ушел ли?..

Опять-таки, любопытный факт, ушел или мне помогли уйти?..

– Ну, хватит тебе, Витя! Ведь уже договорились, – упрекнул я себя, – больше не поднимать эту тему…

Я повернулся на левый бок и стал рассматривать комнату, которую снял два дня назад. Комната была небольшой, но довольно уютной. Балкона хотя и не было, зато было большое окно с видом на лес.

– А что еще надо холостяку, – думал я, – диван есть, холодильник есть, даже стиральная машина и та есть…

В комнате было светло и я без особого труда прочел название книги, на подвесной полке. Три тонких томика неизвестного автора, стояли на маленькой подвесной полке. «Таежная повесть», – прочел я заглавие, на корешке книги. Имя автора было напечатано мелким шрифтом и буквы сливались, не давая прочитать полное имя сочинителя. То ли Ковалев, то ли Королев, гадал я, присматриваясь к тексту.

Я оставил эту пустую затею и перевел взгляд на окно.