Александр Катеров – Лестница в небо, или Рассказ очевидца (страница 9)

– Ножами?! – Вставил я.

– Да, – ответил Алексей, – я в совершенстве овладел этим оружием. Я метал нож из любого положения и на любое расстояние. Но главное я научился их изготавливать. Здесь мне и пригодились профессии, приобретенные на зоне. Я делал складные и выкидные ножи, тесаки и финки, бабочки и заточки. У меня была своя технология и дизайн и это было произведение искусства. Жаль, что ты их видел…

– Да, видел я один такой, в груди у «Цыгана», – ответил я.

Алексей замолчал, а я продолжил:

– Ну, и как называлось то произведение искусства? Ведь своим ножам ты давал названия, не правда ли? «Клык дьявола», «Коготь дракона» или как там еще у тебя?.. Ты чего замолчал, Алеша?

– Я никого не убивал, я только их изготавливал, – оправдывался Алексей, а я махнул рукой и перешел на другой конец крыши.

Мы были на грани ссоры, когда яркая вспышка озарила небо. Следом прогремел гром, и его раскаты разбудили облака. Темными тучами они поползли над городом, касаясь крыши домов.

Я смешно пригнулся, а Алексей улыбнулся моему приему.

– Ты чего? – Спросил я его, а он, хихикнув, ответил:

– Ты еще зонтик возьми!

Мы посмеялись, а на землю обрушился сильный дождь. Он поливал тротуары города, крыши домов и мочил людей, не успевших укрыться от ливня. Нам же он не доставлял никакого беспокойства.

– Осень, – произнес Алексей, а я добавил строку из песни:

«Пахать уже нельзя, а сеять поздно».

Алексей согласился и вернулся к воспоминаниям земной жизни.

– Я хочу тебе сказать, Витя, что никакого самоубийства не было. Это Циба все устроил. Убил и уже мертвого засунул меня в петлю.

– Зачем? Что вы не поделили с ним?

– Мою квартиру.

– Квартиру? – Удивился я.

– Скажи мне, Моряк, кто сейчас проживает в моей квартире?

Я пожал плечами, а он подсказал:

– «Вишенка» – твоя любовница.

– Так это все из-за нее? – Спросил я.

– Нет, она здесь не при делах, она ничего не знала. Квартиру ей подарил Артур, а ему Циба, в знак большого уважения.

– Ну, а ты-то здесь при чем? – Спросил я Алексея.

– Я-то? Я-то не при чем. Квартира им моя приглянулась. Центр города, комнаты большие, а я кто – тубик и наркоман?

Алексей махнул рукой, а я спросил:

– Так это все из-за квартиры?

– А зачем я им нужен? – Ухмыльнулся Алексей, – какой из меня толк? Вор я никудышный, боец еще хуже, да и кто стоит за мной? Родственников и тех нет. А Циба – мужик мурый. Он меня еще до второй ходки присмотрел. Как-то выпивали мы у меня дома, так он все квартирой восхищался, очень она ему понравилась. Он и с зоны меня выдернул пораньше, чтобы я квартирку успел сделать. А то у меня пятерик, а здоровья на две затяжки… Сделал я ему прописку, и он со мной больше не церемонился. Сам посуди, кто он и, кто я? Короче, как-то пришел он ко мне ночью с бутылкой и говорит: «Пора тебе, Царек, хату освобождать. Серьезные люди хотят здесь поселиться».

– Ну, я и высказал ему все, что о нем думаю. А он не обиделся и, сломав мне шею, засунул ее в петлю. Узелок на кадык и ни одна экспертиза не докажет – самоубийство и все. Да, и кому нужны эти заморочки? Подумаешь, на одного бандита меньше стало. А на Цибу я не в обиде. И если хочешь знать, я ему даже благодарен за то, что не пришлось брать грех на душу. Так как я давно подумывал о суициде. Да, и разве это была жизнь? Сатана не отпускал меня, толкая все дальше и дальше в яму. Он так крепко держал меня в своих лапах, что казалось, нет такой силы, которая могла бы противостоять ему. Но есть Божья воля! И поэтому я здесь, а не в земле или чего хуже – под землёй…

Мне стало немного грустно, и я сказал Алексею:

– Я, конечно, не встречал Бога, как ты, но я всегда чувствовал Его участие в моей жизни. И мне кажется, что видеть Бога это не самое главное. Для меня было важно видеть Его во всем, что нас окружает.

За разговорами мы даже не заметили, что дождь закончился и на небе появилась луна. Вверху была звездная бесконечность, а где-то в городе проехала скорая помощь, оповещая о случившейся беде.

Я проводил ее взглядом и спросил Алексея:

– А ты хотел бы вернуться на землю?

Он удивленно посмотрел на меня и ответил вопросом:

– А ты, что хочешь вернуться?

– Я хотел бы помочь людям. У меня есть большое желание предостеречь и рассказать, что ждет человека после жизни.

– Ты что говоришь, Витя? – Одернул меня Алексей. – Кому ты хочешь рассказать, кого предостеречь? Они Иисусу не поверили, Сына Божьего не услышали, а ты хочешь, чтобы они поверили тебе?

Мы смотрели на небо, а по нему медленно проплывали звезды. Они были разными хотя и походили друг на друга. Одни были большими, другие маленькими, они были голубыми и белыми, яркими и не очень, но каждая их них была частью чего-то большого и великого. Вдруг из глубины Вселенной, как две маленькие искорки выскочили две звезды. Яркими точками они стремительно приближалось к нам, оставляя за собой серебристый след. Они летели так быстро, что уже совсем скоро я разглядел в них тех самых птиц, что видел накануне.

– Это за мной! – Произнес Алексей и двинулся им навстречу.

Два Ангела подхватили его под руки и унесли к горизонту, где начинался Млечный путь. Там по небесной лестнице продолжали двигаться маленькие фигурки людей, среди которых был и Алексей.

Я помахал ему рукой и пожелал доброго пути.

Глава 6.

Расставшись с Алексеем, я еще долго сидел на крыше дома и смотрел на звездное небо. Млечный путь медленно таял, превращаясь в длинное облако, а небосклон быстро светлел под яркими лучами солнца. Наступил новый день и город медленно стал просыпался.

Зашумели и загудели заводы, задымили трубы, задвигались автомобили и, как муравьи забегали люди. Становилось шумно и некогда высокое и уютно место на крыше, стало низким и неудобным. Я оставил его и, пролетев над морем, вернулся на набережную. Здесь недалеко находилась квартира Алексея, где теперь проживала Лиля.

Когда-то у нас с ней был красивый роман и мне казалось, что она меня сильно любила. Мне она тоже нравилась и может быть, я ее даже любил, только мои чувства не были такими яркими, как ее любовь.

Я кружился над ее домом и не решался войти. Какая-то тревога мешала мне это сделать, и когда я все-таки осмелился, то услышал знакомые голоса. Моя мать плакала где-то на земле. Я уже привык к своей участи навещать родных и поэтому отправился на зов. В полете я успел подумать о родственниках и вспомнить о своем теле. Я будто был привязан, хотя совсем потерял к нему интерес. Предчувствуя скорую развязку, я терялся во времени, я даже не знал сколько его прошло с момента нашей встречи с Алексеем. В этом мире его просто не было. Отсчет времени остался на земле, здесь же была вечность…

* * *

А между тем солнце на небе уже стояло высоко и голоса с земли сменились на рыдания. Это меня подтолкнуло к действию, и я рванулся вниз. В родительском доме было тихо и безлюдно, тело покойника отсутствовало, и я понял, что настало время похорон.

На кладбище я быстро нашел похоронную процессию. С высоты птичьего полета сделать это было совсем не трудно, да и на кладбище в этот момент находилось только две таких группы.

На деревянном постаменте стоял гроб с моим телом. Рядом собрались родственники, а у изголовья покойника сидели отец с матерью. Людей собралось много. Здесь были и друзья, и коллеги, соседи и знакомые, были и люди, которых я совсем не знал. Но я не мог не заметить представительного мужчину в черном костюме. Он придерживал молодую даму под руку и можно было подумать, что это вдова.

Этим человеком был Артур и стоял он со своей племянницей Лилей по прозвищу «Вишенка». Теперь мне стало понятно откуда взялся дорогой гроб и куча всякой похоронной атрибутики. Транспорт, ресторан для поминок – все оплатил, конечно, он. Для многих это не было большим секретом, так как знали, что я работал у Артура ведущим специалистом. Но главной причиной такого внимания ко мне, все-таки оставалась Лиля. Многие знали, что у нас с ней роман и, что «Вишенка» была моей любовницей. Она этого не скрывала, и часто объясняла особо любопытным, что любовники от слова «любовь» …

– Почему Вишенка? – Как-то спросил я Лилю.

И она рассказала мне эту забавную историю. С детства она полюбила вишни и так получилось, что эти ягоды сопровождали ее всю жизнь. В детском саду, который назывался «Вишенка», на ее шкафчике была нарисована вишня. На кружке, из которой она пила чай их было три, а у дома под окном росло целое дерево. Вишни попадались ей повсюду, а когда в школьном спектакле «Чиполино», она сыграла роль синьоры вишенки, это прозвище прилипло к ней навсегда. Лиля не обижалась и в дальнейшем свою фирму так и назвала «Вишенка». Потом был автомобиль цвета спелой вишни, потом любимый фильм «Зимняя вишня» и наконец ресторан «Вишневый сад», который она открыла на улице Чехова не без помощи своего богатенького дяди.

Мне была приятна забота Артура, так как знал, какими финансовыми затратами, я обременил своих больных родителей. На жену рассчитывать не приходилось, своих сбережений у нее не было, а чтобы получить мои – требовалось время. Да, и вообще, Татьяна была не приспособлена к нашей нелегкой жизни. Здесь я чувствовал и свою вину, так как, оберегая ее от проблем, взял инициативу в свои руки. Семейный бюджет, коммунальные платежи, хозяйство и воспитание детей – все лежало на мне. Она никогда не работала, хотя имела хорошую специальность бухгалтера. Конечно, я понимал, что своей опекой я изолировал ее от общества и превратил в домохозяйку. Но такое положение ее не обижало, и я часто слышал от нее: «Ты, Витя, для меня и муж, и любовник, и папа с мамой. Я за тобой, как за каменной стеной» !.. Мне это льстило, и я был уверен, что ей со мной хорошо и надежно. В мои дела она никогда не вмешивалась и как зарабатывались деньги ей было все равно. «Деньги не пахнут», – любила говорить она, где-то, подхватив это выражение. «Денег много не бывает», – вставляла она, где надо и не надо. Мои постоянные командировки ее не тревожили, а поздние возвращения домой совсем не задевали. Ей нравилось, когда возле нашего дома останавливались дорогие иномарки, а солидные дяди дарили ей цветы и шоколад. Она была счастлива, когда я брал ее с собой на корпоративную вечеринку или прогулку по морю. Она привыкла к такой жизни и иначе жить не могла.