Александр Катеров – Лестница в небо, или Рассказ очевидца (страница 6)

Таких же существ я видел на фресках в соборе. Так изображали Ангелов и художники-иконописцы. Живя на земле, я часто задавался вопросом, почему с крыльями и зачем? Теперь же мне было ясно, что истинный иконописец писал рукой свыше – рукой Бога. Именно Он давал художнику образ и тему. И, наверное, поэтому некоторые из икон мироточили, доказывая нам участия Бога в данном шедевре.

Ангелы улетели и мне стало грустно.

Я проводил их взглядом до самой лестницы, где они стали звездами – маленькой частью Вселенной. Я посмотрел на небо. Млечный Путь стал ближе ко мне, и я уже отчетливо видел бесконечный поток человеческих фигур, поднимающихся вверх по небесной лестнице. Где-то прокурлыкали журавли, а внизу на земле заплакала женщина.

Это был голос моей матери.

– Все узнали! – Произнес я и помчался на зов.

Глава 4.

Прошли три земных дня, как я осознал где нахожусь и, что со мной произошло. Меня уже несильно удивляли мои открытия, сделанные в новой жизни, и я уже не так восхищался своему превосходству над людьми. Я понимал, что все только начинается, что главное ждет впереди. Здесь, в неизвестном для меня мире, не было времени и дни я отчитывал поземному – день, ночь – сутки прочь. Не было здесь и тела с его болячками и усталостью, но здесь была душа, которая вмещала в себя не только все земное, но и новое неизведанное. В ней находили место и моя боль, и тревога, и страдания близких мне людей. Наверное, от этого я часто терял силу и камнем падал вниз. И все-таки будущее мне представлялось необъятным, как небо, ярким, как солнце и бесконечным как Вселенная. Теперь я понимал, что строить его нужно было на земле, в жизни полной соблазнов и искушений. И сейчас мне было сильно больно сознавать, что, находясь здесь, уже ничего нельзя было исправить и изменить. Поэтому я, как можно реже, стал посещать родных мне людей. Но не было такого дня, чтобы я не заглянул на землю и не коснулся родного порога. Что-то заставляло меня это делать снова и снова. Кто-то отправлял меня в город, чтобы я безучастно наблюдал за страданиями людей, которым я причинил боль.

Несколько раз я пытался удалиться подальше от земли, чтобы освободиться от этих тяжелых для меня посещений. Но мои старания получались тщетны. Что-то держало меня в ограниченном пространстве. Я находился между небом и землей, я чувствовал Верх и ощущал Низ. Это был невидимый тоннель, ведущий к Млечному Пути, к лестнице в небо. Я летел по нему с такой скоростью, что казалось опережал свою мысль, но не долетев и половины пути, я, будто привязанный к резиновому канату, с такой же быстротой возвращался обратно. Замечая безрезультативность своих попыток, я оставил эту затею. Я понял, что мое время просто еще не пришло, и что это было веление Бога. Поэтому я ожидал своего часа, мотаясь между небом и землей…

* * *

И вот настало время моего нового открытия, которое не только потрясло меня, но и изменило мою жизнь в этом мире. Это произошло, когда я был в квартире у своих родителей, где и находилось мое тело, выставленное для прощания с близкими. Оно было уложено в дорогой гроб, который разместили в большой комнате квартиры. Рядом сидели родные люди; мать, отец, жена и близкие родственники.

– Почему здесь, у родителей? – Несильно удивился я. – Почему не у меня в доме или в другом подходящем месте? Потому, что так решила мама, – заключил я, рассматривая присутствующих.

В комнате было много людей и она была наполнена чуть слышным шепотом. Кто-то рассуждал о моей молодости и порядочности, кто-то выставлял меня хорошим семьянином и сыном, а кто восхищался моим обаянием и красотой. Это ласкала мне слух, но я понимал, что в таких случаях о покойниках плохо не говорят…

Ухмыльнувшись, я взглянул на себя со стороны. Мое тело лежало в гробу, украшенном бумажными цветами. Руки были сложены на груди и держали свечу, а рядом лежала иконка Спасителя. Лицо было бледным, нос как-то неестественно заострился, а губы потеряв свою припухлость и цвет, почему-то выдавали улыбку. Глаза были чуть приоткрыты и, казалось, что покойник тайно наблюдает за присутствующими. Это подмечали и люди, пожелавшие проститься со мной.

Они шептались и совсем рядом я услышал совет соседки:

– Глаза надо закрыть, не хорошо это.

– Пробовали – не получается.

– Надо пятаки положить на глаза, – советовала третья.

Я ухмыльнулся и представил себя с медяшками на глазах. Это мне не понравилась, и с упреком посмотрел на заботливую соседку. Женщина вздрогнула и, перекрестившись, скрыться от моего взгляда.

На родителей я старался не смотреть – уж очень болезненно это было для меня, и я ходил по квартире, наблюдая за людьми, которые пришли отдать дань уважения покойному. Я встречал родственников и друзей, соседей и знакомых, я встречал людей, которых уже успел позабыть и которых совсем не знал. Их было много, и я бесцеремонно проходил сквозь них, принося им неприятные ощущения.

У гроба послышались рыдания, и я вернулся в зал.

Мать плакала у тела сына, а все та же соседка навязывала свои советы. Услышав ее предложение положить монеты на глаза, я сбесился и рванулся к своему телу. Я с легкостью вошел в него и плотно прикрыл веки. Результат поразил всех окружающих – покойник прикрыл глаза, а на его губах исчезла улыбка. Присутствующие ахнули, замечая, что свеча в руках покойника погасла, а его пальцы дернулись от прикосновения с горячим воском. Я понял, что это был результат моих стремительные действий, но для людей это стало невероятным явлением. Они заметили, как покойник, закрывая глаза, задул свечу.

Это напугало присутствующих и многие поспешил к выходу…

Я ухмыльнулся, а у гроба женский голос произнес:

– Держите ее, она теряет сознание!

Мать без чувств упала на грудь сына, и я поспешил на помощь. Отец меня опередил и отстранил ее от гроба. Соседка давала нюхать ей нашатырь. а у меня заболело сердце, которого не было.

Пересилив боль, я позвал мать, и она встала с кресла.

Протянув мне руки, она произнесла:

– Сынок, что же ты наделал?

Я взял ее теплые ладони и стал оправдываться:

– Мама, я не умер. Ты же меня видишь?

– Вижу, только не уходи.

– Прости меня! За все прости. – Спешил выговориться я, подмечая, как ее облик становился размытым, а руки теряли тепло.

– Сынок, забери меня с собой. Не оставляй меня, Витя! – Причитала мать, а я заметил, как вздрогнуло ее тело, и она вздохнула.

Наш диалог закончился, а соседка объявила:

– Она приходит в себя!

Мать открыла глаза и прошептала:

– Зачем я здесь без тебя? Ну чего ты молчишь?

Я понял, что для нее я навсегда оставался в этом грешном теле. Мать плакала, а ее слезы падали мне на лицо. Сил моих больше не было смотреть на страдание матери, и я направился к выходу. Уйти оказалось нелегко, что-то держало меня и тянуло обратно. С трудом я добрался до выхода и здесь случилось невероятное. Я столкнулся с человеком, которого не знал. Меня удивил не сам человек, меня поразило само столкновение, ведь за все мое пребывание в этом мире, я не встречал преград, будь то человек, стена или металлический столб.

Я оглянулся и увидел молодого и невзрачного мужчину. Он смотрел на меня и открыто улыбался. Я понял, что он меня видит.

Незнакомец подошел ко мне и спросил:

– Ты куда спешишь, Моряк?

Я ничего не ответил, а он продолжил:

– Что не узнаешь?

– А так? – Он состроил смешную гримасу, и я воскликнул:

– Царек! Леха!

– Ну, наконец. Что сильно изменился?

Я ответил ему улыбкой, а он продолжил:

– Изменишься тут… А ты значит к нам. Не рановато?

Он ухмыльнулся и, махнув рукой, признался:

– Да, знаю я все…

Я молчал и думал о том, что я здесь не один…

– Как же я раньше не догадался? Это же так просто!

Мои размышления прервал Алексей и продолжил разговор:

– Я вижу ты уходить собрался? Понимаю…

– Не очень это приятное зрелище – себя хоронить, – заключил Алексей и предложил, – пойдем поговорим. Нам есть что вспомнить…

Я согласился, и мы оставили родительский дом.

Глава 5.

Мы передвигались в пространстве и думали каждый о своем…

Остановившись на крыше дома, Алексей заговорил:

– Ну, рассказывай, что случилось? Почему так рано?

– А, что рассказывать, – ответил я, – не по своей воле…

Мы сидели на крыше высокого здания у берега моря. Перед нами расстилалась большая картина приморского города. По набережной гуляли люди, на рейде стоял большой сухогруз, а над морем кричали неугомонные чайки. Отсюда хорошо был виден порт с высокими кранами, похожими на гигантских пауков. Слева от нас находился яхт-клуб, то самое место, где собирались местные мафиози. Здесь же на волнах мирно качалась яхта с красивым названием «Бета». Я ее сразу узнал. Среди множества небольших парусников и лодок, она выглядела жемчужиной и неоспоримо являлась украшением набережной.

Я вспомнил свое посещение яхты и хотел поделиться с Алексеем.

Но он меня опередил и сказал:

– Знакомая посудина…