Александр Кастелло – Отель Эль-Магриб или клуб шпионов (страница 4)

По работе с Татьяной я общался каждый день, но однажды она меня пригласила посетить с ней вместе стоматолога: якобы она боится, что потеряет сознание. Отказывать было неудобно, и я пошел на прием вместе с ней. Когда мы зашли к врачу, то он нас очень приветливо встретил (сразу было видно, что ждал) и пригласил пройти в смежную комнату. Там и состоялся разговор, только не как с врачом, а как с резидентом российской службы внешней разведки. Так я был завербован и нашей СВР. Татьяна, как оказалось, была внедрена к нам давно и обязана была опекать и присматривать за мной, чтобы я не наделал глупостей. А я, по их мнению, уже «накуролесил» достаточно. Одно то, что я расстался с сетью «Эль-Магриб» в течение трех минут, подписав предложенный американцами контракт, стоила высокому начальнику в Москве погон и должности. Но ничего, сегодня это выглядело уже не так трагично, когда весь бизнес вращался в Хассе-Месауд вокруг нефти и газа, и мы с Татьяной стали двойными агентами. Нам была поставлена задача «покрутиться» вокруг Майкла, он-то точно хочет в Сахару. А в том, что он работает на американскую разведку, – не было сомнений. Он и сам когда-то сказал – «…это моя работа» …

Каких же нам стоило усилий помирить Жана и Андре с Майклом! Они ведь все это время так с ним и не разговаривали. Пришлось устроить мой день рождения, пригласить Майкла с супругой, а там уже как пойдет. Американцы были мне очень признательны и подарили огромного плюшевого белого медведя. По их понятиям, если я русский, то обязательно должен состоять в «Единой России». Так как мы пригласили гостей на яхту и отплыли от берега, то демарша французов не ожидалось. Стол с закусками и спиртным был большой и круглый, и все были на виду. Когда мы изрядно набрались, я предложил перед «горячим» всем отдохнуть и предоставил каждой паре по каюте. Не досталось каюты только нам с Жули, но мы отлично провели время, искупавшись, а потом нежась на шезлонгах.

На обед, хотя было уже около семи часов после полудня, мы собрались дружно по удару колокола. Мой повар постарался приготовить рыбу под маринадом, а еще был ягненок под вишневым соусом. К этим блюдам подали легкое вино и пиво. Так мы и подружили опять наших непримиримых гостей. Однако Мишелем они американца больше никогда не называли. Возможно, следуя моему примеру, а возможно, по своим личным соображениям.

Майкл мне признался, что он взялся не за свое дело. Думал, что управлять работой подрядчика – это просто, поставил задачу и через год спросил. Ан нет, тот каждый месяц стал увеличивать смету по коэффициентам, и скоро согласованные первоначально деньги кончатся, а отель построен только наполовину. Я не удивился и сказал, что все подрядчики в мире одинаковы, они стараются обобрать заказчика на начальной стадии, и, не закончив работу, уйти, а новый обычно не берется строить на месте старого. Он не хочет отвечать за качество других.

– Нужно работать от конечного результата, – учил его я, – а значит, в договоре сразу нужно обозначить сумму строительства, а потом делить ее помесячно, чтобы ее хватило, и еще 20-30% недоплачивать, оставляя их на недоделки, которые будут выявлены при сдаче. К примеру, польские застройщики вообще всю сумму выплачивают через три года, когда истечет срок гарантии подрядчика.

– Ты же знаешь, я специалист по лизингу, и строю впервые, – жаловался мне Майкл.

Тогда я предложил ему компромисс: начать инженерные работы параллельно и поручить их французам. Сроки сразу подтянешь. А потом это чисто психологически действует на подрядчика – мол, тебя всегда есть, кем заменить. Майкл неохотно согласился отдать часть работ французам, а я обещал ему поставить бригады башкиров на отделку – дожди ведь будут только осенью.

Из этой беседы я сразу понял, что американцы коммуникации уже заложили, осталось только по ним протянуть кабель, и, конечно, закончить строительство и сдать отель Министерству обороны Алжира.

Мы опять перешли на ром и сигары.

Глава 5. То ли еще будет

Зубной врач Соломон, так его на тот момент звали, был из евреев. Их вообще в арабском мире не приветствовали, но они занимались как раз тем, что было самым необходимым – деньгами, и потому их терпели. Конфликт арабских стран с Израилем, конечно, подливал «масла в огонь», но только они с суживали деньги под проценты и врачевали наилучшим образом. А зубные врачи и гинекологи вообще были нарасхват. Клиенты им доверяли свое драгоценное тело и, конечно, секреты. Под наркозом любой человек говорит много и, как правило, глупостей, а если разговору еще придать нужное направление, то кому-то эти глупости будут как раз кстати.

Будучи резидентом российской СВР, он тайно еще сотрудничал с Моссадом, но об этом пока никто не знал.

– А что тут такого, – думал он, – я же не против своей страны шпионю, а может, и уехать, когда придется на историческую родину, так будут заслуги, а то и пенсию дадут достойную.

Сами того не подозревая, мы, работая на СВР, еще работали и на Моссад. А так как мы еще были агентами французской DGSE, то у Соломона была информация и о намерениях Франции в этом регионе.

Американцы, правда, вели свою игру, но скоро французы подсоединятся к их кабельным линиям, и тогда сказанное кем-то что-то, вызывающее интерес разведки, будут немедленно знать Россия, США, Израиль и Франция. Но при этом никто ничего не подозревал, а я, как человек новый и незашоренный, только-только разобравшийся в хитросплетениях разведок и теперь подозревавший всех, хотел и Соломона проверить на продажность. И тут представился такой случай.

При очередном посещении зубного врача мне удалось свой мобильник с утопленной кнопкой «plаy» просто положил в пространство между подушек дивана в смежной комнате кабинета Соломона и поставить его на зарядку, протянув провод до розетки, которую прикрывал книжный шкаф. Свой телефон я поставил в режим автоответчика, куда и записывалась вся поступающая информация.

– В случае чего потом, придя к Соломону на приём и пройдя по традиции в смежную комнату я мобильник заберу – думал я.

– А если кто и обнаружит его прежде, то признаюсь, что, мол, поставил его на зарядку и забыл. Что-нибудь навру сообразно обстановки.

Шпионы всегда «продуманные» и ждут чего-то нового, технологичного, а глупые штучки, как мои, им и в голову не приходят.

Шли дни, а автоответчик все писал. Там уже был записан и любовный бред, когда они с ассистенткой возлежали на этом диване, и пьяные еврейские песни, когда они, возможно с братьями по вере, втайне справляли какой-то праздник. Тут он распекал свою дочь за то, что она «спуталась с мусульманином» – сначала орал, потом причитал и даже плакал. И, наконец, появилось это «что-то», что я ждал с нетерпением.

Видно, говорить они начали еще в операционном зале, а потом продолжили с момента, когда он зычно сказал:

– Милочка, иди, пообедай, а мы пока выпьем коньяку с хорошим человеком.

– Надо бы и этой «милочкой» заняться, – подумал я, оставив эту мысль на потом.

Этот человек говорил о поездке через Сахару в северные области Мали, чтобы договориться о поставке оружия.

– Израиль приветствует войну туарегов за свою автономию и готов поставлять оружие, но взамен те должны согласиться на аренду аэродрома и нахождения на их территории одной тысячи коммандос.

Посетитель просил Соломона дать такую информацию в центр, чтобы они тоже считали захват туарегскими племенами половины территории страны, как народно-демократическую революцию, которую следовало бы поддержать.

– Я еще и французам скажу, чтобы отказались от планов оказания помощи соседними арабскими государствами законному правительству Мали.

Это был голос уже Соломона. А потом говорил уже этот человек, которого Соломон называл Акулой.

– Ты прав, они свой Иностранный легион хотели бросить против туарегов. Убеди их не вмешиваться, только людей потеряют. Им будут противостоять мои коммандос. Зачем бессмысленные жертвы. И еще было бы за кого, за этих ублюдков, которые и читать-то не умеют, а расписываются крестиком.

– К ним нужно быть снисходительными, они, как дети, поиграют в войнушку, а как надоест, опять уйдут в свою пустыню.

Это опять был голос Соломона, и он продолжал:

– Я все сделаю, будь спокоен. Езжай и связывайся со мной по спутниковому телефону.

Вот такой вышел конфуз у Соломона, а мне нужно было только подтвердить информацию.

– Теперь срочно надо изъять свой телефон, пока не попался, – наметил себе план я, и тут вдруг позвонил Соломон.

– Дорогой Арсений, пора бы Вам и мышьяк удалить – нерв, наверное, уже онемел.

Я все понял – вызывает! Мандраж поразил меня. Для тех, кто не знает, – это эмоциональное состояние, которое сопровождается повышенной тревожностью и характерными физиологическими проявлениями: трясутся колени, дрожит голос, ком в горле, испарина на лбу и прочие трусости.

– Здравствуй, мой добрый друг! – встретил меня Соломон, слегка приобняв за плечо.

– Наташа, будь ласка, сделай гостю чаю!

Сказав это, он подтолкнул меня в приватную комнату. Пока я был один мене без труда удалось найти мобильник между подушками, отключить его от провода зарядного устройства и спрятать в карман. Пришла Наташа и, повиляв задом, все-таки поставила передо мной чашку на блюдце и такую же, напротив, для шефа, а на столе уже стоял электрический чайник.