Александр Кастелло – Отель Эль-Магриб или клуб шпионов (страница 6)
Теперь о себе, как о непрофессионале в плане агентской деятельности, и плюс ко всему я не работал за деньги, – у меня их было достаточно. Если я не буду держать язык за зубами, то буду подвергать себя смертельной опасности, а если с мозгами у меня все в порядке, то меня все и воспринимали как «своего парня».
Собрал я тут всех «наших», в смысле, «отельных» шпионов на яхте, для того, чтобы отметить праздник Нептуна, да и говорю им в некотором подпитии:
– Вы у меня общаетесь все всегда по-доброму, даже любовно разделив между собой женщин, и всем хорошо. Но, по сути, вы все выполняете задания своих стран с целями шпионской деятельности и работаете друг против друга. В нейтральных странах, таких как Алжир, вам ничего не угрожает, а помести вас в какой ни будь Египет или Сирию, то вы перестреляете друг друга и скажете, как Майкл, – «ничего личного – это моя работа».
Все «вперились» в меня глазами и не знали, что на это сказать и если бы в этот момент кто-то один стал бы все отрицать, то стали бы отрицать и другие, а так как такого не нашлось, то все просто слушали и ждали. Тогда, выждав паузу, я продолжил.
– И Майкл был бы прав, сказав это. Но сегодня здесь в Алжире, в отеле «Эль-Магриб», в море – мы все друзья, и доверяем один другому, во всяком случае, говорим правду. Мы не в состоянии войны – мы в состоянии мира. Даже если на мир у наших государств разные взгляды.
Пауза затянулась, и люди стали поеживаться не от ветра, а от нехорошего предчувствия. Вдруг я собрал всех вместе в море для того, чтобы здесь и сейчас всех убить, а потом сказать самому себе, дорогому, – «…это моя работа»?
– Так выпьем за Мир, он такой хрупкий, но он у нас сейчас есть, на этой яхте, в отеле и в этой стране.
Ну, знаете, когда Вы только что думали, что Вас убьют, а вдруг Вам говорят, что Вы, оказывается, будете жить, да еще и в будущем Вам здесь в этом кругу ничего не угрожает, то это однозначно стрессовая ситуация, и алкоголь тут как лекарство. А лучшее подтверждение декларируемого мной Мира – хорошая закуска, плавно переходящая из обеда в ужин.
И тут начались братания, клятвы в вечной дружбе и затяжные поцелуи с некоторой периодичностью, переходящие парами в свои каюты, якобы переодеться.
Майкл подошел ко мне с бокалом и в немом вопросе смотрел, смотрел и, наконец, вымолвил:
– А знаешь, ты прав, встретились бы мы, ты на службе у СВР, а я у ЦРУ, где-то там, как ты сказал только что, в третьей стране, то я действительно убил бы тебя, а теперь не буду – за твой Мир, который в мире просто нереален.
Мы с ним обнялись и опрокинули стаканы с виски до дна, а потом я разбил свой стакан о палубу, и он также последовал моему примеру. У нас в глазах стояли слезы.
Глава 7. Твой бог тебя спасет
Соломон докладывал, что израильская миссия в Мали отправится через два дня. На что я отреагировал спокойно – пусть едут, никто им мешать не будет. А насчет французов ты им отчитайся, что по своим каналам ты предупредил их о том, что если они вмешаются в конфликт, то могут иметь проблему с израильскими коммандос.
Назавтра его звонок был короткий, но больше похож на крик о помощи, в котором он мне сообщил, что они его берут с собой в качестве гаранта от французского вмешательства.
– Твой бог тебя спасет, – только и мог сказать я ему.
Правда, он просил еще позаботиться о Наташе и о дочке, но я надеялся, что до этого дело не дойдет.
Однако на душе было тревожно. Наедине с Жули я спросил ее напрямую – какова вероятность вмешательства в конфликт в Мали Франции и высадки в этом районе парашютистов из Иностранного легиона. Она мне ответила, как сама понимала эту проблему.
– Франция сама вряд ли возьмет на себя одна весь удар, так как, во-первых, в Мали тогда казнят французских заложников, и потом, если поддержать Африканский Союз, то все равно вряд ли будут результаты – очень велика территория. Скорее всего, при наличии разведданных будут наносить удары авиацией, а заложников попытаются выкупить.
И она мне предоставила возможность почитать отчет о выступлении Олланда и аналитику. Тут я Вас тоже сориентирую поподробнее.
Выступление президента Франсуа Олланда в Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке ознаменовалось призывом к международному военному вторжению в Мали. В качестве мотивации значилась террористическая угроза. Совещание по Сахаро-Сахельской зоне 26 сентября на Генассамблее позволило Олланду мобилизовать мировое сообщество и прийти к единому пониманию событий. Существует растущая террористическая угроза самому государству Мали, ее соседям и всему региону. Совет Безопасности санкционировал развертывание африканских миротворческих сил в соответствии с достигнутыми договоренностями между Бамако и сообществом стран Западной Африки – ЭКОВАС. Присутствие террористов на севере Мали создает гуманитарные проблемы, что приведёт к потоку беженцев из этой страны, а значит требует немедленного вмешательства международного сообщества. Франция готова вместе с другими странами взять на себя тыловое обеспечение этой операции. Озабоченность Парижа вызвана тем, что в руках местной «Аль-Каеды» на сегодня находятся шесть французских заложников, многолетние переговоры об освобождении которых не дали результата, кроме роста аппетитов террористов.
Известный политолог, директор французского Института международных отношений и проблем безопасности (ИРИС) Паскаль Бонифас уверен, что другого пути, кроме военной операции в Мали, не остается, но у Франции приоритетом должно остаться сохранение жизни ее граждан, тем более захваченных в плен террористами. Не существует «хороших решений» этой дилеммы. Но нужно действовать, действовать осторожно, избегая прямолинейных акций, которые в прошлом уже стоили жизни многим заложникам. В итоге Мали может стать для Франсуа Олланда таким же экзаменом на политическую зрелость, каким оказалась Ливия для Саркози. Предлог для обретения личного авторитета и утверждения в Африке французского влияния – вполне весомый и бесспорный с точки зрения международного права.
– Не может быть и речи, чтобы вступать в переговоры с террористическими группировками, – заявил Олланд на Генассамблее ООН.
Однако это были только слова. Прежде, чем открыто вмешаться в конфликт, нужно выкупить граждан Франции за любые деньги.
Экономический кризис и усталость обывателя от участия французских войск в чужих войнах – в Афганистане, Боснии, Ливии, Кот-д'Ивуаре, Чаде – делают участие в новой операции по принуждению к миру неприемлемой для Парижа даже с санкции СБ ООН. Поэтому французская дипломатия и хочет зачистить мятежный Сахель руками самих африканцев.
Ситуация в Мали уже на грани национальной катастрофы. Пользуясь развалом госструктур и бездействием армии, восставшие племена сахарских кочевников-туарегов в союзе с исламистской группировкой «Ансар Дин» захватили весь север Мали, лежащий в зоне Сахеля. Еще весной там было провозглашено независимое государство Азавад, живущее по законам шариата. Неудивительно, что Запад пошел навстречу пожеланиям президенту Мали провести войсковую операцию по зачистве своей территории. Азавад уже давно являлся рассадником терроризма, где «Аль-Каеда исламского Магриба» (АКМИ) организовала свои лагеря подготовки. Сюда свозят западных заложников, складируют вывезенное из Ливии оружие, тренируют смертников, планируют теракты. Территория, захваченная исламистами и туарегами, примерно соответствует по площади Франции. Из основных городов, Тимбукту, Гао и Кидала, исламисты уже вытеснили союзников-туарегов, которые мешали им строить халифат.
Надо добавить, что доход на душу населения в сегодняшнем Мали составляет меньше $1 в день, продолжительность жизни снизилась до 48 лет. 81% населения неграмотны, треть населения лишена доступа к питьевой воде. Об эпидемиях и голоде наблюдатели просто не упоминают. При этом страна богата железом и цветными металлами, бокситами, алмазами, а главное, ураном и не до конца разведанной нефтью.
С точки зрения Франции, наверное, одного урана было бы достаточно для наведения международным сообществом демократического порядка в их бывшей колонии. Но, кроме того, Мали находится близко к газоносному Алжиру, где не состоялась, «арабская революция», так как власти выгнали из страны сторонников АКМИ, а тех, которые остались, отлавливали и проводили массовые растрелы. Французские инструкторы уже активно натаскивают на миротворчество войска Буркина-Фасо, Кот-д'Ивуара и Нигера. Но, по оценкам экспертов, трех тысяч белых касок ЭКОВАСа будет мало для операции на таком большом театре военных действий. Даже если склонить умеренных туарегов к нейтралитету, гоняться по пустыне за хорошо вооруженными со складов Каддафи боевиками «Аль-Каеды» – задача непосильная для западноафриканских солдат без вертолетов, авиации, спецназа и космической разведки.
Похоже, именно поэтому, а может быть по опыту соввместных операций, не все союзники Франции по НАТО разделяют решимость Олланда начать операцию в считаные недели. Вашингтон ясно дал понять, что до выборов в США на помощь надеяться бессмысленно, а в одиночку такую операцию Парижу не осилить.
И тут я понял, что надо брать инициативу на себя, как на частное лицо по выкупу заложников, мол, я родственник, и у меня есть деньги. Тогда я так и сказал Жули, что готов ехать освобождать заложников, но не в Мали, а в Хасси-Месауд, при этом нужны гарантии, что французы не вмешаются в конфликт, во всяком случае, в ближайшее время. На этом мы и расстались, и я срочно поехал к Соломону.