Александр Карфаген – Тихий мертвый лес (страница 3)

Идти было легко по мягкому ковру из игл, мха и прочей растительности, и когда впереди забрезжила опушка, я ощутил невероятное облегчение и прибавил ходу, ощущая, как лес за спиной начал давить, дышать в спину острой опасностью. Казалось, что если я прямо сейчас не вырвусь из него, то на меня напрыгнет десяток тех пеньковых тварей и утащат обратно, не оставив ни шанса выйти на свет.

Но никто меня не схватил, и я выбрался на опушку, зажмурившись от яркого солнечного света. Достав из рюкзака темные очки, которые были обязательным аксессуаром в летнее время, я спас глаза от яркого солнца и пошел вперед, по пояс в траве. Поляна была не просторной и впереди маячил высокий склон с редкими соснами, за которыми виднелись знакомые лиственные деревья.

Пройдя метров сто со скоростью осторожной улитки, я вышел к берегу небольшой речки шириной метров десять и глубиной максимум по пояс. Спустившись к песчаному берегу, я оглянулся и решил сделать привал. Не то чтобы мне не хотелось быстрее пойти к людям, просто неизвестно, как скоро мне встретятся люди, а повязки стоит сменить прямо сейчас.

Скинув рюкзак и положив на него куртку, чтобы не свариться под солнцем, я, не расставаясь с топориком, стал собирать вдоль берега сухие палки. Они легко прогорают, но их тут много и не надо идти в лес. Так что, собрав большую кучу и подготовив место под костер, я развел огонь и достал маленький котелок.

Сначала я собирался прокипятить речную воду, однако решил осмотреться в округе и не зря – на противоположном берегу обнаружился маленький ручеек, текущий, видимо, из ближайшего родника. Немного подумав, я все-таки решил перебраться на тот берег за водой и, раздевшись до трусов, прошел туда. Холодная вода по пояс заставила все сжаться, но благодаря палящему солнцу, я не замерз и благополучно вернулся с полным котлом воды.

Оставив его кипятиться, я остался сохнуть, усевшись на крупный камень. Телефон все ещё молчал, а звук цивилизации не было слышно. Зато громко пели самые разнообразные птицы, квакали лягушки и плескалась рыба. В сравнении с ночными приключениями, это место слишком мирное, и не хватает только дороги поблизости, чтобы иметь возможность в любой момент свалить домой.

Вода вскипела, а котелок остался чистым, так что, возможно, воду можно было бы пить даже сырой. Но осторожность не повредит. Наполнив бутылку с водой и перекусив шоколадным батончиком с чаем, я стал обрабатывать раны, тщательно их промывая. Конечно, ночью я обработал их антисептиком, но нормально промыть все равно необходимо.

К счастью, никаких признаков серьезного воспаления и уж тем более заражения не было, так что я аккуратно обработал ожоги и ссадины, наложив на них уже свежую повязку, благо, бинтов хватало. На всякий случай выпил таблетку антибиотика на случай, если те пеньки заразны. Ночью я тоже пил, так что, надеюсь, со мной все будет в порядке.

Но вечно оставаться тут было нельзя, и нужно было идти, пока до темноты полно времени. Теперь я должен был идти по течению реки, и тогда точно в конце концов выйду к людям, но нужно было подготовиться. Так я в ближайших зарослях срубил длинную прямую палку, которая была достаточно крепкой, чтобы выдержать сильный удар, заточил её и обжег конец в костре. Вроде бы так делали аборигены, если я правильно помню. Умные были ребята.

Из-за неприятной жары надевать куртку было чревато, потому что так недолго было бы и натереть плечи лямками, а потому я повязал её вокруг пояса и, взвалив рюкзак на себя, отправился в путь. Топорик заткнут на поясе в ремень, импровизированное копье в руках – ну истинный выживальщик. Ещё лука не хватает.

Идти близ берега было сложно из-за крутых склонов и густых зарослей кустарника, так что я держался чуть поодаль, преодолевая сложные места по опушке, огибая затоны и заводи, и постоянно возвращаясь к воде, чтобы не потерять важнейший ориентир.

И я опасно расслабился, лишь в самый последний момент заметив подозрительный пенек в березовой рощице среди густой травы. Его практически не было видно, и только из-за того, что я подошел к нему вплотную, удалось заметить смертельную опасность. От неожиданности я тут же ткнул пенек своей заточенной палкой, проткнув башку на пару сантиметров, отчего монстр с хрустом начал выбираться. Вытащив копье, я снова ткнул со всей силы, чуть не содрав кожу с ладоней, но проткнув морду низкорослой твари. Глаза потухли, и тело из коры и мха осыпалось, не успев причинить вреда.

В свете дня я решил не торопиться бежать отсюда, а немного осмотреть останки монстра, благо, под рукой был безотказный топор. Что же, теперь видно, что телом монстра являются туго перевитые толстые ветви, на которые с помощью смолы налеплены куски коры и мха, а произрастают ветви из небольшого, но плотного куска дерева, которое играло роль головы монстра. Пенек же тоже являлся частью головы и при разрубании сочился смолой очень активно, которая без труда вспыхивала, стоило поднести к ней пару спичек.

В общем, главное не дать этой твари обхватить тебя, и тогда убить её будет несложно. Ветви рубились не так хорошо, как голова, но тоже не представляли собой какой-то неуязвимой брони. Но главное – бить в голову. Особенно копьем, потому что им невозможно нанести урон какой-либо другой части тела монстра. Да и нет в этом никакого смысла, если от малейших травм головы те дохнут.

В момент разбирания тела существа я обнаружил внутри расколотой топором головы маленький гладкий шарик. Он прятался в самой сердцевине, обвитый плотными тонкими нитями плюща, которые без труда счистились ножом. Шарик был гладким и ровным, блестел на солнце и слегка грел пальцы при касании, а когда я поднес его к своему копью, тот буквально на глазах стал сочиться.

Это было крайне любопытно, и я решил взять камешек с собой. Да, рискованно, однако, во-первых, это станет прекрасным доказательством, что я столкнулся с чем-то сверхъестественным, а во-вторых, может помочь лучше изучить особенности монстров, если я застряну тут. Так что, положив его в пакет и убедившись, что полиэтилен ничуть не страдает от данного груза, запихнул трофей в боковой кармашек рюкзака и продолжил путь, не забыв отмыть руки и инструмент от смолы в реке.

Шел час, за ним другой, и солнце подобралось к зениту, а связи или признаков цивилизации как не было, так и нет. Прошел я немалое расстояние, так как мог идти быстро благодаря не очень густым зарослям и плотной земле под ногами, но даже так не наткнулся на следы человека. Север компаса стабильно указывал в сторону, где встало солнце, телефон не ловил связи – странно. Впрочем, не страннее, чем живые куски древесины, желающие меня убить.

В голову ползли не слишком адекватные мысли, что я попал в какую-то параллельную реальность, и это бы легко объяснило все странности. Потому что сначала появился черный лес посреди ясного дня, потом я столкнулся со сверхъестественными сущностями, дальше не увидел никаких признаков цивилизации, пройдя несколько километров вдоль реки.

Но пока я на этих мыслях не сосредотачивался, сосредоточившись на округе и избавляясь от агрессивных монстров. Пару раз, правда, учинил расправу над обычными старыми пеньками, но вместе с тем и насобирал целых пять шариков. Даже вместе они вели себя спокойно и пакет не портили, как и что-либо рядом с собой, так что я успокоился.

Когда наступил полдень и невыносимая жара, я передохнул в тени лесной опушки, предварительно проверив его на наличие опасных существ. Перекусив последними бутербродами и чаем, я продолжил путь, мысленно пытаясь прикинуть, сколько же я прошел. Выходило немало, как ни посмотри.

Пару раз я останавливался и взбирался на высокие крепкие деревья, пытаясь поймать связь. Но безрезультатно. Сим-карта, вроде бы, цела, но все равно не было связи. Что же, остается только надеяться на реку и любовь человеков селиться вдоль водоёмов.

И план отчасти сработал.

Продираясь через разросшийся березняк и отбиваясь от комаров, я внезапно увидел впереди старый бревенчатый дом. Он находился на возвышенности, скрытый за ветвистыми деревцами, и стоило мне его увидеть, как мощный душевный подъем позволил в секунду добраться до постройки. Люди!

Однако радость была недолгой – дом заброшен. Проваленная крыша, обрушившаяся стена из почерневших бревен и сгнивший пол, сквозь который пробивались мелкие деревца. Черт, а счастье было так близко.

Осмотревшись вокруг, я увидел ещё несколько домиков похожей конструкции, срубов, отделенных друг от друга, и также заброшенных. Осторожно заглянув в первый дом, я осмотрелся, решив поискать хоть что-то полезное. Вряд ли, конечно, но вдруг? Всё-таки первое место, хоть как-то отличающееся от бесконечного леса.

Судя по тому, что телефонных столбов не было, а сами дома утонули в разросшемся лесочке, это очень старая деревня. Хотя, если её забросили так давно, то, наверное, даже таких срубов бы не осталось и всё бы успело сгнить? Или всё-таки осталось бы? Не знаю. В любом случае, кроме сгнившей деревянной посуды ничего полезного не нашел. Даже проводки, и то не было.

Выбравшись наружу, я решил осмотреться в поселении хотя бы на предмет дороги. Населенные пункты не существуют сами по себе, они обязательно должны быть связаны с другими. Правда, судя по всему, даже если тут и была когда-то хотя бы колея, то и та безвозвратно утонула в зарослях. Жаль. Придется идти дальше по реке, потому что шорохаться по лесу, рискуя потеряться или увлечься тропинкой, которая закончится тупиком, не хотелось.