Александр Карфаген – Тихий мертвый лес (страница 10)

Поднявшись на ноги, я с удивлением обнаружил, что в целом неплохо себя чувствую, хотя раньше даже от небольшого контакта с тотемом чувствовал сильное недомогание. Видимо моё шоу с пиротехникой из камней монстров сработало, да так удачно, что подобная трансформация массы костей и тотема – последний рубеж обороны. Даже не знаю, радоваться мне или плакать.

Мои догадки подтвердились, когда остановившийся монстр, развернувшись и злобно сверкнув глазницами черепов, схватил мое копье и с яростью вырвал его вместе с куском ребер. А рана никуда не делась, только дымка мелькала в непредусмотренном конструкцией отверстии. Кроме того, два из трех черепов потрескались.

- Слабак! – с ухмылкой и некоторым самодовольством крикнул я монстру, который тут же понесся на меня. Вот только теперь я был полностью готов к столкновению, и, не доставая топора, встретил удар лоб в лоб, ударив навстречу плечом и помяв хлипкие кости. После чего схватил монстра за ногу и грудь, рванул вверх и опрокинул набок.

И почему я сразу не включил логику, интересно? Скелет взрослого человека от силы весит четыре кило. Эта херня состоит ну максимум из трех-четырех скелетов, так что весит в несколько раз меньше меня. И единственное действенное средство, смертоносная аура, не работает после использования целого пакета ядер монстров. Пакет жалко, кстати.

- Сдохни! – выхватив топор из-за пояса и придавив монстра ногой к земле, я одним ударом разрубил центральный череп.

Тут же лицо обдало холодным ветром, а нога, упиравшаяся в кости, потеряла опору и с силой ударилась пяткой о твёрдую землю, отдавшись болью в позвоночник. Я стоял, весь в костной муке, от которой свербело в носу, а глаза слезились. Но собой я был очень горд, и вполне заслуженно!

Тварь, до усрачки напугавшая меня в прошлый раз и едва не отправившая на тот свет, оказалась лишь слабой поделкой. Да, все случилось во многом благодаря существенному запасу ядер, но это не значит, что я не заслужил право гордиться собой, ведь нашёл способ эффективно противостоять самой большой угрозе, с которой сталкивался за этот месяц!

Вот только теперь стоило тщательно отмыться и передохнуть.

***

Мертвая «радиация», как оказалось, все-таки слегка меня зацепила, потому что добытые потом два ядра монстров почернели, когда я взял их в руки. Однако в остальном был полный порядок. Поэтому я тут же поспешил обустроить новое укрытие, предварительно отмывшись от грязи и освежившись в холодной воде.

Эта часовня пострадала заметно сильнее прежней, так что так легко навести крышу уже не получалось. Пришлось срубить деревце потолще, чтобы использовать его в качестве перекладины, так что к позднему вечеру у меня всё же была надежная крыша. Печь я растопил погорячее и вышел на улицу, дожидаясь, пока комната просохнет и запах сырости уйдет.

И все-таки, чего не отнять у этого странного мира, так это красивого неба. Оно было последним и самым ярким штрихом, говорившим о том, что я точно не на земле. Или не на той земле, к которой привык. Луна была вроде бы похожа, не считая узора на её поверхности и цвета, однако звезды я не узнавал. Не только из-за их расположения – ночью все небо сияло от миллионов ярких точек.

Когда живешь в цивилизации, свет, создаваемый человеком, скрывает от глаз космическую красоту. Поэтому меня всегда завораживали фотографии откуда-нибудь из диких мест или гор, откуда всегда было видно яркий млечный путь и мириады звёзд. Здесь было примерно так же, только вместо прямой линии галактики на небе красовалась яркая спираль, занимавшая половину небосклона. Плеяды разноцветных точек не позволяли даже ночью остаться в кромешной темноте и несколько успокаивали, в то же время руша последние, забитые глубоко в подсознании, мысли о том, что всё происходящее можно объяснить.

Это как изо дня в день засыпать далеко-далеко от родного дома, и надеяться, что, открыв глаза, увидишь знакомый узор на потолке, потом привычную домашнюю обстановку, а в соседней комнате тебя будет ждать родной человек. Семья… как там мама, интересно? Я пропал почти на полтора месяца, без каких-либо предпосылок, и она наверняка переживает.

Кроме друг друга у нас с ней больше никого не было. Отца я в жизни не видел, и братьев или сестёр тоже не было, и поэтому мама растила меня в одиночку. Сейчас ей уже под шестьдесят, и я не знал, как она перенесла новости о моей пропаже и как держится. И за что мне эти напасти? Хоть бы попрощаться дали, сволочи…

Меланхолия, напавшая вечером, отступила с наступлением утра. Хорошо выспавшись и поев, я продолжил путь, не задерживаясь. Делать мне тут было решительно нечего, я был полон сил и решимости продолжить путь до победного. И чем дальше я шел, тем шире и глубже становилась речка. Уже пару раз я пересекал мелкие речки и ручьи, впадавшие в неё, проходил мимо десятков диких пляжей и заброшенных ирригационных каналов, кои встречались все чаще. Как и остатки деревянных мостов и гатей.

Часто мне приходилось делать крюк из-за того, что я упирался в какие-нибудь скалы или заболоченные заводи, иногда без труда перебирался на другой берег, пользуясь уцелевшими каменными мостами, при этом отчётливо видя заросшую, но явную дорогу, терявшуюся в зарослях. Естественно, и мысли не было идти по ней. Река надёжнее.

Безусловно можно заявить, что еще несколько десятилетий назад в окрестных землях кипела жизнь, но почему-то пришло запустение, а люди погибли. Почему я был уверен, что они все умерли? Да потому что, зачищая попадавшиеся на пути деревни и ломая тотемы, я заметил, что количество скелетов так или иначе соответствует количеству домов. Хотя оценка примерная, так как очень много тел использовалось злой силой для создания тотема и костяной массы, но зависимость была очевидной.

Что же за напасть случилась, которая уничтожила поселения настолько точечно?

Так или иначе, мой долгий путь должен был когда-то закончиться. Он и закончился, когда верная путеводная река впала в другую. Та была очень широкой, даже шире Оки, на которой я частенько бывал, когда решал вместо похода за грибами съездить на рыбалку. Интересно, а если бы я в те выходные пошел рыбачить, меня бы всё равно перекинуло в это место, или это была точечная аномалия? Ну, не важно.

Ведь на другом берегу этой только что обнаруженной реки виднелись постройки!

Используя телефон, в котором и без того почти не осталось зарядки, с учётом сдохшего внешнего аккумулятора, я включил камеру и сделал максимальное увеличение. И да, на том берегу совершенно точно была деревня, ещё и с пристанью. Оглядевшись по сторонам, я заметил удобное возвышение у берега и забрался туда, чтобы уже оттуда внимательно изучить противоположный берег.

Да, на той стороне точно кипела жизнь. Я видел людей, лодки, поднимавшиеся столбы дыма от домов. И осознание того, что я не зря потратил столько времени, идя вдоль этой чертовой реки, буквально подкосило ноги и пробило на слезу. Пришлось с большим трудом сдержаться, чтобы не заплакать от счастья, но одна мелькнувшая мысль разом убила всю радость.

Небо все такое же незнакомое. За спиной лес, переполненный разного рода агрессивными сверхъестественными монстрами. Компас указывает на восток, где встаёт солнце. А значит, что и люди на том берегу принадлежат к этому миру. И вполне вероятно, что я даже не смогу понять, что они говорят. Как и они меня. Даже не факт, что до разговора дойдёт!

Либо же наоборот – такие как я тут не редкость, все-таки в подмосковных лесах пропадает много людей, и я просто получу помощь. Или нож под ребро, что тоже нельзя исключать.

В любом случае нужно разбить лагерь. На этом берегу я замечал только развалины и пожарища, причем, даже выделявшиеся в зарослях каменные здания были разрушены до основания и ни в одном из них нельзя было остановиться, а поэтому я прошёлся вдоль берега, пока не нашёл крайне удобное возвышение. Прикрытое с трех сторон каменистым крутым обрывом, оно соединялось с лесом узкой полоской ровной земли, заросшей густым кустарником. А ещё тут рос здоровенный дуб, огромный настолько, что его крона не пропускала даже лучика дневного света. Натуральная крепость!

Первым делом, как полагается, проверил окрестности и вычистил всех скрывавшихся монстров, каких нашёл. После этого натаскал дров и развел небольшой огонь у дуба, сложив вещи рядом.

И все-таки я решил подать сигнал людям на той стороне, что тут кто-то есть, но решил поступить несколько оригинально: свалил у песчаного открытого берега близ стоянки кучу из тел пеньков-монстров и поджег ее. Пламя и чадящий дым были такой силы, что заметить можно было бы даже из космоса, а потому я вернулся в лагерь и стал ждать.

К моему большому удивлению, ждать почти не пришлось. На том береге почти сразу поднялась суета, вспыхнули огни на самой пристани, от которых поднимались густые клубы серого дума, и в мою сторону выдвинулись три небольших лодки. Так что я, быстренько собрав вещи и проверив, что моя бородатая морда выглядит хотя бы немного прилично, спустился к пляжу с костром и стал ждать.

Лодки плыли шустро, благо, на каждой было по два гребца, но по мере приближения к берегу они замедлялись. А когда до берега оставалось метров тридцать, вовсе остановились. На центральной лодке на самом носу встал человек и принялся что-то мне кричать, но ни слова не удалось разобрать, хотя кричал он громко и чётко.