Александр Карфаген – Тихий мертвый лес (страница 11)

- Нихера не понимаю! – ответил я ему, на всякий случай продублировав на английском. Мало ли?

Перекрикивались мы ещё пару минут. И когда граждане на лодках убедились, что диалог не складывается, они о чем-то пообщались, после чего одно из плавсредств двинулось к берегу. Но опять остановилась метрах в десяти, откуда я уже в подробностях разглядел, что каждый из пяти человек, что присутствовал на лодке, одеты в кольчужные доспехи и шлемы, а в руках у них по копью. М-да, кажется, я начинаю привыкать, хотя были надежды, что этот параллельный мир не настолько отсталый. Ну хоть люди присутствуют.

И снова на нос лодки поднялся тот человек, с которым мы пытались общаться. Он выглядел немногим старше меня, но из-за тёмного загара на лице и отросшей неровной бороды было трудно определить его возраст. Впрочем, и я сам сейчас не лучше выгляжу.

Что-то дважды спросив у меня, он получил прежние ответы, мол, ничерта я не понимаю, и тогда он взмахнул рукой. Блеснув на солнце, в мою сторону полетел маленький амулет на веревке. Поймав его, я посмотрел и с удивлением обнаружил, что этот лакированный амулет с точно такими же символами, как и те, что я находил в часовнях.

- Ща, секунду! – крикнул я возбужденно заговорившим людям и снял с плеч рюкзак. Порывшись в кармашках, выудил оттуда сувенирные деревянные фигурки, одну из которых бросил в сторону лодки.

Люди шарахнулись, но общавшийся со мной человек сохранил спокойствие и без труда поймал фигурку, которую внимательно осмотрел и даже понюхал зачем-то, после чего показал её остальным, что-то громко крикнув. Те тут же засуетились, и теперь уже все три лодки погребли ко мне. Лодки подгребли к берегу, после чего с одной из них спрыгнули несколько человек, включая переговорщика, и при оружии направились ко мне.

При виде крепких бородатых мужиков с оружием и в броне, которые уступали мне разве что в росте, да и то не все, я невольно потянулся к топору, что не скрылось от внимательных глаз гостей. Вздохнув, я убрал руку от пояса, чтобы лишний раз не нервировать данных товарищей, и на всякий случай поднял руки.

- Мужики, давайте жить дружно, – голос, который я почти не нагружал, разве что, когда орал какие-нибудь песни по дороге, прозвучал несколько сипло.

Переговорщик поднял амулет в виде солнца, который я ему кинул, и спросил что-то. Я развел плечами, сказав, что не понимаю. Он почесал бороду и после указал пальцем на догорающие трупы пеньков-монстров, после чего указал на меня и спросил что-то. Я сложил один плюс один и кивнул, указав пальцем на свой топор. Мужик одобрительно хмыкнул, после чего сложил пальцы кольцом, указал сначала себе на голову, а после на кучу сгоревших тел.

- А, ядра? – сообразил я, пусть и не сразу, и полез в карман, достав оттуда горсть камней.

Люди тут же отпрянули и направили на меня копья, кроме переговорщика, отчего я малость трухнул. Тот поохал, щурясь и внимательно смотря то на камни, то на мое лицо, и одобрительно кивнул. После чего что-то произнес нараспев, и меня окутал легкий теплый ветерок. В воздухе запахло свежими травами и луговыми цветами.

А камни в моей руке неожиданно засветились слабым зеленоватым светом и тут же погасли, что вызвало удивленные вздохи у каждого из спустившихся на берег. Переговорщик достал небольшой бархатный мешочек, куда по одному переложил камешки, после чего спрятал его за пазуху, откуда следом достал другой мешочек, уже из простой ткани, и достал оттуда две маленькие серебряные монетки, которые вручил мне. Остальные возбуждённо загалдели, раздался весёлый смех. Кажется, контакт налажен.

- Прикольно, конечно, – хмыкнул я, убрав монеты в карман. Стоит ли показывать остальные ядра, коих у меня пару кило в рюкзаке? Сомневаюсь, что у них так много с собой серебра, да и вообще – зачем оно мне?

Но тут атмосфера переговоров индейцев и колонизаторов нарушилась. Сначала я услышал знакомые шаги на отдалении и резко развернулся в их направлении, выхватив топор. Мужики напряглись и подняли копья, а я как мог быстро жестами указал на трупы и на лес. Не думаю, что хоть для кого-то из них эти монстры могут представлять угрозу, поскольку даже я, без должной подготовки, без труда их палками и даже руками убивал, но лучше если они заранее поймут, почему я схватился за оружие. Чтобы без недопониманий.

Выпрыгнувший из кустов пенек с необычной прытью побежал к ближайшему к нему воину, который с криком проткнул врага копьем. Но не голову, а тело, в результате чего монстр, цепляясь ветками за землю и древко оружия, тут же насадился до самого основания и обвил руки бедняги, сдавив их. Тот завопил, вместо того чтобы парой ударов прикончить гада, и к нему подоспел товарищ, проткнув копьем голову монстра. Тот, естественно, тут же угомонился.

Пострадавший упал и продолжил вопить, словно умалишенный, а из кустов выпрыгнули ещё двое пней и понеслись к нам. Не став медлить, я шагнул монстрам наперерез и рассек голову первого напополам, а когда второй бросился на меня, я схватил его ветку-руку и резким усилием отбросил гада в сторону, где его голову тут же разнес расторопный переговорщик, взмахнув своим топориком.

Не теряя времени, он подбежал к лежавшему и корчившемуся мужику и стал что-то петь нараспев. Снова запахло цветами, а пострадавший стал успокаиваться, однако его руки оставались в странном вывернутом положении. С других лодок раздавались крики, гребцы взялись за вёсла, но переговорщик что-то им крикнул, и те прекратили суету, оставшись на месте и даже немного отплыв. Только оставшиеся мужики с приставшей к берегу лодки попрыгали в воду и подошли, держа наготове топоры.

Я прислушался и засек ещё шаги, о чем жестами сказал переговорщику, указав на себя. Тот вроде как понял, что я имел в виду, и кивнул, так что я приготовился встретить врага. Видимо, местные люди отличаются от меня настолько, что контакт со слабыми пеньками для них действительно опасен по какой-то причине. Хотя я не пойму, как монстр, не сумевший задушить меня в первую ночь, даже имея все условия для победы, за пару секунд серьезно травмировал вооруженного и защищенного металлом мужика. И почему тот так неумело орудовал копьём, словно бы не понимал, как иметь дело с этими тварями.

Когда монстр выскочил, я одним ударом покончил с ним, после чего убедился, что никто пока сюда не бежит, и подошел к стонущему парню.

И увидел нечто крайне странное и жуткое. Его руки дрожали, а между перчаткой и рукавом пробивались стебли цвета зелени вперемешку с кровью. Все это сопровождалось жуткими воплями бедолаги и распевами переговорщика, который пасами рук заставлял воздух кружиться вокруг мужика и увядать ростки, но с каждым разом те снова оживали, а руки бедняги чернели, как от сепсиса.

Выкривнув явно матерную фразу, мужик сунул руку в карман и достал ядро монстра, только было оно серым, словно впитавшее в себя заметное количество энергии смерти. Остальные разорвали рукава парню, и я подробно разглядел его почерневшую кожу, пронизанную зелеными венами и растениями. Переговорщик что-то произнёс и прислонил камень к коже. Тут же ростки стали увядать, а зеленые вены растворяться, но, когда, казалось, все успокоилось, камень треснул, и подлеченная рука стала возвращаться в прежнее состояние.

- Бл*№ь! – готов поклясться, переговорщик произнес слово, означающее именно это.

Вздохнув, он кивнул, и с бедняги стянули одежду до самых плеч и стянули руки ремнями почти у самых плечевых суставов, после чего стали недвусмысленно примеряться к плечам, до которых успели доползти зеленые вены. Ещё пара секунд, и беднягу укоротят.

- Стоять, живодеры! – крикнул я, не вынеся подобного зрелища, и стал судорожно рыться в рюкзаке. Наконец, забравшись в нужный кармашек, я под напряженными взглядами суровых вооруженных мужиков достал два черных камня, которые были переполнены энергией смерти, но недостаточно, чтобы треснуть или лопнуть. Подойдя к переговорщику, я протянул их, и тот, сглотнув, что-то вкрадчиво спросил у меня, протянув руку к камням.

Я кивнул, и тот, взяв один, тут же продолжил лечение. Камень, видимо, имел заметно больше заряда, чем прошлый, потому что за минуту руки пострадавшего полностью избавились от растений и даже вернули прежний цвет, а камень даже не треснул. Разве что как-то потускнел. Переговорщик вернул мне его и смахнул пот со лба, после чего, прокашлявшись, отдал приказ, и мужики принялись сворачиваться. И первым делом они погрузили стонущего, но сохранившего конечности, товарища.

- Спасибо, – я не понял слова, которое произнёс переговорщик, глядя мне в глаза, но, судя по всему, он сказал именно это. Я кивнул ему с лёгкой улыбкой и как мог жестами задал вопрос, можно ли и мне на лодку. Мужик понял и, вздохнув, покачал головой.

- Почему? – такого я точно не ожидал, ведь буквально только что спас одного из них. Нахрена тогда было давать мне монеты, если на этом берегу тратить их решительно негде?!

И переговорщик объяснил. Достав один из камешков, которые я ему дал, он снял перчатку и медленно поднес его к голой коже. И даже когда он не касался, камень стал излучать едва заметный туман в сторону кожи, и мужик с шипением отвел камень от кожи и что-то пропел, после чего покрасневшая кожа пришла в норму.