Александр Карачаров – Психология пробуждения: когда ум становится путём. Буддийская психология и искусство помощи. Продолжение книги «Всадник на слепом коне» (страница 7)

И в то же время, через это неприятное видение, началось освобождение. Мне больше не нужно было цепляться за наслаждения, потому что я видел их конец.

Семь дней с медитацией на смерть

День 1:

Первый день был трудным. Я медитировал на разложение, и мой ум отклонялся, пытаясь избежать мысли о смерти. Но каждый раз, когда я отклонялся, я мягко возвращался. «Это реальность», – говорил я себе. «Это произойдет».

К концу дня я чувствовал себя легче, несмотря на тему медитации.

День 2:

Сегодня я медитировал на посиневший труп. Это было более конкретно. Я визуализировал тело, начинающее разлагаться, посинение от окислительного процесса.

И вот что странно произошло: моя привязанность к внешней красоте начала ослабевать. Я смотрел на Тошку и видел не просто милого кота, а существо, которое однажды будет трупом. Это не было мрачным – это было честным.

День 3:

Я медитировал на гноящийся труп. Начали выходить эмоции. Я плакал, а потом смеялся. Это было как вскрывать абсцесс. Гной вышел, и рана могла исцелиться.

День 4:

Сегодня что-то изменилось. Я медитировал на раздутый труп, и вдруг я осознал, что я уже не отвращаюсь к образу. Образ стал просто фактом, как камень, как вода.

И в отсутствии отвращения, отвращение начало растворяться. Это было парадоксальным, но это сработало.

День 5:

На пятый день я медитировал на скелет. И мне показалось, что скелет улыбается мне. «Привет, – говорил скелет. – Я твоя судьба. Но не бойся. Когда все остальное уходит, остаюсь я. Я вечен. Я твоя основа».

И я почувствовал странный мир. Мне больше не страшна смерть.

День 6:

Я встретился с Ринпоче, и он спросил о моем прогрессе.

– Я больше не боюсь умирать, – сказал я.

Ринпоче улыбнулся.

– Хорошо. Но это только начало. Теперь ты готов ко вторым вратам. Теперь ты готов медитировать на любящую доброту.

Переход ко вторым вратам

Ринпоче объяснил переход:

– Когда ты видишь смерть везде, когда ты видишь конец всех вещей, естественное движение сердца – это любовь. «Если все умрет, то давайте любить, пока мы здесь. Давайте помогать, пока мы можем».

На следующее утро я начал с медитации на любящую доброту.

Я сидел, и мой первый объект медитации – это был человек, которого я любил больше всего. Это была моя мать. Я визуализировал её лицо и повторял:

«Пусть она будет счастлива. Пусть она будет здорова. Пусть она будет в безопасности. Пусть она будет в мире».

Первый раз это было трудно. Мои слова казались пустыми. Но на пятый день что-то произошло. Я почувствовал настоящую любовь, выходящую из моего сердца. Не сентиментальная, но реальная, глубокая, безусловная.

Потом я практиковал со своими друзьями. Потом с нейтральными людьми. И наконец, с врагами – людьми, которые причинили мне боль.

И это было чудо. Когда я произносил слова любви даже для них, что-то в моей груди открывалось.

Притча о двух воинах

Когда я закончил две недели с первыми двумя вратами, Ринпоче рассказал мне притчу:

Два воина встретились на поле боя. Первый воин был вооружен мечом гнева и щитом жадности. Он атаковал, защищался, боролся. Но враги продолжали приходить, потому что его гнев и жадность генерировали все новых врагов.

Второй воин изучал медитацию. Сначала он практиковал медитацию на смерть и отвращение. Он положил свой меч гнева. Потом он практиковал медитацию на любящую доброту. Он положил свой щит жадности. И когда враги приходили к нему, он встречал их любовью.

И враги становились друзьями. Потому что когда встречаешь гнев с гневом, создается война. Когда встречаешь гнев с любовью, создается мир.

Ринпоче посмотрел на меня.

– Ты начинаешь понимать, почему древние учителя разработали сорок объектов. Это не просто упражнения. Это полная система трансформации ума.

Интеграция всех пяти врат

К концу третьей недели я начал понимать, как все пять врат работают вместе:

Первые врата разрушили мою жадность, показав мне конец всех вещей.

Вторые врата открыли мое сердце в любви ко всем существам.

Третьи врата (о которых я еще не медитировал) помогли бы мне понять взаимосвязь причины и следствия.

Четвертые врата (дыхание) успокаивают ум и собирают энергию.

Пятые врата развивают высшие состояния сознания.

Ринпоче дал мне текст, написанный рукой древнего мудреца:

«Медитирующий, который прошел через все пять врат, приходит к пониманию, что всё в жизни – это учение. Ничего не потеряно. Всё служит пробуждению».

Финал: Новый взгляд на роль врача

Когда я встретился с Амчи после трех недель интенсивной практики медитации, он смотрел на меня новыми глазами.

– Ты изменился, – сказал он. – Твоя энергия другая. Твой пульс другой.

Я рассказал ему о сорока объектах, о пяти вратах, о том, что я учился.

Амчи кивнул.

– Это хорошо. Теперь ты понимаешь, что медицина – это не только лечение физического тела. Это исцеление ума. И когда ум исцелен, тело следует.

Он показал мне древний тибетский текст о Сова Ригпа:

«Истинный врач знает, что каждый пациент приходит с разной болезнью ума. Один приходит с жадностью, другой с гневом, третий с невежеством. Врач, подобно садовнику, должен знать, какой сорт семени посадить в каком поле».

Амчи посмотрел на меня.

– Сорок объектов медитации – это не только для твоего просветления. Это инструменты для помощи твоим пациентам. Когда ты встречаешь пациента с жадностью, закрепляющейся в его теле как болезнь, ты будешь знать, какую медитацию рекомендовать. Когда ты встречаешь пациента с гневом, ты будешь знать лекарство.

Я понял. Медитация, изучение ума, практика с сорока объектами – всё это готовило меня не только к просветлению, но и к тому, чтобы быть истинным целителем.

Пяти врат Дхармы были не просто вратами в мой ум. Это были врата в сердце каждого страдающего существа, которого я встречу.

ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ

Мантра звучала во мне, как никогда раньше, потому что я начинал видеть, что каждый слог соответствовал одному из путей исцеления ума.

Глава 3. Мост между мирами: Психотерапия и медитация

Внутренний диалог двух парадигм

Сидя в своей келье после утренней медитации, я смотрел на два предмета на своем столе. Слева лежал мой старый блокнот с записями по клинической психологии, привезенный из дома. Справа – текст «Деджи Мидро» о сорока объектах медитации.

Во мне боролись две части.

Одна часть – Психолог Александр – говорила: «Все это прекрасно, но где научная база? Где статистика? Где протоколы лечения травмы? Не является ли медитация просто формой диссоциации или духовного избегания?»