Александр Карачаров – Мудрость тибетского буддизма. Том второй (страница 3)
– Преодоление физических помех: Глубокое, устойчивое сосредоточение Девятой Стадии начинает напрямую воздействовать на тонкие энергии-ветры (прана/вайю) в нашем теле. Именно их дисбаланс, согласно учениям Наланды, является корнем многих физических неудобств, тяжести, болей и беспокойства, мешающих медитации. Когда самадхи становится сильным, оно гармонизирует эти потоки, устраняя грубые физические «зажимы» и нарушения. Первым знаком этого часто бывает приятное, легкое ощущение, возникающее в голове, словно спадает невидимый обруч.
– Рождение умственной податливости: Когда поток тонких ментальных помех (остатков вялости, возбуждения, беспокойства) иссякает под воздействием сильного самадхи, ум преображается. Он становится необычайно легким, ясным, послушным. Исчезает всякое сопротивление или инерция. Ум подобен чистому лучу света, который можно мгновенно направить на любой благой объект – будь то объект медитации, тема для размышления или практика сострадания. Он гибок и радостен, как дельфин, играющий в волнах океана.
– Проявление физической податливости: Успокоенный и гибкий ум, в свою очередь, оказывает еще более глубокое гармонизирующее воздействие на энергии-ветры в теле. Это приводит к устранению всякой физической негибкости, тяжести, усталости. Достигается физическая податливость. Тело ощущается невероятно легким, бодрым, полным энергии, словно оно может без устали и боли служить практике дни и ночи.
– Углубление блаженства и растворение: По мере дальнейшего углубления в самадхи, поддерживаемого этой двойной податливостью, может возникнуть ощущение, будто границы физического тела растворяются или тело сливается с объектом медитации. В этот момент переживается блаженство умственной податливости: ум наполнен ликующей радостью, непоколебимой уверенностью, ощущением безграничных возможностей и совершенной гибкости.
– Стабилизация – подлинная Шаматха: Это интенсивное, почти экстатическое блаженство (и физическое, и умственное) со временем слегка утихает, уступая место более ровному, глубокому и неизменному блаженству сосредоточения. Вместе с ним устанавливается и неизменная податливость ума и тела. Ум и тело совершенны, послушны, наполнены покоем и радостью.
Вот в этот самый момент достигается подлинная, истинная Шаматха! Технически это состояние называется Сосредоточением доступа (Упачара-самадхи) к первой медитативной дхьяне (или джхане). Что это значит? Хотя мы все еще являемся существами мира желаний (Камадхату), наш ум в состоянии Шаматхи функционирует на совершенно ином уровне – он обретает чистоту, силу и ясность, присущие сознанию следующей, более высокой сферы бытия – Сферы Форм (Рупадхату). Мы стоим у самых врат высших медитативных поглощений.
Достижение Шаматхи и Прашрабдхи – это великая веха. Ум, некогда подобный дикому зверю, теперь стал нашим верным слугой и другом. Он спокоен, как бездонное горное озеро, и ясен, как безоблачное небо. Он стал совершенным инструментом, отточенным и готовым к величайшей работе – прозрению в истинную природу реальности через практику Випашьяны. Путь был долог, требовал усердия и терпения, но плоды его – неизмеримый покой, радость и свобода – стоят всех усилий. Да будем мы все способны пройти этим путем!
Пути после достижения Шаматхи
В великой традиции Наланды, где мудрость и сострадание переплетались подобно нитям драгоценной ткани, достижение Шаматхи – состояния глубокого безмятежного сосредоточения – всегда считалось не концом пути, но лишь могучим основанием. Это подобно тому, как путник, пересекший бурные реки и дремучие леса, достигает наконец плодородной долины. Долина эта прекрасна и полна покоя, но куда ведет дорога дальше? Мудрые учителя Наланды учили, что из этой долины открываются два великих пути, каждый со своей целью и своим горизонтом.
Путь мирской: золотые цепи и высшие обители
Первый путь, Путь Мирской, манит блеском достижений, доступных даже тем, кто еще не устремился к полному Освобождению. Подобно купцу, постигшему искусство концентрации, можно использовать эту силу для обретения «пяти мирских сверхпознаний» (абхиджня). Что это за сверхпознания? Это способность видеть на расстоянии, слышать звуки мира, знать мысли других, вспоминать прошлые жизни (собственные и чужие), и даже проявлять чудесные способности, двигаясь сквозь стены или ходя по воде.
Представьте себе человека, обуздавшего дикого слона своего ума через Шаматху. Теперь он может использовать силу этого слона не для пахоты освобождения, а для строительства великолепных, но временных дворцов в высших мирах – сферах форм и без форм. Для этого достаточно лишь мирского прозрения – глубокого понимания непостоянства и страдательности низших состояний бытия (мира желаний) и ясного видения преимуществ и красоты высших сфер сосредоточения. Это путь прилежного ученика, который, видя недостатки своей нынешней школы (мира желаний), стремится перейти в более престижную (сферы форм/без форм). Этот путь открыт для всех, кто способен культивировать сосредоточение, независимо от их философских или религиозных взглядов. Он ведет к временному счастью и могуществу, но не к окончательному прекращению страданий. Как гласит старинная притча: «Птица, вьющая гнездо на вершине высокого дерева, защищена от многих опасностей, но не от бури, что может повалить само дерево».
Путь надмирской: прозрение в бескрайнюю пустоту
Истинно же великий путь, путь, освещенный мудростью самой Будды, – это Путь Надмирской. Здесь Шаматха становится не самоцелью, а трамплином для полета в глубины реальности. Это путь развития Прозрения (Випашьяны) – прямого, неколебимого видения бессамостности всех явлений (анатман) и их фундаментальной пустотности (шуньята). Это подобно тому, как искусный ювелир использует свой отточенный инструмент (Шаматху) не для полировки обычных камней, а для раскрытия сияния сокрытого в них алмаза (Випашьяны).
Этот путь уникален для Учения Будды, ибо лишь он указывает путь к Нирване – состоянию полного Освобождения от всех страданий и ограничений. Это не перемещение в более приятное место, а выход за пределы самого цикла перерождений. Великий Лама Цонкапа, светоч Наланды, в своих учениях подчеркивал, что для развития единства Шаматхи и Випашьяны, необходимого для достижения Освобождения, не обязательно осваивать все восемь поглощений (четыре джханы и четыре аруппы). Он учил, что мощного «сосредоточения доступа» (упачара самадхи), граничащего с первой джханой, уже достаточно, если оно объединено с острым лезвием Випашьяны.
Однако, согласно некоторым традициям Махаяны, великие Бодхисаттвы, ступающие на «Путь Видения» (первая из десяти ступеней Бодхисаттвы), обретают свое первое прямое постижение пустотности именно во время медитации в четвертой джхане – состоянии ума, очищенном даже от тончайших движений радости и печали. Позже, для обретения совершенной гибкости и могущества ума, необходимого для спасения всех живых существ, они осваивают все восемь поглощений. Как сказано в одной из сутр Махаяны: «Подобно тому, как искусный лучник тренирует свое мастерство на разных мишенях, так и Бодхисаттва осваивает разные уровни сосредоточения, чтобы поразить цель – окончательное Освобождение». И в высших тантрических учениях, развивающихся из корней Махаяны, говорится о неразрывном единстве блаженства великого сосредоточения и мудрости пустоты, как о сущности просветленного состояния.
Между сессиями: эхо безмятежности
Что происходит с умом, достигшим Шаматхи, когда формальная сессия медитации завершена? Не исчезает полностью та однонаправленность, та внутренняя собранность. Она не проявлена столь активно, как во время медитации, но подобна слабому эху, остающемуся после звука колокола. Пять чувств продолжают функционировать, воспринимая мир. Омрачения, хотя и значительно слабее, чем прежде, все еще могут возникать, подобно ряби на поверхности озера, которую ветер иногда поднимает даже в тихую погоду.
Именно поэтому постоянное памятование (смрити) и осознанность (сампраджня) остаются жизненно важными. Это как стражник у ворот, бдительно следящий за тем, чтобы старые привычки и отвлекающие мысли не прокрались обратно и не нарушили с таким трудом достигнутый покой. Поддержание этой бдительности между сессиями укрепляет основу для развития Випашьяны и ведет к истинному, неомраченному видению реальности.
Таким образом, из долины Шаматхи открываются два пути. Один ведет к временным вершинам мирского могущества, другой – к бескрайним просторам Освобождения. Выбор пути зависит от устремлений сердца, но лишь путь мудрости и прозрения, взращенный на почве безмятежного сосредоточения, приводит к окончательному прекращению всех страданий, как учили великие мастера Наланды.
Контекст Буддийской практики
В стенах древней Наланды, где эхо мудрости тысячелетий обитало в каждой ступе и каждом манускрипте, Шаматха рассматривалась не просто как искусство укрощения ума, доступное многим, но как мощный инструмент на пути к преображению. Как пустой сосуд может быть наполнен водой, молоком или даже ядом, так и сила сосредоточения приобретает свою истинную природу и направление лишь тогда, когда она наполнена правильной мотивацией и устремлением.