Александр Карачаров – Мудрость тибетского буддизма. Том второй (страница 12)
Этот анализ включает опровержение четырех крайностей возникновения, сформулированных великим Нагарджуной:
– Ничто не возникает из себя самого (ибо тогда оно существовало бы всегда или не возникало вовсе).
– Ничто не возникает из чего-то другого (если «другое» полностью отдельно, оно не может быть причиной; если не полностью отдельно, то это не «другое»).
– Ничто не возникает из обоих (так как оба варианта опровергнуты).
– Ничто не возникает без причины (что противоречит очевидности).
Показывая, что явления не могут возникать ни одним из этих четырех способов, логика Мадхьямаки подводит ум к выводу: они лишены присущего им способа возникновения и, следовательно, лишены неотъемлемого существования – они пусты. Это подобно тому, как разобрать механизм на части, чтобы убедиться, что в нем нет «души» или «мотора», существующего отдельно от деталей.
Ключ к освобождению: мудрость, рассеивающая страдание
В конечном счете, глубокое понимание и опытное переживание бессамостности и пустотности – это единственный ключ к освобождению от страданий сансары. Страдание коренится в цеплянии за «я» и явления как за реальные, самосущие сущности, в основе которого лежит неведение об их истинной природе. Когда мы постигаем пустотность, это цепляние ослабевает и в конечном итоге полностью искореняется. Подобно тому, как человек, осознав, что мираж – это не вода, больше не страдает от жажды, бессмысленно бегая к нему, так и постижение пустотности освобождает от страданий, вызванных цеплянием за иллюзорную реальность.
В традиции Наланды, где Мадхьямака-Прасангика занимала центральное место, учение о пустотности не было просто отвлеченной философией. Оно было живым инструментом, требующим глубокого изучения, неустанного логического анализа и, самое главное, прямого медитативного постижения. Именно этот синтез теории и практики, пронизанный мотивацией Бодхичитты (для Бодхисаттв), делал мудрость Наланды столь мощной и ведущей к полному Пробуждению – состоянию, в котором реальность Пустотности воспринимается непрерывно и без усилий.
Как сказал великий Цонкапа, суммируя учения Наланды: «Понимание Пустотности есть врата к Освобождению». И эта Пустотность – не отсутствие всего, а отсутствие неотъемлемого способа существования, постигаемое через мудрость, которая рассеивает все иллюзии.
Постижение Бессамостности и Пустотности (Мадхьямака)
В великом исследовании мудрости, проводимом в стенах Наланды, постижение Пустотности начиналось с критически важного шага: ясного определения объекта отрицания. Отрицать Пустотность – значит отрицать то, что не существует; но чтобы сделать это правильно, необходимо точно знать,
Призрак в зеркале: как ощущается неотъемлемое «Я»
Как же ощущается это неотъемлемое существование, эта ложная видимость, которую мудрость призвана развеять? Когда мы говорим «Я делаю», «Я хочу», «Мое тело», «Мой ум», кажется, что существует некая реальная, прочная, независимая сущность, которая является центром нашего бытия. Это будто внутри сидит маленький царь, который владеет телом и умом, принимает решения, радуется и страдает. Когда нас хвалят, именно это «Я», кажущееся незыблемым, расцветает от радости. Когда критикуют, это «Я» сжимается от боли и обиды. Оно кажется существующим «изнутри», «само по себе», совершенно независимо от нашего физического тела, наших сиюминутных мыслей и чувств, внешних обстоятельств и даже от нашего собственного имени и истории. Вот это глубинное, инстинктивное ощущение реального, независимого, самосущего «Я» – эта ложная видимость собственной сущности – и есть главный объект отрицания в практике мудрости. То же самое относится и к видимому независимому существованию всех явлений.
Три уровня иллюзии: от грубого к тонкому
Эта иллюзия неотъемлемого «Я» проявляется на разных уровнях тонкости:
– Постоянное «Я» (самое грубое): Это представление, которое часто встречается в невежественных умах и некоторых философских/религиозных системах – вера в вечную, неизменную душу, Атман, который переходит из жизни в жизнь, оставаясь тем же самым. Подобно вере в нерушимую скалу посреди бурного океана жизни. «Моя душа бессмертна, она переходит из жизни в жизнь неизменной».
–
– Самодостаточное «Я» (менее грубое): Это ощущение независимого агента, который полностью контролирует свои действия и решения, или ощущение отдельного наблюдателя, который сидит внутри и видит мысли и чувства, но сам не отождествляется с ними. «Я – хозяин своей жизни, я принимаю решения по своей независимой воле». Или: «Есть наблюдатель внутри меня, который видит мои мысли, но сам мыслями не является», будто за прозрачным окном ума сидит некто, кто просто смотрит на происходящее.
–
– Неотъемлемое «Я» (самое тонкое): Это наиболее глубоко укорененная форма цепляния. Это мгновенное, инстинктивное чувство «Я!», которое возникает спонтанно, особенно в моменты сильных переживаний – радости, боли, страха, смущения. Оно предшествует любому сознательному философствованию или анализу. Это та самая видимость «Я», которая возникает, когда вы вдруг спотыкаетесь и первая мысль: «Ой, Я упал!» или когда вас неожиданно хвалят: «Вот это Я!». Именно эта инстинктивная, нерожденная логикой, но глубоко ощущаемая реальность «Я, существующего изнутри» является первичной целью мудрости, постигающей пустотность.
–
Скальпель Мадхьямаки: точность отрицания
В традиции Наланды, особенно в школе Мадхьямака-Прасангика, развивались изощренные методы логического анализа, позволяющие точно идентифицировать и опровергнуть именно этот, неотъемлемо существующий объект, а не обычное, условное «я», которое вполне функционально существует в повседневной жизни (то «я», которое ходит, ест, учится). Как подчеркивал великий Чандракирти, продолжатель Нагарджуны, важно не впасть в нигилизм и не отрицать то условное «я», которое существует в силу зависимого обозначения. Мы отрицаем лишь то «Я», которое кажется существующим само по себе, независимо.
Эта точность в определении объекта отрицания была одной из отличительных черт обучения в Наланде. Это не была отвлеченная философская игра, а жизненно важная подготовка к медитативной реализации. Ведь если вы не знаете, что именно ищете (и не находите), вы не сможете постичь пустотность.
Таким образом, первым шагом в постижении Пустотности, как учили в Наланде, было внимательное распознавание этого коварного призрака – ощущения и концепции неотъемлемого существования, особенно тонкого, инстинктивного чувства «Я!», возникающего из глубин неведения. Ясное определение этого объекта отрицания открывает путь к его логическому и медитативному опровержению, прокладывая дорогу к истинному Освобождению.
Семичастный Анализ (Пример: «Я» и Ум)
В сокровищнице методов Мадхьямаки, отточенных до совершенства в Наланде, сияет алмаз Семичастного анализа. Это мощный логический инструмент, предназначенный для того, чтобы, вооружившись точным определением объекта отрицания (неотъемлемого «Я»), систематически искать его в его предполагаемых отношениях с составляющими нашего опыта – совокупностями. Если бы неотъемлемое «Я» действительно существовало, оно должно было бы проявлять себя в каком-то из этих отношений. Но анализ показывает, что это не так.
Возьмем, например, связь между этим мнимым, неотъемлемо существующим «Я» и умом – потоком нашего сознания, мыслей, чувств и восприятий. Если бы такое «Я» существовало, как бы оно соотносилось с этим умом? Семь точек анализа исследуют все логически возможные отношения:
– «Я» тождественно уму? Если бы мое неотъемлемое «Я» было тождественно уму, который меняется каждое мгновение (мысль сменяется чувством, чувство – воспоминанием), то мое «Я» тоже должно было бы меняться ежесекундно. Было бы столько же «Я», сколько моментов ума! Или же, наоборот, если бы существовало одно постоянное «Я», и оно было тождественно уму, то ум должен был бы быть постоянным, что явно противоречит нашему опыту. Это абсурд. Подобно тому, как единственная капля воды не может быть тождественна всей, постоянно текущей реке.
–
– «Я» совершенно отлично от ума? Если мое неотъемлемое «Я» существует отдельно и совершенно отлично от ума, как же тогда это «Я» может познавать что-либо через ум? Как оно может испытывать радость или боль, которые являются состояниями ума? И как ум может быть «моим» умом, если «Я» полностью отделено? Где находится это отдельное «Я»? При самом тщательном поиске его невозможно найти ни внутри, ни вне ума. Подобно двум кораблям, плывущим в разных океанах – они не могут взаимодействовать.
–
– Неотъемлемое «Я» зависит от ума? Если бы истинное, самосущее «Я» существовало, оно по определению не зависело бы ни от чего другого. Если же оно зависит от ума, который сам непостоянен и зависим, то оно не является неотъемлемым и независимым. Это внутреннее противоречие.
–
– Ум зависит от неотъемлемого «Я»? Ум, поток сознания, возникает в зависимости от причин и условий – от органов чувств и их объектов, от предыдущих моментов сознания. Если бы ум зависел от некоего неотъемлемого «Я», это противоречило бы принципу зависимого возникновения, который является фундаментальным законом реальности. Ум возникает из своих причин, а не из какой-то независимой сущности.