Александр Капков – Тайна рутьера (страница 20)

И я сжал тонкую упругую талию.

– Ну же, не медли! – прошептала она мне на ухо.

Когда рука Габриэллы забралась мне за пазуху, я вдруг вспомнил, что в передней находится Меик, а дверь даже не заперта на засов. Любой, кто войдет, стоит ей закричать, подумает о насилии, и тогда мне конец. Что, если это и есть ее план? Меня даже бросило в жар от такого предположения. Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, в то время как Габриэлла прижималась ко мне своей роскошной грудью, огонь которой я чувствовал даже через одежду.

– Подождите, госпожа, я закрою дверь, – я мягко отстранил ее.

– Сюда никто не войдет без разрешения, – возразила она.

– Так будет надежнее. Я привык защищать спину.

Я подошел к двери и, прежде чем задвинуть засов, бросил взгляд через плечо. Габриэлла стояла там, где я ее оставил, и внимательно наблюдала за мной. Взгляд ее больших глаз, до того томный, был сейчас трезвым и расчетливым. При этом она продолжала призывно улыбаться мне, а грудь ее бурно вздымалась. Закрыв засов, я повернулся и пошел к Габриэлле, оказавшейся уже возле алькова, забранного занавесом из зеленого шелка. Взяв меня за руку, она откинула его и провела внутрь, где стояла большая кровать – супружеское ложе четы де Фруссар. Я чуть замешкался, боясь помять ее пышное платье. И Габриэлла, хихикнув, словно девчонка, шепнула:

– Смелее, Малон! Я знаю способ, при котором платье не пострадает!

Занавес вернулся на место. Отгородив нас от остального мира.

Глава тринадцатая. Ночной визит к тетушке Бертине

Мне порой казалось, что о нашей связи знают и судачат все, начиная с Меик и заканчивая поваренком Жаком. Я стал очень подозрительным. Внимательно вслушивался в любые разговоры, стараясь по долетевшим до моих ушей обрывкам понять их содержание. Каюсь, что подслушивал под дверями, стремясь вызнать правду. Но, на мое удивление, меня и Габриэллу как будто укрывал волшебный плащ, делавший нас невидимыми. Все в замке шло своим чередом, я не слышал хихиканья за спиной, а стража и прислуга держались вежливо и услужливо, как и подобает при моем нынешнем положении. И даже Доминика вела себя со мной по-прежнему ласково, время от времени навещая ночью. Было от чего задуматься!

Сегодня я рассказал Габриэлле шестую историю. И в третий раз она была столь же неистовой, что и в первый. Тем не менее, наше свидание завершилось не так, как обычно.

– Малон, – сказала госпожа де Фруссар, когда я собрался уходить и цеплял на себя пояс с мечом, – выполни одну мою просьбу. Сегодня я поеду на прогулку. Приготовь вечером к семи часам трех лошадей. Для меня, Меик и себя. Ты будешь нас сопровождать. Один. Такого храбреца вполне достаточно.

Я знал, что время от времени Габриэлла выезжала на прогулку и возвращалась порой затемно. Обычно вместе с ней отправлялись камеристка, телохранитель и еще двое конных сержантов. На моей памяти такое было пару раз. Но сейчас же она потребовала меня. Почему? Я выдержал ее немигающий взгляд и спросил:

– Так ли необходимо мое участие в прогулке, госпожа? В замке у меня много дел. Вы можете взять с собой Жиля и Юбера.

– Все те же дела, что и при Гийоме, который не стеснялся уезжать, когда только ему заблагорассудится, – презрительно хмыкнула она. – Не стоит мне перечить, Малон. Отправиться со мной и в твоих интересах тоже.

Прозвучало весьма загадочно. Что ей нужно? Посмотрим. Мне оставалось склонить голову в поклоне и удалиться.

В этом году май к середине выдался солнечным и жарким. Прохлада наступала лишь вечером. За четверть часа до указанного мне времени я приказал оседлать лошадей, вывести их и привязать снаружи у коновязи. Мне пришлось прождать почти до заката, прежде чем Габриэлла в сопровождении Меик появилась во дворе. Я лично подсадил госпожу на коня, а служанке помог Юбер, назначенный мной старшим дозорным. Стемнеть еще не успело, но солнце уже нависло над деревней, собираясь на покой.

– Госпожа, мне позволено будет узнать, куда мы направляемся? – спросил я, когда мы поехали по дороге прочь от замка.

– Не беспокойся, Меик хорошо знает дорогу. Тебе следует просто ехать за нами и молчать.

Сейчас голос Габриэллы ничем не напоминал тот, что еще звучал в моих ушах во время любовных игр. Я предпочел занять место позади. Без возражений. Раз благородная дама желает показать свою власть, то на здоровье. Никто не мешает.

Мы проехали деревню и свернули к лесу, выбравшись на ту дорогу, которой я попал в замок после схватки с бандой Речной Крысы. Наши лошади шли шагом, и пока мы ехали мимо леса, дневной свет окончательно погас. Я недоуменно смотрел на сгущающиеся тени и гадал, куда несет нелегкая мою госпожу. То, что мы не просто прогуливались, сомнений не вызывало. Уж больно целеустремленно двигались в одном направлении. Прошло не меньше часа, прежде чем мы повернули еще раз, вступив на лесную тропу, достаточно широкую, чтобы ехать один за другим. Как по заказу, на небо взошла луна и осветила наш путь своим призрачным светом. Меик ехала первой, потом Габриэлла, я же замыкал нашу кавалькаду. По тому, как спокойно прокладывала путь девушка, я догадывался, что дорога ею хорошо проторена. Вот она остановила коня, осматриваясь, затем проехала между зарослями кустов на показавшуюся за ними поляну. Габриэлла смело последовала за ней.

Мне оставалось двигаться следом. Было тихо, даже птицы угомонились. На краю поляны Меик сказала:

– Здесь нам надо сойти с лошадей и привязать их. Дальше лучше идти пешком.

Я спрыгнул с коня, подошел к Габриэлле и, подставив руки под ее колено, опустил даму на землю. Меик справилась без моей помощи. Привязав коней к стволам деревьев, мы прошли через поляну. И только тут я заметил укрывшийся в темноте под большими елями домик. Свет из одного окна был едва виден. Я сообразил, что Меик по нему и ориентировалась. Значит, нас ждали.

– Кто может обитать в таком месте? – подумал я. – Одна нечисть.

Дом был небольшой, сложенный из темного камня и покрытый старой черепицей. Все окна, кроме одного, закрыты ставнями. Сумрачное место. Не хватает уханья сов и волчьего воя. У низенького, поросшего плющом заборчика с висящей на одной петле калитке Габриэлла остановила меня:

– Подожди нас снаружи, Малон. Мы пригласим тебя позже.

Госпожа и служанка подошли к двери, и Меик негромко постучала.

– Кто здесь? – спросил низкий женский голос.

– Это мы, тетушка Бертина, – откликнулась Меик.

Заскрежетал засов, и дверь чуть приоткрылась. Видно, хозяйка желала удостовериться, что гости именно те, за кого себя выдают. После чего обе женщины проследовали внутрь. Я же остался стоять у забора, с любопытством осматриваясь. Дом был укрыт со всех сторон. Не зная дороги, до него не доберешься. Кто может жить так уединенно? Обыкновенно, такие места пригодны для тех, кто занимается заговорами и приворотами и побаивается инквизиции. Не стоило и сомневаться, куда еще могла отправиться поздним вечером такая женщина, как Габриэлла? Не молиться же она сюда явилась. Нет, ей понадобились снадобья и заговоры. Сколько бы колдуний не сжигали на кострах, их количество не убавлялось, потому как был постоянный спрос на колдовство и чародейство.

Тихое рычание вспугнуло мои мысли. Я повернул голову. В двух шагах от меня стоял огромный пес, покрытый лохматой шерстью, с большой лобастой головой. Он доходил мне до пояса. Длинный красный язык торчал из раскрытой пасти. Пес смотрел на меня, не мигая. Наверное, решал, какой моей частью тела лучше будет поужинать.

– Просто так, дружок, я тебе не дамся, – сказал я тихо. – Придется потрудиться.

Пес склонил голову на бок, словно и вправду прислушивался к моим словам.

Я пошевелился, ожидая более грозного рычания. Вместо этого пес уселся на задние ноги и поводил головой по сторонам. Мне показалось, что он был настроен ко мне вполне дружелюбно. Тогда я тоже присел у забора, прислонившись к нему спиной и примостив меч на коленях. В ответ пес уселся у моих ног. Как это ни странно прозвучит, но я и сам почувствовал симпатию к лохматому существу. Так мы и сидели, пока дверь не открылась, и выглянувшая из-за нее Меик позвала меня в дом.

Внутри он оказался еще более маленьким, чем снаружи. На закопченных, давно не беленых стенах висели пучки сушеных растений и трав. Посредине комнаты, углы которой терялись в тени, находился открытый очаг, дым от которого поднимался вверх и уходил в дыру в дощатом потолке. Я встречал такие в самых нищенских лачугах, но там дым просто выедал глаза. Здесь же его совсем не ощущалось. Наоборот, в доме было свежо и стоял стойкий травяной запах. Большее же удивление вызвала у меня сама хозяйка.

Я ожидал увидеть древнюю старуху, согнутую, сморщенную, с большим крючковатым носом и красными глазами. Да, именно такую я видел на миниатюре в книге сказок, которую читала мне в детстве мать. Тетушка Бертина была женщиной преклонных лет, в опрятной одежде, с лицом, на котором не было даже бородавки, по которой и можно опознать ведьму. Густые седые волосы были убраны под чепец, лоб гладкий, с небольшими морщинами, даже основная часть зубов сохранилась во рту. Только глаза мне ее не понравились. Темные, глубокие. И уж больно тяжелым и недоверчивым был их взгляд.

А ведь встретишь такую благонравную старушку в городе и вовсе не подумаешь, что она – колдунья. Может, и правда она знахарка и лечит людей от болезней? Таких часто принимали за ведьм, а они приносили пользу людям. Как-то получил я рану копьем в бок, и она долго не заживала, гноилась. Мне повезло купить на рынке у такой же вот старушки мазь, и уже через два дня рана зарубцевалась. Видно, и Габриэлла тоже покупала здесь притирания и благовония. Не даром же от нее так умопомрачительно пахло. Подумав так, я приободрился. И, как оказалось, зря. Бертина эта не знахаркой была, а самой настоящей колдуньей.