Александр Капков – Подставная мишень (страница 2)

– Слушаю, – проскрежетал обезличенный динамиком мужской голос.

– Отвечаю, – сказал я.

– Так, я не понял, что шутки шутим? – зарычали в микрофон.

– Что вы, разве я себе позволю! Я здесь по поводу работы.

– Другое дело, – смягчился голос, – Фамилию назови.

– Сидоров.

– Чего?! – в металлическом баритоне проявились негодующие ноты.

Я давно привык к подобной реакции на свою фамилию. И в школе, и в армии, но менять её не собирался.

– Меня действительно зовут Сидоров, – сказал я.

– А паспорт имеется?

– А военный билет не требуется? И справка о благонадёжности?

В ответ раздалось лишь невнятное бормотание. Зато включился электромотор, и ворота поползли влево, открывая проход.

Как только я вошёл, ворота остановились и тут же пошли назад. Можно подумать, сразу за мной должны были ворваться враги.

Из домика рядом с воротами, за которым виднелся более большой и высокий, вышел строгого вида, до предела накаченный, добрый молодец, в аккуратной чёрной униформе, новенькой и на совесть отглаженной, с мечом-кладенцом, пардон, с резиновой дубинкой на поясе. На левом нагрудном кармане находился бейдж, утверждавший, что имярек принадлежит к частному охранному предприятию «Бодигар». В руках он держал кожаную папку с тиснёной золотом надписью «Алые паруса».

– Значит, Сидоров? – спросил он простуженным голосом, наморщив свой низкий лоб, явно не обременённым интеллектом.

– Сидоров, – подтвердил я.

– Нет такого, – сказал он, водя толстым пальцем-сосиской по строкам какого-то списка.

– Очень странно. Вообще-то я здесь первый раз, может меня не успели внести в списки, – вежливо предположил я.

– Может, – ухмыльнулся охранник, – А вот вынести тебя мы всегда успеем.

– Там посмотрим, – уже менее вежливо предположил я. Молодец слегка напружинился, но никаких противоправных действий предпринимать не стал, а вместо этого нашёл-таки меня в загадочном списке и отметил галочкой.

– Вопрос, – сказал я.

– Ну?

– От меня потребовали прибыть до десяти утра. Сейчас уже скоро девять, следующая электричка через два часа, так что остальные приехали ещё вчера, или как?

– Обслуга давно тут, а педики, ну, то есть, педагогический персонал приедут на автобусе минут через тридцать- сорок, им его специально заказывают. Всё?

– Почти. Идти мне куда?

– По этой аллее, там дальше увидишь.

– Грасиас. (Спасибо (исп.)

– Чё?

– Спокойного сна, говорю.

Нет, вопросы у меня, в принципе, были, но я побоялся, что от длинной речи моего собеседника хватит удар, и остальные оставил при себе. Да, что-то не заладилось у меня с охраной. Конечно, не стоило дразнить этого грозного стража. Наверное, это слова водителя повлияли. Я ведь человек жутко внушаемый. И грубости не люблю. А с другой стороны, что за строгости такие, не в концлагерь же я попал.

3.

Открывшаяся мне территория была покрыта зелёными насаждениями разного типа: и деревьями и кустарниками. Между ними, то тут, то там виднелись уютного вида двухэтажные домики, выкрашенные в различные яркие цвета, все с красными черепичными крышами. Представившееся мне великолепие очень смахивало фотографии с видами Швейцарии или Германии, стран, которые я пока посетить не успел.

Широкая аллея, усаженная густым ровно и красиво подстриженным кустарником, очень быстро вывела меня на небольшую площадку, с разметкой, нанесённой на асфальт белой краской. Хотя пионерские времена и канули в Лету, но, по-видимому, от линейки не желали отказываться даже здесь. Да и, верно, лагерь, он и в Африке лагерь. С трёх сторон площадка была ограничена солидным одноэтажным строением в виде буквы «п.», на стенах которого в смелой, слегка абстракционистской манере были изображены герои книг, довольно хорошо подзабытого сегодня писателя Грина. Гораздо позже я узнал, что один из главных устроителей и спонсоров лагеря являлся страстным поклонником гриновской романтики, а, как говорится, кто платит, тот и хозяин. Пройдя в гостеприимно распахнутые дубовые двери центральной части здания, я оказался в огромном светлом холле, совершенно пустом, если не считать протирающей окно девушки с неопределённой фигурой в длинном синем халате и надзирающего за ней невысокого и коренастого пожилого мужика с небольшой лысиной, идущей ровной дорожкой от загорелого лба к затылку. Несмотря на небольшой воинский опыт, я почти мгновенно опознал в нём отставника, скорее всего прапорщика, и, как оказалось в последствии, угадал.

– Здравствуйте, – обозначая себя, громко сказал я.

– И тебе не хворать, – тут же получил я ответ в стиле «Русского радио».

Неопределённая девушка продолжала яростно тереть стекло, бросая на меня любопытные взгляды исподтишка. Зато мужик, нацепив на нос очки, двинулся мне на встречу.

– По поводу работы? – поинтересовался он.

– Да, направили сюда воспитателем.

– Хорошо! Нам мужики вот как нужны. Как зовут?

– Валентин.

– А меня – Виктор Иванович. Завхоз. Будем знакомы.

Мы пожали друг другу руки.

Я уж хотел поинтересоваться кому это так нужны здесь мужики, но отставной завхоз мене перебил.

– Ваши скоро подъедут, а пока покажись нашему начальнику, с новенькими у нас всегда так. Я провожу. А ты вместо кого, если не секрет?

– Вместо Дины Стрепетовой.

– Помню такую, приятная девушка, не знаешь, что с ней?

– Говорят, приболела.

– Жаль, жаль. Вот и пришли. Давай, заходи.

Кабинет оказался просторным и светлым помещением, обставленным дорогой офисной мебелью из натурального дерева, к моему удивлению, ничто в нём не говорило о специфике работы с детьми. Даже не шептало. Зато сам хозяин смотрелся в этих интерьерах очень органично. На вид лет тридцати с небольшим, модно подстриженный и загорелый, в голубой рубашке с короткими рукавами, с тёмно-вишнёвым галстуком, повязанном виндзорским узлом, в и в светло-серых брюках модного кроя, он смотрелся как нефтяной топ-менеджер или очень преуспевающий бизнесмен. И он был не один. В кресле напротив сидел парень двумя-тремя годами старше меня, с таким мускулистым торсом, что его не могли скрыть ни чёрная майка, ни летний льняной пиджак. Так же, как и некую странную выпуклость под левой рукой. У моего друга Сергея Нестерова, что трудится опером в УБОПе, появляется точно такая же, если он надевает плечевую кобуру с верным «Макаровым» под пиджак.

– Всеслав Алексеевич, я нового воспитателя к привёл, – возвестил с подхалимскими интонациями в голосе завхоз и тут же испарился, аккуратно прикрыв дверь.

Начальник лагеря приподнялся и, улыбнувшись, протянул мне руку:

– Ну, что же будем знакомиться, меня зовут Всеслав Алексеевич Беспалов и я здесь главный, – он улыбнулся ещё шире, предлагая мне оценить юмор. Я тоже улыбнулся:

– Сидоров Валентин Александрович.

– Очень хорошо! Мне звонили на счет вас из школы. С завхозом нашим вы уже познакомились, а это – он указал на мускулистого – наш начальник службы безопасности Николай Николаевич Приходько.

– Так вот кто дрессирует лагерных церберов, – подумал я.

– Давай сразу на «ты», – предложил Николай, крепко сжимая мою ладонь. Мне не глянулась такая явная демонстрация силы, и я попытался ответить тем же. В его глазах промелькнуло удивление.

– Силён, – одобрил он, выпуская мою руку, – Ну, что, Алексеич, я пойду, пожалуй, позже договорим. Он вышел за дверь.

– Присаживайтесь, Валентин Александрович. «Хочу ввести вас в курс дела», —сказал Беспалов, указав мне на кожаное кресло явно немалой цены. Я сел и, как примерный ученик, приготовился слушать.

– «Алые паруса» в этом году отмечают пятое лето, юбилей, можно сказать. По этому поводу готовится большое торжество. Увидите сами. Лагерь наш не совсем обычный. И дело не только в том, что путёвка сюда стоит немалых денег. Каждый год желающих гораздо больше, чем мы можем предоставить мест. А зависит это напрямую от видов услуг, которые мы предоставляем детям и их качества. Тут мы стараемся вовсю. Питание, технические средства, досуг всегда были и будут на высоте. И очень многое зависит от людей, от персонала, особенно педагогического. Мы платим хорошую зарплату и требуем полной отдачи в работе, не говоря уже просто о дисциплине. За прошедшие годы сформировался слаженный коллектив. Текучесть у нас очень низкая, связанная лишь с объективными обстоятельствами. Как в вашем случае. Но и о вас, Валентин Александрович, мы навели справки. И видим, что вы нам подходите: молодой, спортивный, с опытом педагогической работы, и коллеги отзываются о вас положительно. Думаю, мы с вами сработаемся. Так, – он посмотрел на часы.

– По времени все должны приехать, и в десять часов старший воспитатель Ирина Ивановна проведёт с вами совещание, обговорит детали. Есть у вас вопросы?

– Пока нет, надо все же переварить, освоиться.

– Верно. Что же, не смею задерживать. Мы снова пожали друг другу руки, взаимно поулыбались и я покинул его роскошный кабинет.

4.

Старший воспитатель Ирина Ивановна Сухова сидит напротив и смотрит на меня изучающе, вероятно прикидывая, какую я могу принести пользу. Или заранее оценивает возможные неприятности, связанные с моим появлением. Я же деликатно молчу.

Этот длинный и суматошный день, наконец-то, склонился к закату. Позади совещание, переполненное эмоциями, знакомство с коллегами и территорией, посещение медицинского центра, обед, ужин, и многое-многое другое, чему я так и не придумал названия, но напоминающее, скорее всего, бег по кругу.