Александр Капков – Никто не в стороне (страница 4)

Он все время искал повод для брюзжания, постоянного подтверждения правильности сделанного в свое время выбора. И то, что мешало этому, воспринималось им как брошенное в лицо оскорбление. Например, чистота отеля, не имевшего вообще никаких звезд, вкусный завтрак, качество обслуживания, все настраивало на мрачный лад.

И даже то, что долго ждать такси ему не пришлось, скаченное приложение позволило быстро решить проблему, не прибавило настроения. Хотя, с другой стороны, он приехал на похороны брата, какое уж тут веселье. Они не были близки, пожалуй, с самого детства, разница в возрасте и темпераменте, но встречались время от времени, изредка перезванивались. Стас не знал подробностей личной жизни Андриса, при нечастых встречах они чаще спорили, чем делились сокровенным. И все же брат не был для него совсем чужим человеком, их многое связывало. И душевная боль от личной потери время от времени давала о себе знать. Такси доставило Стаса в центр города почти за час, как мстительно отметил он, потому что они попали в небольшую пробку на набережной. И Стас долго любовался в окно на памятник, в виде трех огромных каменных фигур солдат, стоящих спинами друг к другу в фуражках со звездами. Это были знаменитые стрелки, широко известные своим участием в революции и гражданской войне в России. Менее известно, что они храбро воевали против немцев во время Первой мировой. Именно этим обстоятельством объясняется то, что монумент не подвергся демонтажу в постсоветский период.

Офис как нельзя лучше выказывает статус его владельца. В случае с адвокатом в этом можно было не сомневаться. Адвокатская контора Юлия Цитруса располагалась на тихой боковой улице, отходящей от оживленного проспекта, в солидном пятиэтажном здании еще досоветской постройки. Оно было отреставрировано совсем недавно и снаружи дышало значительностью и престижем. Однако Цирус квартировал на скромном четвертом этаже, куда Стаса вознес вполне себе современный лифт. Адвокатская контора находилась слева от лифта, о чем извещала металлическая табличка, висевшая рядом с солидно выглядевшей дверью. Стас вошел в приемную, где кроме миловидной женщины-секретаря за компьютерным столом у окна не было ни души. Справа – дверь в кабинет, слева – вешалка для одежды, кожаный диван и два кресла по бокам. Скромно и дорого.

– Здравствуйте, – сказал Стас. – Я к господину Цирусу.

– Здравствуйте, – женщина подняла на него глаза в модных квадратных очках.

– Вы господин Сухов? Вас ждут. Снимайте пальто и проходите в кабинет.

Юлиус Цирус сидел за массивным письменным столом и что-то печатал на компьютере. Он был одет в консервативный серый костюм-тройку и выглядел строго по-деловому, без сантиментов. Так как они раньше разговаривали по скайпу, то проблема взаимной идентификации перед ними не стояла. Мужчины пожали руки, и адвокат усадил Стаса в удобное кресло. Цирусу было лет шестьдесят, отличительными чертами служили лысина во всю голову, пушистые светло-русые усы и бакенбарды. И еще глаза – живые и чрезвычайно внимательные. Стас передал папку с документами и Цирус, бегло осмотрев их, удовлетворительно кивнул.

– Все на месте. Сейчас мы заверим копии у нотариуса, и я их вам верну. Нотариус у нас прямо за этой стенкой, так что долго ждать не придется. Пока же можете попить кофе.

По-русски Цирус говорил свободно, практически без акцента. До этой встречи, по телефону и скайпу, они общались на английском. Впрочем, удивляться было нечему. Учитывая возраст, адвокат должен был достаточно долго жить в СССР, когда изучение русского языка в школах было обязательным.

– Нет, спасибо, – отказался Стас. – Я хотел бы узнать, что случилось с Андрисом. Я смотрел в интернете, но там совсем мало информации. Он попал в аварию, так?

– Знаете, Станислав, вы разрешите так себя называть? Отлично, – адвокат поскреб свою лысину. – Я могу сказать вам лишь то, в чем уверен. Утром в прошлый четверг ваш брат на своем автомобиле пробил ограждение и сорвался с моста. Машина упала на железнодорожные пути. Слава Богу, что поезда там не шли, и само авто не загорелось. Очевидцы вызвали скорую помощь, но увы, Андрис умер сразу. Таковы факты.

– Полиция считает это убийством?

– Я не располагаю точными сведениями о том, что считают в полиции. Экспертиза показала, ваш брат был трезв и не принимал наркотических и психотропных веществ.

– Вы давно были его адвокатом?

– Да порядком, скоро было бы восемь лет. Вы ведь знаете, что он занимался журналистскими расследованиями? Сейчас, конечно, не девяностые, но угрожать ему иногда угрожали.

А еще чаще подавали в суд. Мы же цивилизованная страна. Поэтому ему был нужен я. Скажу без лишней скромности, что мы с ним не проиграли ни одного дела. Да и защищать его было одним удовольствием. Он очень педантично вел свои дела, выверял все от и до. Кстати, покончив с рутиной, без которой, увы, ни-ни, мы поедем в морг за телом Андриса.

Я уже договорился и с полицией, и с похоронным бюро. Вы знали, что он хотел быть похороненным не в столице, а на кладбище маленького городка, в километрах десяти от города? Все забываю его название.

– Литавс. Там жила наша бабушка. Да, он говорил мне об этом. Хотел лежать среди сосен и слушать море.

– Верно! Он часто повторял эти слова. Я может быть забегаю вперед, но и это его просьба. Он все свое движимое и недвижимое имущество оставил вам. И, как я сужу по документам, других наследников нет в принципе. Вы в курсе, что у Андриса была своя рекламная фирма? Нет?! И, заметьте, она приносила доход, что редкость при конкуренции в этой области. Но если все активы и загородный дом вы получите только через полгода, то квартира записана на вас, вы ее полноправный владелец. Я уполномочен передать вам ключи и вот этот конверт. Его Андрис отдал мне месяц назад, смеялся, что профессия приучила его заботиться обо всем заблаговременно.

Цирус выложил на стол связку ключей и большой оранжевый конверт, который оказался заклеен. Стас взял его в руки и раскрыл. Внутри лежали флешка и ключ, такими открывают банковские ячейки. Название банка и номер ячейки были написаны рукой брата на листке, вырванном из блокнота.

Стас вопросительно посмотрел на адвоката.

– Ваш брат держал ячейку в этом банке несколько лет, но что он там хранил, я не знаю. Могу только предположить, что там, скорее всего, деньги и ценные вещи. Все, что касается работы, он хранил на своем ноутбуке, а документы – в сейфе редакции. Хотите посетить банк сегодня?

– Нет, пожалуй. Чтобы там не находилось, я хочу сначала решить вопрос с похоронами Андриса.

– Как вам будет угодно.

Дальнейшие события сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. После посещения нескольких контор, где Стас присутствовал в качестве необходимого приложения к энергичному адвокату, он уже с трудом представлял нужную последовательность действий. Причем, в одно присутственное место им пришлось заезжать дважды. Оценивая уровень бюрократизации, Стас, привыкший к демократичным европейским порядкам, смело поставил здешним чиновникам шесть баллов из десяти. Сказывалось, видимо, наследие прошлого, но до своего отъезда из страны Стас этого наследия не замечал. Больше всего мороки было с полицией, и все же через четыре часа они приехали к центру судебно-медицинской экспертизы, куда еще раньше были вызваны представители похоронной конторы с емким названием «Последний приют». Те смирно сидели в своем катафалке, даже не помышляя качать права. Клиент всегда прав, а почивший в бозе – прав абсолютно.

По коридору, освещенному люминесцентными лампами, с выложенными белым кафелем стенами и, несмотря на все ухищрения, остающимся чрезвычайно мрачным, Стас в сопровождении служащего морга прошел в зал с холодильными камерами. Адвокат остался в приемной, объяснив это тем обстоятельством, что с некоторых пор посещения подобных учреждений плохо сказывается на его самочувствии. Стасу было предъявлено тело брата, извлеченного из камеры, и служащий, привыкший к подобным процедурам, безучастно расстегнул молнию на пластиковом мешке.

Он увидел лицо Андриса, бледное, как и подобает мертвому, с грубо зашитой на лбу раной. Бескровные губы, стрельчатые брови и прямой тонкий нос, сохранивший всю свою красу даже после катастрофы. Брат всегда гордился своим римским профилем. Он вообще был красавцем, настоящий Адонис, с ранней юности привыкший к женскому вниманию и обожанию. Он много чего знал и умел, его брат. Его работоспособности и въедливости в любых делах Стас завидовал с детства. Но подружки, вечно окружавшие его, слетавшиеся на свет его красоты и обаяния, были постоянным и главным увлечением Андриса. Вот почему он очень удивился, узнав, что у брата была невеста. Андрис часто говорил ему, что просто не имеет права жениться, дабы не лишать остальных того, что достанется лишь одной. Теперь он лежал в морге, а, как и при жизни, за его тело велась борьба. И в этой борьбе, похоже, победил адвокат Цирус, тоже считающий, что брату полагается успокоение. Чувствуя какое-то странное удушье, Стас знаком попросил закрыть тело и отступил к выходу.

Что бы ему делать без адвоката? Тот позаботился о транспорте, отпевании, костюме для Андриса, о цветах и венках, рытье могилы и множестве других мелочей, о которых Стас даже не подозревал. И его благодарность Цирусу, высказанная за обедом в уютном ресторанчике, была искренней.