Александр Капитонов – Подлинная Мандала-терапия. Практическое руководство по работе с Самостью (страница 8)

Значение этого открытия для психотерапии трудно переоценить, ибо оно дало в руки специалистам инструмент, работающий напрямую с бессознательным, минуя многочисленные защиты и барьеры, которые выстраивает сознание. Словами можно обмануть, можно скрыть истинные чувства, можно играть роли и носить маски, но рука, рисующая мандалу, особенно если рисование происходит спонтанно, без контроля сознания, выдаёт истину, какой бы горькой или пугающей она ни была. Мандала не лжёт, она говорит на языке образов, который невозможно подделать, и в этом её уникальная ценность как диагностического и терапевтического средства.

Юнг не только открыл целительную силу мандалы, но и заложил основы для её теоретического осмысления, связав её с центральным архетипом психики – Самостью. Он показал, что процесс рисования круга есть не что иное, как попытка психики восстановить утраченное равновесие, обрести центр, интегрировать противоположности, примирить сознание и бессознательное. И каждый раз, когда человек в кризисе берёт в руки карандаш и начинает рисовать круг, он, сам того не ведая, повторяет путь, пройденный великим психиатром столетие назад, подключается к той же самой целительной силе, которая спасла Юнга от безумия и подарила миру новое направление в психотерапии.

Постепенно, шаг за шагом, на основе открытий Юнга и его последователей стала формироваться стройная система мандала-терапии, включающая в себя как диагностические методики, позволяющие по рисунку определить состояние клиента, так и терапевтические техники, помогающие это состояние скорректировать.

Сегодня мы имеем возможность пользоваться плодами труда не только самого Юнга, но и многих других замечательных исследователей и практиков, развивавших его идеи, таких как Джоанна Келлогг, создавшая уникальную систему анализа мандал MARI, и многие другие. Но все они, каждый на своём месте, отталкивались от того фундамента, который заложил основоположник, и сверяли свои открытия с его бесценным опытом.

Так, из спонтанного рисования одного человека, стоявшего на грани безумия, выросло целое направление психотерапевтической помощи, помогающее тысячам и тысячам людей по всему миру обретать утраченное равновесие, справляться с кризисами, находить себя и свой путь в жизни. И каждый раз, когда мы видим, как меняется лицо клиента, впервые нарисовавшего свою мандалу и увидевшего в ней что-то важное о себе, мы мысленно благодарим того швейцарского психиатра, который почти сто лет назад, в полном одиночестве, смотрел в глаза своему безумию и рисовал круги, спасая себя и открывая дорогу для всех нас.

Самость как центр личности: Юнгианское понятие

Для того чтобы понять всю глубину и всю терапевтическую мощь мандалы, того удивительного инструмента, с которым мы знакомимся на страницах этой книги, нам совершенно необходимо ввести и самым тщательным образом разобрать ключевое понятие, без которого всё дальнейшее повествование потеряет свой фундаментальный смысл и превратится просто в набор интересных, но разрозненных техник.

Понятие это – Самость, или, если использовать оригинальный термин, который ввёл Карл Густав Юнг в своём аналитической психологии, Self, и оно является краеугольным камнем всего юнгианского учения о структуре личности и её развитии. Без понимания того, что такое Самость, невозможно понять, почему мандала вообще работает, почему её рисование оказывает такое глубокое воздействие на человека и почему она стала главным инструментом в работе с теми, кто ищет свой путь к подлинной, а не иллюзорной целостности.

Когда обычный человек говорит о себе, о своей личности, он почти всегда имеет в виду то, что в психологии называется Эго, или «Я», – тот центр сознания, который ощущает себя как нечто отдельное, уникальное и непрерывное во времени. Эго – это то, что говорит «я хочу», «я думаю», «я чувствую», «я делаю», это тот внутренний голос, который сопровождает нас на протяжении всей жизни и создаёт ощущение нашей идентичности, нашей отдельности от других людей и от мира в целом. Именно Эго отвечает за нашу адаптацию к внешней реальности, за принятие решений, за планирование жизни, за достижение целей, и именно с Эго мы обычно отождествляем себя, считая, что оно и есть всё наше «я», вся наша личность без остатка.

Однако, с точки зрения аналитической психологии, Эго – это лишь вершина огромного айсберга, лишь тонкая плёнка сознания на поверхности безбрежного океана психики, большая часть которого скрыта от нашего непосредственного восприятия и называется бессознательным. Бессознательное, в понимании Юнга, – это не просто хранилище подавленных желаний и забытых воспоминаний, как считал Фрейд, а нечто гораздо более глубокое и фундаментальное. Оно включает в себя не только личный опыт человека, вытесненный из сознания, но и коллективный опыт всего человечества, передающийся нам по наследству в виде архетипов – универсальных, изначальных образов и паттернов поведения, общих для всех людей независимо от культуры и эпохи. И именно из этого глубинного, коллективного слоя бессознательного и поднимаются те образы и символы, которые мы встречаем в мандалах, снах и мифах.

И вот здесь мы подходим к самому главному. Если Эго – это центр сознания, та часть психики, с которой мы себя отождествляем, то Самость – это центр всей психики целиком, включая и сознание, и бессознательное, и личное, и коллективное, и светлые, принятые стороны нашей личности, и тёмные, отвергнутые, которые Юнг называл Тенью. Самость – это архетип целостности, это образ Бога внутри нас, это тот внутренний стержень, вокруг которого выстраивается вся наша жизнь, осознаём мы это или нет. Это та глубинная структура, которая направляет наш жизненный путь, которая заставляет нас расти и развиваться, которая ставит перед нами задачи и посылает нам испытания, необходимые для нашего становления как полноценных, зрелых людей.

Отношения между Эго и Самостью можно сравнить с отношениями между планетой и Солнцем, вокруг которого она вращается и от которого получает свет и тепло. Эго – это планета, маленькая, твёрдая, имеющая свою собственную орбиту и свою собственную жизнь, но существующая только благодаря тому, что есть Солнце – Самость, – которое удерживает её на орбите, не даёт улететь в холодный мрак межзвёздного пространства и снабжает энергией, необходимой для жизни. Проблема большинства людей, особенно современных, живущих в культуре гипертрофированного индивидуализма, заключается в том, что они полностью отождествляют себя с Эго, считая его единственным хозяином в доме, и совершенно забывают о существовании Самости, о том, что есть нечто большее, нечто направляющее их жизнь из глубины.

Это отождествление с Эго приводит к тому, что человек ощущает себя отделённым от мира, от других людей, от собственной глубины, он чувствует себя одиноким, потерянным, лишённым опоры и смысла. Он мечется в поисках внешних целей, успеха, признания, богатства, надеясь, что именно они принесут ему счастье и удовлетворение, но рано или поздно обнаруживает, что всё это – лишь суррогаты, что внутри по-прежнему пустота и тревога. И тогда наступает кризис – тот самый кризис середины жизни, который описал Юнг, – когда человек вдруг понимает, что жил не своей жизнью, что гнался не за тем, что потерял контакт с чем-то очень важным, с самой сердцевиной своего существа.

Именно в этот кризисный момент, когда Эго терпит крушение и осознаёт свою ограниченность, свою неспособность быть единственным центром личности, из глубины начинает подниматься Самость, стремясь восстановить утраченное равновесие и вернуть человека на путь, предназначенный ему изначально. Процесс этого возвращения, этого постепенного смещения центра личности от Эго к Самости, этой интеграции всех аспектов психики в единое, гармоничное целое Юнг назвал процессом индивидуации.

Индивидуация – это не превращение в эгоиста, как можно было бы подумать из названия, а, напротив, обретение такой полноты бытия, при которой человек становится способен вместить в себя и примирить все свои внутренние противоположности, признать и свою Тень, и свою Аниму или Анимуса, и выйти на уровень подлинного, а не иллюзорного существования.

Путь индивидуации долог и труден, он требует от человека мужества, честности перед собой и готовности встречаться с самыми тёмными, самыми пугающими аспектами своей души. На этом пути человеку предстоит встретиться со своей Тенью – теми качествами, которые он в себе не принимает и которые проецирует на окружающих, обвиняя других в том, чего не хочет видеть в себе. Ему предстоит встретиться с Анимой (если он мужчина) или Анимусом (если женщина) – внутренними фигурами противоположного пола, которые являются проводниками в мир чувств и духа соответственно. Ему предстоит пройти через множество испытаний, кризисов, разочарований и потерь, прежде чем он приблизится к главной цели – к встрече с Самостью, с тем внутренним образом целостности, который с самого начала незримо направлял его путь.

И вот здесь мы возвращаемся к мандале, к тому самому кругу, о котором говорили на протяжении всего этого предисловия. Юнг, наблюдая за своими пациентами в процессе их движения по пути индивидуации, сделал поразительное открытие: когда человек приближается к состоянию внутренней целостности, когда противоречия начинают примиряться, а хаос уступать место гармонии, он начинает спонтанно рисовать круги, даже не подозревая об их глубинном значении. Мандалы возникали в рисунках пациентов именно в те моменты, когда происходили важнейшие внутренние сдвиги, когда налаживалась связь между сознанием и бессознательным, когда Эго открывалось навстречу Самости и признавало её главенство.