Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 5. Возрождение (страница 8)

Я был смышленым, близким к гениальности, но странным мальчиком, если что – это не мои слова. Я множество раз слышал их за своей спиной в детстве, оттого и запомнил. Свои собственные странности, я осознал не сразу, но уже в более зрелом возрасте. В детстве, мне никогда не было интересно играть с другими детьми, мне никогда не хотелось побегать или попрыгать, пострелять из рогатки или сыграть в прятки. Иногда, я думал об этих глупых, на мой взгляд, играх, видя, как в них играют другие дети, но мысли мои имели несколько другое направление, например:

«Если на рогатку натянуть более плотную резинку, а вместо любого камня выбрать обтекаемый, то насколько дальше полетит этот снаряд?» – Думал я.

В общем, за упоенным, так как учиться мне нравилось, поглощением наук прошло все мое детство и юность. Закончив обучение, я получил высший бал по всем трем специализациям и архимагистр храма, отвечающий за процесс обучения детей, лично просил меня остаться преподавать. Но меня тянуло помогать людям и, собрав свои вещи из храмовых лабораторий, в которых я обосновался на последних курсах обучения, я покинул храмовую школу.

Наш народ, при всем торжестве науки над слабой плотью, имел всего одну глобальную проблему. Со свойственным всем девятнадцатилетним юношам максимализмом, я рвался решить ее и прославиться. Проблема эта называлась – сила тяжести или гравитация. Высокий ее уровень, обусловленный составом планеты, богатой природными залежами, не дала нам, ее коренным обитателям, времени для того, чтобы наше естественное генетическое развитие сработало должным образом. Несмотря на тысячи лет существования нашего вида, мы так и не смогли полностью приспособиться к ней. Наши суставы, позвонки и хрящи – очень быстро приходили в негодность под ее действием и те люди, кто работал тяжело – уже к сорока годам становились беспомощными развалинами.

Но, как гласят храмовники великого бога Механоида, он вовремя нашел наш мир и вот уже более трех сотен лет мы стоим на пути к тому, чтобы улучшать наши тела, следуя его учению и божественной воле. Я же, как один из проводников его воли, оборудовал в нашем большом доме свою лабораторию и испытательный стенд, продолжив свои школьные эксперименты.

Видя однобокость суждений и наработок наших лучших умов в области улучшения человеческих тел, я решил пойти другим путем. Действительно считая математику царицей наук, я видел ее проявление не только в цифрах и формулах, но и в живой природе. Это мое мнение, шло вразрез общепринятому, и меня, к моему двадцати двухлетию, уже считали талантливым, но сумасшедшим изобретателем. Мне было плевать. Оснащенная самым современным оборудованием лаборатория, и доступ к любым материалам, позволяли мне с упоением экспериментировать и кое-какие мои наработки, которые я оформлял патентами, стали покупаться ведущими производствами страны, позволяя мне не думать о средствах к существованию.

Были у меня и трудности. Если улучшения, придуманные мной, не касались улучшений плоти, то они воспринимались с большим энтузиазмов, но стоило мне только показать, что-либо из моих разработок, нацеленных на улучшение человеческого тела, как научное сообщество начинало бурлить и все сводилось к тому, что мне говорили примерно следующее:

– Уважаемый Торсон, то, что вы предлагаете – не по канону. То, что вы предлагаете – идет вразрез общепринятому мнению. Не лезьте не в свое дело, оставьте свои медицинские разработки Специальному магистрату при Центральном храме.

Слушая это, я только презрительно кривил губы. По сути, мне не оставалось ничего другого, кроме как экспериментировать на самом себе, потому как очереди из страдающих от суставной боли, но боящихся пойти против устоев общества, за дверьми моего дома не стояло.

К двадцати трем годам, я совершил свой первый прорыв. Разработанный мной коллаген для суставов, показал очень хорошие лабораторные результаты и с огромным трудом я договорился со Специальным магистратом о том, чтобы его протестировали на совсем безнадежных больных, чьи суставы уже была значительно истерты и давным-давно потеряли суставную жидкость, причиняя своим обладателям сильные боли. Также, я купил у Кроу, младшего брата своего отца, долю в его клинике и теперь мог экспериментировать на себе. Сегодня в день своего рождения, когда мне исполнилось двадцать четыре, я добился первой из поставленных перед самим собой множества целей. Мои коленные суставы получили тавотницы, через которые, я теперь с легкостью мой вносить свой инновационный коллаген и забыть про проблемы с их разрушением.

Вынырнув из своих воспоминаний, я с удовольствием отметил, что разум мой приобрел прежнюю остроту мышления, а туман наркоза полностью растворился. Аккуратно встав с больничной койки, я подошел к большому зеркалу и осмотрел себя.

Из зеркала на меня смотрел молодой мужчина, среднего роста и крепкого телосложения. На нем была больничная рубашка в цветочек с большими разрезами по бокам. Ноги в районе колен были перебинтованы. Песочного цвета волосы взъерошились от длительного лежания на подушках, а такого же цвета усы были щегольски и по последней моде закручены вверх. Высокий лоб с начавшими образовываться ранними залысинами, говорили всем и каждому, о недюжинном уме этого человека, а крупные и в целом правильные черты лица, о большой силе воле и целеустремленности. Слегка на выкате, зеленые глаза, были до половины прикрыты всегда тяжелыми веками, что создавало ощущение, что человек этот всегда или почти всегда глубоко погружен в свои мысли.

Хмыкнув и пригладив волосы, я взял с торца кровати блокнот врача и прочел о ходе операции на моих ногах. Осложнений не было. Еще раз удовлетворенно хмыкнув, я нажал кнопку вызова младшего медицинского персонала. Молоденькая и симпатичная ординарий Специального магистрата, вскоре зашла ко мне в палату и, слегка покраснев при моем прямом на нее взгляде, проговорила:

– Что вам угодно, господин Торсон?

Обращение по фамилии было нормой и поэтому, я поощряюще улыбнулся ей, что добавило еще больше краски на ее миленькое личико:

– Принесите мне мою одежду, я уже выписываюсь.

Всплеснув руками, молодая ординарий выскочила из моей палаты, и я уже представлял, как она бежит по коридору, к моему дядюшке, чтобы нажаловаться на меня. Видано ли, чтобы сразу после операции и уже выписываться.

Глава 7. Мир Перна. Исход Великого Дома.

Сборы и хлопоты, связанные с предстоящим отбытием нескольких сотен эльфов, пожелавших присоединиться к нашему исходу, заняли весь месяц. Требовалось не только собрать все необходимое, что могло пригодиться на совершенно новых землях, но и найти необходимое количество энергии, чтобы кроме сущности каждого из отбывающих, перетащить через астрал их физические тела и самую необходимую амуницию.

Я помнил, как путем экспериментов и многочисленных неудачных опытов, я подбирал способы и методы переноски физических предметов через астрал и какое чудовищное количество энергии требовалось для того, чтобы удержать в несвойственной и не предназначенной для этого энергетической среде, даже небольшие по весу и объему реальные предметы.

День за днем, лучшие заклинатели эльфов, трудились над тем, чтобы упрятать в небольшие амулеты и талисманы все те вещи, что нам хотелось бы забрать с собой. Боюсь даже представить сколько ушло сил и манны на артефакцию всего этого добра. Кроме очевидных предметов одежды и быта, пришлось забирать с собой и личное оружие, и доспехи, и даже предметы личного обихода и домашнего хозяйства. Очень многое пришлось все же оставить, потому что как бы мы не старались, их вес, после всех возможных ухищрений, оставался запредельным, даже для таких изначально магических существ, как Перворожденный народ, имеющих максимальный коэффициент для поглощения и накопления собственной или заемной манны.

Морон появился в условленное время и я, дежуривший на границе астральной проекции Великого Леса, где ожидал его, дал сигнал жене, чтобы она выводила в нужную точку астрала всех, согласно заранее намеченному плану: от самых сильных, к более слабым. Вес и объем поклажи, так же был распределен заранее и даже несколько раз отработан на практике, чтобы исключить любые неожиданности. Прощания и пожелания счастливого пути, так же были уже закончены, и мы, наконец, двинулись в путь.

Не буду подробно рассказывать об астралах и пограничном лимбе, откуда мы стартовали, провесив портал. Скажу лишь что мы, во многом благодаря четкой работе Морона и моей подготовке, оказались на месте даже быстрее чем рассчитывали. Лучше остановиться подробнее о месте нашего выхода в реальный, новый мир.

(астральные перемещения, лимб и порталы между мирами, были уже не единожды подробно описаны в книге «Мир Теней», автор Денис Камков)

Судя по тому, что я увидел и по удивленным вздохам и выдохам моих попутчиков, это был Первозданный, светлый Лес, созданный каким-то Творцом, как место первого заселения в него расы эльфов. Причем я видел, что это место было хорошо обжито и очень долго, на этих благословенных землях, существовали представители Первого народа, не уступающие, а может и превосходящие по силе, знаниям и мудрости тот народ, что я привел сюда. Жилища и окружающее пространство этого Леса носили печати высшей магии, которая до сих пор еще ощущалась в воздухе, деревьях, земле и воде.