Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки (страница 4)
Обычный человек не увидел бы и не услышал, но я чувствовал. Не погребенные души не могли найти покоя и, ощущая чего-то вновь надвигающееся, заволновались. На юге, где чуть более чем в ста километрах начинались земли Мёртвой гати, тоже было неспокойно. Конечно, на таком расстоянии я ничего не мог знать наверняка, но до столицы уже начали доходить тревожные слухи об огнях на старых болотах. Были и первые переселенцы. Старый маршал недаром отправил меня сюда в первую очередь.
С рассветом мы с Вороным встали, я запрыгнул в седло, и мы галопом понеслись к городу. И будь я неладен, если нам обоим не хотелось в этот момент этого больше всего на свете. Ветер сорвал с нас утренний туман и липкое неприятное чувство ещё не случившегося горя и перейдя на шаг, мы уже куда как спокойнее продолжили своё движение. Вскоре я соскочил с седла и в качестве обычных утренних занятий побежал рядом со своим скакуном. Надо признать лиловый глаз последнего косился на меня с удивлением, а потом, когда он принял правила игры, он поддал, и я сразу остался далеко позади. Но я только рассмеялся от этого и наверно тогда это был последний раз, когда я сделал это и действительно был счастлив простым человеческим удовольствием.
Столичный восточный тракт проходил через два больших города: Важин на юго-востоке от столицы и Дозор, находящийся на восточных границах королевства людей. Дорога в эту пору была прекрасной, сухой, широкой и ровной. Ещё довольно далеко, но уже различимо поднимались дымы Важина. Ещё ближе к нам навстречу пылил странный караван. Я не сразу понял, в чём дело и только приблизившись к ним, я различил знакомую мне по давнишней военной службе картину.
Беженцы, теперь я сам видел. И их было много. Женщины, старики, дети, калеки, много раненных. Нехороший запах запущенных ран сопровождал их как верный пёс. Кое-как, наспех сложенные тюки и котомки, много грязного. А самое главное их взгляды. Я хорошо помнил их. Так бывает, когда ты смотришь и не видишь, когда мысли твои в прошлом с ещё живыми родными и близкими, когда в печи дома стоят ещё тёплые пироги, а ты думаешь, чем тебе заняться завтра. И дела, планируемые тобой, сугубо мирные и благолепные. Мы почти разминулись, когда я криком остановил возничего на первой телеге.
– Стоять! – Мой крик резанул тишину летнего утра и многие вздрогнули, когда я развернул Вороного и направился к головной телеге, приблизившись к ним, я спросил:
– Кто это сделал?
– Так это, Милсдарь. Как их звать то… Оркусы значить. Огромные такие… Наша деревня находится… , точнее теперь уже находилась…, прямо на восточном берегу Большого озера, у излучины реки. Мы значить живём мирно, рыбачим, сеем, жнём. И до третьего дня беды не знали…
Я начал терять терпение от бесконечного потока слов этого деревенского мужика и снова рявкнул:
– Короче!
Снова вздрогнув то ли от моих слов, то ли от того, что я неосознанно схватился за рукоять меча, мужик торопливо продолжил:
– Так это, Милсдарь. Оркусы, говорю же. Ночью напали, шли с юга, штук пятнадцать их было, наверное… Если бы не река, то всех бы нас порвали, а так мы кто остался в живых, унесли ноги. Да, за реку то они не полезли нас догонять ведь…
Мне больше не хотелось говорить с этим деревенским, всё было ясно и так. Нападения конечно никто не ждал, надо обязательно написать об этом старому Вирэну, нужен королевский указ: «Всем в копьё!» В этом случае поселения сами начинают возводить тыны или частоколы, сами нести дозор и это уже хоть что-то.
Пять или максимум десять Оркусов, две руки, как они сами называли свои отряды. Это кстати стало известно, когда одну из этих тварей гвардейский дозор захватили в плен на границах каменоломни что юго-восточнее Приречья. Скорее всего, они спустились со Сторожевых гор за добычей, как тогда в моей деревне, но тогда зима была на исходе, им, возможно, не хватило заготовленной еды. А сейчас лето и это значит, что разговор уже не про пропитание и не про голодную смерть. Это значит, что это почти военный набег, разведка.
Мысли одна быстрее другой метались в моей голове. Зелёные твари – ненавижу! Конь, чувствуя моё настроение, так же раздувал ноздри и всё ускорял и ускорял свой бег, пока мы снова не понеслись в галоп по направлению к Важину.
Глава 3. Община. Мир Омникорн
. 2341 год. Сборы.
– Зои, детка, мне уже пора. – В сотый раз, говорил я прильнувшей ко мне всем своим невероятным телом девушке.
– Ну, Кри! – Шептала она и ещё крепче прижималась ко мне.
Моё восстановление после побега от Пустошников, шло отлично. Вторые сутки кряду я только ел, спал и тра… занимался любовью с Зои. Той самой рыжей и зеленоглазой бестией, которая мало того, что была очень близка мне, но и ещё была врачом нашей общины. И врачом она была отличным. Сколько она перештопала нашего брата искателя, не счесть. В десятый раз я уже рассказывал ей о своей последней вылазке. О том, как нашёл целый и ещё не разграбленный подземный сектор Кроссборна. О том, какие богатства там нашёл, о навороченном медблоке, о своём глупом пленении и "чудесном" спасении. Глаза девушки горели, а я был её героем.
С трудом вырвавшись и пообещав скоро вернуться, спустя полчаса я всё же вышел из медблока и как был, в тренировочном костюме направился сразу к Наставнику. Как я и ждал, разговор наш приобрёл тяжёлый характер и нам обоим потребовались усилия, чтобы понять друг друга.
– Криз, я не понимаю, зачем тебе уходить из Общины, да и ещё в такую даль. Ты сгинешь, и я… хм, то есть наша Община потеряет еще одного удачливого искателя! – Примерно в пятый раз, незначительно меняя слова местами, твердил мне Наставник.
Я же был не менее настойчив:
– Наставник. Там в Чёрной башне есть сведения, которые важны для всего Омникорна. Ну как вы не поймёте, – возмущался я. – Вы же сами рассказали нам, что горы почти не подверглись ударам с орбиты. Шансы найти что-то стоящее, там есть! И они велики, чёрт бы вас всех побрал.
В итоге я всё-таки переспорил старика, хоть мне и пришлось поднажать на него тем, какой я молодец по итогам последней вылазки. И врагов обнаружил и много чего ценного нашёл. Фактически у меня был карт-бланш. Да и не мог он меня удержать, если уж совсем откровенно. Прощаясь, он сказал:
– Завтра зайди в мою личную мастерскую, покажу тебе кое-что. Это будет моим подарком тебе за все то, что ты сделал для нашей Общины. Так же я скажу Шаману, чтобы он выдал тебе всё, без ограничения.
Глаза мои при этих его словах полезли из орбит, и он тут же поправился:
– Всё, но в меру! Ты понял меня?!
Вздохнув с притворной жалостью, я поблагодарил его и, сказал, что приду в начале второй смены, после чего попрощался. Нова, моя супер – современная нейросеть времён Благоденствия молчала, а это значило, что я всё делаю правильно. Список необходимого она подготовила уже давно, и я в предвкушении от кислой физиономии Шамана, отправился «разграбить» его склад.
К моему огромному сожалению, последний, не доставил мне такого удовольствие и выдал всё. Видимо, он всё ещё помнил свои мокрые штаны и позор и поэтому только самый последний пункт моего списка, смог по-настоящему расстроить его.
– Криз, – попытался юлить он. – У меня нет ядерного элемента питания для экзо-сбруи такого типа.
Я так и знал, что здесь возникнет основной затык и мой тяжёлый взгляд упёрся в его лоб. Батарейка была. Я это знал абсолютно точно. Моя Нова, уже давно прошерстила все его базы и поэтому я точно был уверен в её наличии на складе.
–
Взгляд бедняги остекленел и, молча повернувшись ко мне спиной, он слегка "деревянной" походкой пошёл за требуемым элементом питания. Оказавшись в своей маленькой, тесной, но одновременно такой родной каморке, я сел на кровать и задумался о своих недавних потерях. Отцовского виброножа и ПК, было, конечно, очень жалко.
– Нова! – Позвал я своего подселенца.
– Криз? – Отозвалась она.
– Как ты рассчитываешь наши шансы, если мы выйдем на поверхность из того коллектора, где расположено гнездо у Пустошников? – Спросил я.
Сформировав свой образ в моей голове в виде милой девчушки лет семи, Нова сделала жесть «рука-лицо» и проговорила:
– Устройство, которое ты называешь вибронож, достаточно полезное и ценное. Если его возвращение критически важно для тебя, то одевайся в сбрую из тайника, бери пехотный импульсник и сожги этих мутантов. Заодно и я, наконец, возьму образец их крови. Я уже просила тебя об этом, пока тебя несли в плен, если ты, конечно же, этого не забыл.
Теперь была моя очередь делать «рука-лицо» жест. Но мысленно я повеселел. Сгоняв до тайника и обратно, благо он был недалеко, я заодно дал нужные инструкции Микки. Крыс прилично подрос за те дни, что я его не видел и тем самым здорово порадовал меня. Не успел я выйти за пост охраны, как увидел, что он уже поджидал меня в темноте коридора, смешно стоя на задних лапках и выглядывая меня. Я соскучился по своему зверю, и было видно, что это взаимно. С разбегу запрыгнув мне на руки, Микки защекотал меня своими вибриссами, требуя какое-нибудь лакомство.
Половина питательного батончика уже давно не было серьёзной порцией для него, и поэтому я скормил ему целый. Он даже ел как я. Сев на задние лапы, он взял батончик передними и стал откусывать совсем маленькие кусочки – лакомился. Поумилявшись вволю, я приказал ему контролировать стоянку Пустошников, не вступая в контакт с ними, а сам вернулся к себе.