Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки (страница 6)

– Скакуны ваши уже стоят у входа, в седельных сумках вы найдете кое-какие необходимые вам походные принадлежности и озвученный мною ранее кошель, с сотней золотых монет. Попрошу вас не медлить с отправлением. Завтрак уже ждет вас в вашей комнате. Счастливого пути и успехов в походе! – Он крепко пожал наши руки и, ловко развернувшись на каблуках, с приличествующим чину достоинством, не торопясь вышел из помещения.

Мы отправились в свои покои, где отдали должное плотному завтраку, состоящему из толстой яичницы с мясом кабана и зеленого лука, кувшина медового узвара и полудюжины пирожков с разнообразной начинкой. Сборы не заняли у нас много времени, мы по приезду в город, даже не успели их еще распаковать. Поэтому не далее как через час, с момента окончания нашей аудиенции у главного мага, мы уже спускались со второго этажа и, попрощавшись с сидевшим у входа магом, вышли из гильдии на городскую улицу.

У входа действительно уже стоял, дожидаясь нас, одетый в кожу королевский конюх. Он держал под уздцы двух роскошных вороных коней, лоснящиеся бока которых, вполне могли бы поспорить с атласом кожи дивана, на котором мы сидели всего час назад. Седла на них были военного образца, с укороченной передней и высокой задней лукой, позволяющей дать отдых спине при длительном марше, и деревянным ленчиком. Обивкой ему служила толстая, полированная свиная кожа хорошей выделки. Крылья седла, были снабжены удобными бенфуторами, предназначенными для продолжительных поездок. А широкая подпруга была выполнена из мягкой, но прочной коровьей кожи, чтобы не повредить круп скакуна. Пышная, вычесанная грива колыхалась на утреннем ветерке, а неутомимо мотающийся из стороны в сторону шикарный, длинный хвост моего вороного, выдавал нетерпение жеребца поскорее отправиться в путь.

Пока мы паковали в висевшие по бокам коней седельные сумки свой багаж и взбирались в седла, придерживающий нам стремена королевский конюх, внимательно следил за тем, чтобы его кони успешно подружились со своими новыми седоками. Для этого нам сразу выдали по паре красных яблок, которые мы скормили своим жеребцам, перед тем как запрыгивать в седла и еще с дюжину таких же, он высыпал в наши седельные сумки. Моего скакуна он называл Ворон.

Как мне сказал тот же конюх, мой жеребцом был с характером, хотя и довольно смирным. Его чаще всего использовали королевские курьеры, для доставки различной государственной корреспонденции, курсируя между королем и наместниками в различных крупных городах нашего Королевства. К длительным поездкам он, поэтому вполне привык, как и к частой смене своих седоков. Имя коня говорило о полном отсутствии фантазии среди королевских конюхов.

– Счастливого пути! – Пожелал нам королевский конюх и, передав в наши руки поводья и потрепав на прощанье коней по их холкам, он не торопясь отправился назад, в сторону королевских конюшен Замка.

А мы с Сэмом и нашими скакунами, проводили его прощальными взглядами, развернулись в сторону Северных Ворот и затем направились на выезд из города. В первую очередь мы с другом решили посетить северные поселения, для того чтобы успеть проехать мой родной перевал до наступления осенних, затяжных дождей. А так же, чтобы не замерзнуть на севере нашего континента лютой зимой, к наступлению которой, мы по нашему плану, должны уже будем закончить все дела на севере и отправиться на юг, в город Эльтанор.

Глава 5. Окрестности Винтори. Мир Пента. 400 год. Тролль

Мерно покачиваясь в седле, я обозревал знакомые мне пейзажи, вдоль которых мы с Сэмом проезжали. Справа уже тянулись предгорья, сменив на своем пути, зеленые холмы окрестностей Пентакора. Слева вдалеке темнел небольшой лес, постепенно карабкающийся вверх на отроги гор. Совсем скоро, нас уже с обеих сторон окружали скалы, а дорога, постепенно сужаясь, стала ощутимо подниматься, сменившись каменистой насыпью. Мы въезжали в ущелье, дающее начало горному перевалу, который нам предстояло преодолеть на пути в Низорд.

– Мы планируем заехать в Винтори? Нам вроде как по пути! – Раздался голос Сэма, вырвавший меня из раздумий.

– Нет, если мы туда заедем, то застрянем на несколько дней, нас никто быстро не отпустит, особенно староста. – Ответил я.

Ответив, я ударил каблуками бока Ворона, заставляя его не снижать темп на тянущейся вверх дороге. Я планировал объехать родную деревню слева, по опушкам Темного леса, который тянулся от северных отрогов Белых гор, до небольшой деревушке по имени Лесная. Эта деревушка была поменьше, чем Винтори и славилась на всю северную округу своими мастерскими. Караваны, курсирующие между Низордом и Пентакором, всегда старались построить свой маршрут так, чтобы остановиться на ночлег именно там. Большая кузня, кожевенные, столярные и скобяные мастерские, все это давало возможность поправить или отремонтировать многочисленные коляски, обозы и телеги, составляющие поезд каравана.

Мы миновали ущелье и дорога, примостившись к первому по счету склону горы, начала серпантином огибать его вершину. Немного проехав по правой дуге, она нырнула немного вниз и, перейдя на следующий склон, снова стала подниматься, делая уже левый поворот. Впереди показался первый ручей, пересекающий наш путь и спешащий вниз, весело журча.

Дожди пока еще не зарядили склоны гор водой, которая с их приходом, превратит эти безобидные ручейки в грохочущие потоки, которые будут скатываться вниз, неся с собой глину, камни и стволы горных деревьев и кустарников, делая проход через перевал аттракционом ужасов. Напоив коней и набрав фляжки, мы умылись ледяной водой из ручья и продолжили путь. Влево, вправо, влево вправо, вверх, вниз, вверх. Дорога петляла, огибая вершины, снова ныряла вниз и поднималась наверх, плавными изгибами ведя нас на север. Мы заночевали в ложбине, найдя в своих седельных сумках складной походный шатер, из тех припасов, которыми нас снабдили в гильдии. С первыми лучами солнца, мы позавтракали сушеным мясом, сыром и яблоками и вновь запрыгнули в седла, не забыв дать по яблоку и нашим скакунам.

Наконец дорога стала расширяться, повороты становились все более пологими, а сама она все больше стремилась опуститься вниз, лишь изредка поднимаясь, уже на последние, на нашем пути невысокие серпантины. Мы миновали Белые горы. Слева уже начинались лесистые отроги, справа округлыми вершинами зеленели холмы. Дорога, последний раз вильнув, открыла нам вид на строй сосен, уходящий на запад. Пока мы окончательно не спустились в долину, мы смогли увидеть бесконечные вершины деревьев Темного леса, простирающегося по левую руку от нас, на сотни лиг, до самого Гарта. Справа от нас, за несколькими вершинами невысоких холмов, было видно бескрайнее болото, через которое несла свои воды, пока еще чистая и бурливая в верховье, река Ледянка. Ее многочисленные истоки и притоки, брали свои начала с Белых гор, тянущихся своими заснеженными гребнями вплоть до самого Далекого моря.

К полудню мы спешились, надо было перекусить и размять ноги. Долина желтела осенней травой, пели птицы, под ногами шмыгали полевки и стрекотали кузнечики. Мы собрали сумки и, взвалив их обратно на крупы коней, неспешной рысью направились дальше. Винтори все еще не было видно. До нее оставалось не менее десятка лиг, но мы все же решили заранее съехать с дороги и устремились по диагонали влево, к опушкам Темного леса. Дорога была проложена в нескольких лигах от него, она немного петляла, то приближаясь к его деревьям, то отдаляясь. В том месте, где начиналась моя деревня, лес немного отступал к западу, давая нам возможность, следуя его границами, проехать незамеченными.

Я держал в памяти просьбу старосты, разузнать подробнее о судьбе Тихона, сгинувшего более десяти лет назад в Темном лесу. Тогда еще предыдущий староста, послал нашего старого мага деревни утихомирить ведьму, жившую в этом лесу и чинившую разные магические безобразия время от времени. То скотину, пасущуюся на полянах, у леса сглазит, то порчу наведет, а то и пастухов зачарует так, что они пропадают неделями в глуши леса и возвращаются совершенно очумевшие и не помнящие куда ходили и что делали. Несколько пастухов так и не вернулись, кстати говоря.

По их словам, я определил, что большая часть таких случаев, происходила, когда они забредали чуть севернее от деревни, где лес становился немного гуще и темнее, а полянки на его опушке были богаче на разнотравье. Мы подъехали к этому месту уже под вечер. Деревня осталась за спиной, и можно было бы возвращаться на дорогу, но я решительно вылез из седла и сделал знак другу спешиться

– Разобьем здесь лагерь на ночь. – Сказал я Сэму. – Надо утром проверить одну не очень старую сказку.

– Сказку? – Не понял он.

Я вкратце обрисовал своему другу просьбу старосты моей родной деревни и всю ее предысторию. Сэм молча выслушал меня, а потом задумчиво спросил меня:

– Ты думаешь, она еще жива?

– Я не знаю. Скорее всего нет, потому как нападений больше с тех пор не было, но только Восемь знают все точно. А нам, поэтому, нужно все проверить и к тому же, я хочу найти ее избушку в лесу.

Мы разбили шатер на травянистой опушке и разложили в нем спальные места. Слегка перекусив, мы отвели коней к ручью, протекающему рядом и, дав вволю напиться, привязали их к толстому дереву, отпустив поводок подлиннее, чтобы они могли спокойно попастись перед сном. Вечерело. Солнце спряталось за лесом и сразу стало резко темнеть. Мрачные в сумерках деревья, скрипели стволами, а где-то в глубине чащи раздавались голоса его обитателей. Протяжный вой волка и мелкое тявканье лис, перемежалось уханьем сов и стрекотом проснувшихся к ночи цикад. В шатре было тепло и уютно, благодаря разведенному в специальной чаше огню. Мы жарили на нем, еще днем подстреленного мной из лука зайца и болтали о всякой ерунде, когда услышали треск ломаемого дерева, затем еще одного, а сразу за этим, до нас донеслось встревоженное ржание наших коней.