Александр Каменецкий – Сестрица Алёнушка (страница 3)
– Так, – Алёна задумалась. – Чем бы её заткнуть? Ну-ка иди сюда. Сядь. Сядь, тебе говорю.
Алёна осторожно поставила банку на дорогу и, расстегнув молнию, начала копаться в рюкзаке брата. Вытащила полиэтиленовый пакет с аккуратно сложенными вещами, безжалостно, как попало вытряхнула вещи обратно в рюкзак, взмахнула, расправляя, пакет.
– Надо ещё чем-то перевязать. А, вот! Это тебе уже не нужно!
Она подобрала кеды, которые никак не могли держаться на копытах, и стала торопливо вытаскивать один из шнурков. Ванька тихо и печально замекал, но возражать не посмел. Пыльные кеды с одним шнурком отправились вслед за чистой одеждой в рюкзак, а Алёна уже колдовала над банкой. Решение было простое, хоть и не идеальное. Пакет накрыл банку, а шнурок плотно обмотал горловину и был завязан узлом. Переворачивать банку не рекомендовалось, но если что-то и выплеснется, то не утечёт. Обмотанную пакетом банку Алёна запихала во внешний карман для бутылок на своём рюкзаке. Аккуратно, стараясь не трясти, надела рюкзак на плечи.
– И что тепе-е-е-ерь? – не вытерпел брат.
– Теперь идём дальше. К бабушке. Одна я точно ничего не решу. А бабушка наша, сам знаешь, всё умеет и всё может.
– Как же я? В таком ви-и-и-де? – братец явно снова собирался заплакать. – Мальчишки засмею-у-у-т.
– Нормально. Кто тебя в таком виде узнает-то? Ты главное, помалкивай, не болтай зря. И никто ничего не поймёт, не догадается. А там, глядишь, бабушка что-нибудь придумает.
– Может, всё-таки ма-а-а-аме позвонить?
– Ага, – вновь завелась Алёна, – сказать ей, что её сын превратился в козла! И даже если она поверит, что это не глупый розыгрыш, то что она сделает? Сюда машиной дольше чем поездом добираться. И все четыре часа в поезде она будет накручивать себя и представлять себе всякие ужасы. Ты этого хочешь?!
– Не-е-е-т.
– А потом доберётся и прибьёт тебя, чтобы не мучался. Чтобы всякую дрянь в рот не тащил, как будто тебе два года, а не десять.
– Я же не зна-а-ал, – заныл Ванька. – На вид нормальная ба-а-анка была.
– Вот-вот, достанется тебе от мамы за все её волнения, ты и ме-е-е сказать не успеешь.
– Ничего не достанется, – упёрся Ванька.
– Звонить мы ей не будем. Ей волноваться нельзя: она ребёнка ждёт. Ей скоро рожать! Помнишь ещё?
– По-о-о-мню. Может, папе позвни-и-им?
– И папе нельзя. Он маме проговорится. Ну как он уедет, ничего не сказав? Никак. А маму волновать нельзя.
– А ба-а-абушка? – задал Ванька резонный вопрос.
– Бабушка, думаю, за свою жизнь и не такое видала, – сказала Алёна не слишком уверенно. – Во всяком случае, ей мучаться в неведении несколько часов не придётся, у неё проблема прямо перед глазами будет. Но чтобы она лишний раз не переживала, давай поторопимся. А то мы позже автобуса появимся, вот тогда точно все всполошатся. И вообще, чем быстрее доберёмся, тем быстрее бабушка тебе нормальный вид вернёт.
– Пойдём скоре-е-е-ее, – заторопился Ванька, аж копытцем забил в нетерпении.
Алёна отнюдь не была уверена, что бабушка сможет помочь, но брата нужно было как-то успокоить. А ещё Алёна понимала, что происшествие явно выходит за рамки обыденного и разумного, и что ей разрешить подобную загадку не по силам, и дураку ясно. Пусть взрослые разбираются. Да и осталось-то до деревни совсем немного. Если бы этот дегенерат, её братец, потерпел совсем немного, она благополучно сдала бы его на руки бабушке, под её ответственность. А там пусть хоть козлом скачет, не её проблемы.
Вот уж и деревня впереди. Лес расступился, и они вынырнули на тропку, идущую через луг, а за кустами впереди уже виднелись знакомые деревенские дома. Алёна бросила взгляд влево, в сторону шоссе: не идёт ли автобус. Но вместо автобуса по дороге, мигая огнями, неслась машина скорой помощи.
«Может, его медикам сдать? – всерьёз задумалась Алёна. – Нет, пусть бабушка решает. А то отправят куда-нибудь на опыты, меня точно слушать не станут, кто-то взрослый нужен».
Брат с сестрой вынырнули из кустов на обочину шоссе у крайнего двора. До бабушкиного дома осталось совсем чуть-чуть. Ванька скакал в нетерпении, да и Алёна торопилась. У бабушкиных ворот толпился народ. У Алёны похолодело в груди от нехорошего предчувствия. Толпа окружала стоявшую у обочины давешнюю скорую, задние двери которой были широко распахнуты.
Глава 3
Алёна и Ванька переглянулись и бросились бежать. Они успели, когда под руководством пожилой врачихи два деревенских мужика пытались засунуть носилки в машину. Бабушка бледная и осунувшаяся лежала на носилках, не шевелясь и закрыв глаза.
– Бабушка! – Алёна бросилась к носилкам.
Бабушка повернула голову, увидала Алёну, во взгляде её явно читалось облегчение. Мужики наконец сумели приладить носилки и ждали. Бабушка кивнула и носилки быстро запихнули внутрь машины. Бабушка едва поманила пальцами, и Алёна забралась внутрь. В открытую боковую дверь заглянула врачиха.
– Дайте минутку с внучкой поговорить, – слабо пролепетала бабушка.
Врачиха недовольно скрылась из виду.
– С тобой всё в порядке? – голос бабушки сразу окреп.
– Всё хорошо, – Алёна лихорадочно соображала, что она может сказать в такой ситуации. Похоже, и бабушку теперь волновать нельзя, а Алёна так рассчитывала на её помощь.
– С братом что?
– Да что с ним будет, – отвела глаза Алёна.
– Не ври мне, Алёна. Говори, как есть.
– Не знаю, как и сказать.
– Обернулся в кого-то? В кого?
– Откуда ты знаешь?! – поразилась Алёна. Она думала придётся доказывать, убеждать, а тут… Уж такое предположение взрослые в своём уме должны делать в последнюю очередь. Да что тут происходит в самом деле?! Она что-то не знает про свою бабушку?!
– В кого? – требовательно повторила бабушка.
– В козла! – выпалила Алёна и тут же поправилась: – В козлёнка.
Бабушка устала прикрыла глаза. Потом заговорила торопливо:
– Расколдовать его можно, но надо спешить, времени не слишком много. А я вряд ли буду в силах неделю-другую. Придётся тебе самой расстараться.
– Я не умею, – в ужасе отпрянула Алёна. – Я не справлюсь!
– Справишься. Поищи в доме на чердаке. – Бабушка перешла на шёпот: – Там есть книга. Способностей тебе хватит, вот только не учил тебя никто. Твоя мать против была. Но деваться некуда.
– Бабушка, – жалобно позвала Алёна.
– Держись, внучка. Брата не бросай. И с соседкой не откровенничай. Маме не звони пока, я сейчас сама наберу. Скажу, что вы добрались и у вас всё в порядке. У
Алёна слушала и отчаянно пыталась решить, стоит ли доверять бабушкиным словам. Не бредит ли она, в своём ли уме? Маме ничего не говорить – это ладно, это понятно, разумно и оправдано. Нельзя её волновать в её положении. Но что Алёна брата должна расколдовать… Бабушка так и сказала: «расколдовать». И ещё сказала: «обратился». Это уже на бред похоже. Ну кто в двадцать первом веке всерьёз в колдовство верит? Разве что старые бабки.
«Тьфу ты! Дура!» – в сердцах обругала себя Алёна. Вот бабушка, очевидно, верит. А свою бабушку она никогда старой бабкой не считала. Не такая она и старая, и не бабка там какая-то. У неё отличная и вполне современная бабушка, даром что всю жизнь в деревне живёт.
В дверь заглянула врачиха, высказалась недовольно:
– Пора ехать, вам нужно срочно в больницу.
– Возьми, – бабушка сунула что-то маленькое внучке в руку. – Береги пуще глаза.
Алёна разжала кулак – на ладони сверкнуло серебряным ободком широкое колечко.
– Иди, – бабушка прикрыла глаза.
Алёна крепко стиснула кольцо, выпрыгнула из скорой помощи, дверь тут же закрылась, машина взревела и укатила, подняв облако пыли. Алёна зашарила глазами и успокоилась: Ванька топтался рядом, жался к колену и, к счастью, благоразумно помалкивал. Деревенский народ, поглядывая на Алёну и странного козлёнка в шортах, футболке и с рюкзачком, начал расходиться.
«Ну да, – усмехнулась про себя Алёна, – скучно им в деревне, не так много новостей вокруг. А тут бабуля нарушила привычный ход событий. Вот и собрались. Деревня же. Всё на виду, все обо всех всё знают. А теперь мы с Ванькой одни остались, гляди того придётся о нас заботиться. А кому охота чужие проблемы разгребать? Сейчас быстренько разбегутся. Вот и хорошо, нам лишнее внимание ни к чему. В доме я и сама управлюсь. Наверное. Управлюсь, куда мне деваться. И надо книгой заняться. Неясное ещё, что там делать-то придётся».
Алёна сделал шаг в сторону калитки, но её остановили.
– Привет.
Она обернулась на голос, и сердце пропустило удар. Это был он, стоял прислонившись к соседскому забору. Собираясь в деревню, она надеялась, что он тоже приедет, но сегодняшние беды сыпались на голову одна за одной, и она совершенно позабыла, что ждала этой встречи. И вот теперь у неё нет времени ни на что.
– Привет, – сказала Алёна как можно равнодушней.
– Никита! – крикнули издалека. – Не отставай.
Никита оглянулся и вновь повернулся к Алёне.
– Мне надо бежать, я вечером зайду, ладно?
Как Алёне хотелось ответить согласием, но она удержалась.
– Давай не сегодня, Никит, – она помотала головой. – Я буду занята.