Александр Каменецкий – Сестрица Алёнушка (страница 2)
Ванька ни в каких кабанов, само собой, не верил, хотел сестру напугать. И теперь радостно поспешил дальше. Вдруг у обочины что-то тускло блеснуло. Иван метнулся вперёд.
«У-у-у… – разочарованно протянул мальчишка, – банка из-под колы, я-то думал что-то интересное».
Даже в лесу от мусора не скроешься. Хотя до сих пор Ванька не видал ни бумажки, ни окурка, но вот вам банка. Понятно, что урны посреди леса не стоят, но пустую банку можно и до дома донести. Ванька с азартом пнул банку, выкидывая её на середину дороги. Но банка едва подскочив, тяжело бухнулась в пыль и тут же замерла, а Ванька запрыгал на левой ноге, тряся ушибленными пальцами правой. Но тотчас, позабыв о боли, наклонился и поднял банку. Банка была целой. В том смысле, что она была нетронутой, полной и запечатанной. Совершенно новая банка колы! Разве что грязная.
– Ура! Ура! – заскакал Ванька, крутя находку в руках, демонстрируя её сестре. – Смотри, что я нашёл! Ла-ла-ла! Видала, да?
– Брось! Что ты всякую дрянь подбираешь, как маленький, – Алёна скривилась.
– Ничего не дрянь! – обиделся мальчишка. – Нормальная банка колы. Полная и запечатанная.
– Что за ерунда? Ну-ка покажи.
– Только руками не хватай. Вот! Видишь!
– Нераспечатанная банка на дороге валялась?
– Может, потерял кто-то, – пожал плечами Ванька, отшагнув от сестры на несколько метров. Так. На всякий случай.
– Что-то мне это не нравится, – пробормотала Алёна, порывисто шагнула к брату. – Ты уверен, что она настоящая?
– В каком смысле? – не понял Ванька, отодвигаясь. – А какая же? Игрушечная?
Мальчишка поскрёб банку ногтем, потом очистил пучком сорванной травы и, наконец, обтёр о штанину джинсовых шорт. Алёна только глаза закатила, глядя на подобное непотребство. Иван покрутил банку со всех сторон, сощурился, читая мелкие надписи, пожал плечами:
– Кола как кола. Такая же, как везде.
– Что-то мне не нравится, – упрямо повторила Алёна.
– Не нравится – не пей. Мне больше достанется, – отмахнулся Ванька.
Мальчишка подцепил язычок на крышке, потянул. Тонкая поверхность прогнулась, щёлкнула и открылась. Напиток зашипел, выплеснулся пеной, запузырился.
Алёне вдруг показалось, что она это уже видела, что всё это уже происходило однажды.
– Не пей! – с непонятной тревогой выкрикнула Алёна, бросившись к брату, пытаясь выхватить банку.
Мальчишка отвернулся, выставил руку, мешая сестре приблизиться. Понюхал жидкость, пожал плечами и отхлебнул. Почмокал губами, хмыкнул и принялся пить. Алёна остановилась, подождала секунду и отошла, видя, что с братом всё в порядке. Скрестила на груди руки, сердито глядя на Ваньку. Вот за что ей такое наказанье? Мама ей поручила, а как она может отвечать за это чудовище, если он её совершенно не слушает. Он делает, что хочет, а случись чего с неё спросят? Ну уж нет! Позвоню маме и всё расскажу! Хорошо, в этот раз всё обошлось, а если…
Додумать, что будет «если», ей не дали.
Иван вдруг закашлялся, выронил банку, и схватился за живот. Алёна не успела и рук расцепить, как брат согнулся и рухнул на четвереньки. Ещё несколько секунд с ним происходило вообще нечто ужасно-непонятное, а затем…
Алёна крепко зажмурилась, в безумной надежде, что всё ей привиделось, приснилось в липком ночном кошмаре. И тут же распахнула глаза, выпучила будто рыба, не в силах поверить в то, что она видит. Она беспомощно схватилась за голову, глядя на брата, её охватила крупная дрожь.
– Нет! Нет! Не может быть! Что я скажу маме?! – в ужасе простонала она.
Глава 2
– Бе-е-е.
Алёна заткнула уши, чтобы не слышать звуки, которые издавал её брат. Она бы и глаза закрыла, чтобы не видеть: на месте её брата в его футболке и джинсовых шортах, с рюкзачком на спине переступал копытцами белый козлёнок. Ванькины кеды без пользы валялись на дороге.
– Бе-е-е.
Алёна давным-давно не верила в сказки, и расскажи ей кто такую историю, она бы лишь пальцем у виска покрутила. Но вот на её глазах её брат Иван превратился в козлёнка. Чушь какая! Треш! Быть может, это снова сон?! Что-то ужасное про брата ей сегодня уже снилось, пока она в поезде задремала. И сейчас – только сон, не может же в самом деле Ванька в козлёнка превратится.
– М-е-е-е. Алё-ё-ё-ёна, – проблеял козлёнок.
«Ну вот! – обрадовалась Алёна. – Несомненно ей всё приснилось. Но пора бы уже и проснуться, хватит этой крипоты».
Алёна ущипнула себя за руку, ойкнула и замотала головой, слёзы брызнули из глаз. Ничего не изменилось. Козлёнок в футболке и шортах переступал копытцами и глядел на неё глазами полными ужаса.
– Ваня, – осторожно позвала Алёна.
– Алё-ё-ёна, – вновь проблеял братец.
– Я тебе говорила: не пей! – враз перешла на крик Алёна. – Говорила, чтоб всякую дрянь не подбирал! Просила как человека: потерпи немного! А ты, как дурак! Упрямый, как баран!
Козлёнок отпрянул и даже присел от такого внезапного напора, но Алёна не могла остановиться, выплёскивая на брата свой страх и растерянность, и поток крика и брани лишь нарастал.
– Придурок! Идиот! Я тебе говорила: не пей – козлёночком станешь! Вот теперь будешь козлом жить!
Мысль о том, что про козлёночка она, конечно же, ничего не говорила, царапнула Алёну, и она сбилась с ритма. Из глаз брата текли крупные слёзы, и Алёна тут же растеряла весь свой запал.
– Прекрати реветь, – строго сказала она. И ляпнула: – Поздно уже реветь, бесполезно.
Ванька заплакал ещё сильнее, замекал что-то неразборчиво. А может, просто подвывал от ужаса. Не понять. Алёна смягчилась, принялась успокаивать.
– Ну всё, всё! Перестань плакать, – она приблизилась, опустилась на колено, нерешительно погладила козлёнка по голове. – Перестань.
Ванька сперва мотнул головой, угрожая маленькими, едва наметившимися, рожками, но затем сдался и уткнулся мордой сестре в плечо, обхватив её левую руку передними ногами. Копытце больно задело Алёну по локтю, но она даже не вздрогнула, гладила белую мягкую шерсть. Козлёнок всхлипывал, шмыгал носом, совсем как человек.
«Да он ведь и есть человек, – пришлось Алёне напомнить себе, хотя этот простой факт никак не хотел укладываться в её сознании. – Он, вот этот белый козлёнок, на самом деле твой брат, и ты за него отвечаешь. И предъявить его в таком виде маме – о таком даже думать страшно».
Надо было что-то решать, что-то делать. Просто стоять на месте и страдать – самое глупое дело на свете, но Алёна понятия не имела, как можно исправить ситуацию. Да тут любой бы растерялся. Но надо же с чего-то начать. Неплохо бы сначала разобраться, что тут произошло.
Ванька немного успокоился и, отступив на шаг, сел прямо на дорогу, в пыль и опавшую хвою. Уставился на сестру, сказал дрожащим голосом:
– Я домой хочу. К ма-а-а-аме.
– Мама с ума сойдёт, если ты в таком виде явишься, – замотала головой Алёна. – Её нельзя волновать. Надо сперва тебе нормальный облик вернуть.
– А как?
Ванька поднял голову, уставился на сестру с надеждой. Алёна лишь плечами пожала, ответила с невольным раздражением:
– Откуда я знаю?!
Она огляделась, увидела банку, валявшуюся на дороге, шагнула ближе. Осторожно, двумя пальцами подняла жестянку, покачала: внутри плескались остатки жидкости. Алёна поднесла банку к лицу, осторожно принюхиваясь.
– Не пе-е-ей! – подал голос братец!
– Что я, по-твоему, совсем дура?! – огрызнулась Алёна.
– Вы-ы-ыбрось! – потребовал Ванька.
– Куда выбрось?! Совсем ума лишился?! – опять рявкнула Алёна. – Надо же разобраться, понять, что случилось. Собрать все улики.
Алёна прикусила язык. Читанные во множестве детективы вдруг вылезли неуместной терминологией. В данном случае не детективы, сказки впору было читать. В лучшем случае, фэнтези или мистику. Но брат на оговорку внимания не обратил. Алёна ещё раз принюхалась: запах был очень похож на колу, но нечто неуловимо чуждое знакомому напитку пробивалось поверх всего. Чуждое, но знакомое. Так и не распознав, Алёна поморщилась и, присев на корточки, принялась изучать мокрое пятно куда выплеснулась жидкость из банки, когда Ванька её выронил. Тут и вовсе было ничего не понять, пятно и пятно – самое обычное. Трогать его Алёна остереглась. Но тут ветер колыхнул ветки над головой, и солнечный луч зацепил краем объект Алёниного исследования, и словно зеленоватый дымок взвился и растаял бесследно. Алёна даже решила, что это ей померещилось, либо солнце глаза ослепило. Надо бы повторить опыт, но солнечные лучи Алёне не подчинялись. Ладно, в банке ещё хватает.
– Ну что там? – не вытерпел Ванька.
– Ничего.
Алёна недовольно поднялась на ноги. Что она хотела увидеть и узнать по мокрому пятну на лесной дороге? Но все сыщики утверждали, что всё самое важное обнаруживается в деталях, в мелочах. Так что пусть лучше она потеряет немного времени и будет выглядеть глупо, чем упустит, быть может, единственную возможность понять, что произошло. Этот зелёный туман, был он или в самом деле ей почудилось, но его нельзя сбрасывать со счетов. И запах. И… Что там ещё. Она поднесла банку к глазам, покрутила на все триста шестьдесят градусов изучая поверхность, надписи и рисунок. Ну и что? Это первая банка, которую она рассматривала столь внимательно, даже будь там отличия, она вряд ли бы их заметила.
– Она точно была запечатана? Ты уверен?
– Да-а-а-а, – проблеял козлёнок. – Б-е-е-е.