Александр Калинкин – Солнечный блюз (страница 8)

- Ты не заболел часом? – голос Андрея смягчился, – В понедельник тут бегал как сумасшедший.

- Да, нет. Просто работы много. О, чайник закипел! – обрадовался Тимофей.

Андрей разлил кипятка – сначала Тимофею, потом себе.

- Как тебе новенькая? – глаза Андрея хитро прищурились.

Тимофей состроил гримасу: “Никак. Вообще, никак”.

- Странно-странно. Может, с тобой комнатой поменяться? – Андрей был явно доволен ответом.

Тимофей тяжело вздохнул: “Ты лучше Геннадию Николаевичу предложи её перевести в твою комнату”.

- Он не согласится, – Андрей грустно улыбнулся, – Он, скорее всего, специально вас рядом посадил.

- В смысле? – опешил Тимофей. – Почему это специально?

- Да, он ничего просто так не делает, – Андрей извлёк из лежащей тут же на столике коробки два кубика общественного сахара, один за другим опустил их себе в чашку – Ты, извини, Тим, но в офисе все знают какой ты трудоголик. У тебя хоть девушка-то есть?

Тимофей задумался – может ли он называть ту девушку с саксофоном своей.

- Молчишь…. Нету? Ладно, не расстраивайся, – и Андрей легонько тронул Тимофея за плечо. – Появится, когда надо.

Он взял чашку и направился к себе в администраторскую, дверь которой располагалась как раз напротив столика. Тимофей хмыкнул, почесал лоб. Он действительно любил свою работу, но Андрей несколько преувеличивал. “Он просто ничего не знает. Хотя, конечно, по сравнению с Андрюхой я просто монах…” Образ монаха развеселил Тимофея. С таким бодрым видом он и вошёл в комнату. Марина бросила на него сердитый взгляд. “Наверное, она ждала, что я весь день буду ходить как в воду опущенный. Пусть даже не надеется!” Он улыбнулся и гордо прошествовал к своему столу.

Потягивая горячий чай, Тимофей оценивал шансы на осуществление своего грандиозного плана. Имелся в виду, конечно же, не рабочий план – теперь Тимофей не сомневался, что успеет сдать схемы в срок – собственно, они были почти готовы. Он думал над тем, как лучше подготовить новую встречу с прекрасной незнакомкой. “Так, сначала будут цветы, потом… надо обязательно показать ей сквер с фонтаном…. Даже если она там была, место красивое – прекрасный фон для разговора, знакомства…. Ах, да! Надо обязательно спросить её имя! … И телефон! Потом можно сходить в кафе…. А там, наверное, уже и вечер наступит. Скорее всего, для первого свидания будет достаточно…Главное во время остановиться…. А то ещё испугается”.

Он допил чай, убрал остатки шоколада и чашку в стол, откинулся на спинку мягкого стула. “Марина опять смотрит в мою сторону… Работы у неё что ли мало?” Тимофей пошевелил мышь. Экран монитора включился, отображая одну из транспортных схем. “Что ж… продолжим…”

Тимофей решил сегодня же сделать все схемы – пока было хорошее настроение. Кроме того, на завтра он собирался отпроситься с работы. Вследствие таких планов офис он покидал последним. Зато уходил он с чувством выполненного долга и перед собой, и перед компанией. На часах было уже половина девятого. Проходя по коридору, Тимофей ещё раз бегло перебрал в голове свои схемы. “Да, теперь всё…” Он захлопнул дверь офиса, щёлкнул замок. “Первым прихожу, последним ухожу…. Нет, завтра меня обязательно должны отпустить…”

10. Холодная прелюдия

Едва открыв глаза, Тимофей вскочил с постели и, не обувая тапочек, бросился к окну – слишком уж темно было в спальне для такого хорошего дня. Смутные подозрения оправдались – сквозь заплаканное окно на него смотрели всё те же унылые серые облака, тщетно гонимые ветром. Бледное солнце дремало, укрывшись от всего земного, роняя сонный матовый свет… “Но сегодня должна быть классная погода! Сегодня должно сиять солнце! Оно должно играть на стёклах, на стенах, на крышах! Сегодня мой день!” Тимофей прислонился лбом к холодному стеклу. Было слышно, как по карнизу мерно стучит дождь. Внизу у автобусной остановки выстроилась очередь из цветных зонтиков. Вот подошёл автобус – длинный с зелёной полосой и каким-то смешным рекламным зайцем на боку. Зонтики схлопнулись, превратившись в пёстрых суетливых человечков, копошащихся у раскрывшихся дверей. Минута, другая и двери закрылись, оставив на остановке двух старушек в коричневых плащах, да ещё какого-то зазевавшегося паренька в ядовито жёлтой куртке. “Как же так… без солнца…” – прошептал Тимофей и медленно, словно во сне побрёл в ванную – умываться.

Завтрак у Тимофея был сегодня особенный – к чаю прилагались три глазированных сырка – один со сгущёнкой, один с орехами и один с какао. Вчера в предчувствии встречи и по случаю успешного завершения работы он купил себе этого любимого лакомства в супермаркете. Но сегодня ни сырки, ни зелёный чай не радовали Тимофея. Хотя, конечно, он понимал, что сердится на погоду глупо и сам по себе дождь не может и не должен отменить их встречи, но… брюнетка с саксофоном прочно ассоциировалась в его сознании с щедро сияющим солнцем. Дождь же в последнее время стал принадлежать новенькой дизайнерше Марине. Он, казалось, даже слушался её, хотя, конечно, всё это было не более чем театрализацией реального, одеванием масок на живые лица. Марина же не растает как снегурочка под летним солнцем, как бы Тимофею этого не хотелось. А его любимая восточная красавица сейчас тоже где-то завтракает, пьёт чай с халвой…. Впрочем, может, она придерживается других взглядов на питание. Тимофей доел последний сырок и, наскоро помыв посуду, отправился одеваться.

На автобусной остановке он долго всматривался в набегающие с севера облака. Никакого просвета! На горизонте же, вообще, тяжелая небесная артиллерия – тёмная и суровая. Громыхнул раскатистый гром. Люди на остановке оживились, задвигались. Впрочем, дело оказалось не в громе, а в приближающемся автобусе – длинном с зелёной полосой и весёлым зайцем на боку. Наверное, это был тот самый автобус, который Тимофей видел утром из окна. Маршрут у него тут короткий и задача простая – сгрести рабочий народ с родного спального района и доставить к метро, а вечером наоборот… Тимофей улыбнулся, припоминая более сложные схемы… из подшефного АТП. “Да, после этого проекта я без работы не останусь…” Между тем, народ рванулся к открывшимся дверям. Тимофей свернул зонт и влился в народную массу.

В офис он пришёл первым. Как в старые добрые времена, взял на вахте ключ и, на душе сразу полегчало – будто это ключ не от офиса, а от какой-то таинственной дверцы в волшебную страну. “Только бы Марина не пришла так рано”, – думал Тимофей. После вчерашних объяснений её общество было особенно нежелательно. “Интересно, а смог бы я вообще с кем-то ужиться? В одной комнате? Весь день? Ну, например, если бы это была та девушка с косичками…. О чём бы я с ней стал говорить? О музыке? Но я – просто любитель, просто слушатель… а она – профи, настоящий музыкант. О солнце? О погоде?” По ходу этих размышлений шаг Тимофея замедлялся и, когда перед его носом выросла высокая, обитая коричневым дерматином дверь офиса, он уже не был твёрдо уверен в своём желании видеть сегодня романтичную восточную красавицу. Он медленно открыл дверь. “Нет, встретиться, конечно, надо… раз обещал, но… если она не придёт, то, может быть, ничего страшного и не случится…”

Пройдя к себе в комнату, Тимофей первым делом поставил сушиться свой чёрный зонт, затем привычным маршрутом проследовал к столу и включил компьютер. Надо было просмотреть ещё раз все схемы перед отправкой их руководству. Время снова потекло быстрее. Вскоре стали один за другим подходить программисты. Они отряхивали зонты, здоровались. Тимофей кивал им, улыбаясь, не желая показаться невежливым.

Итак, все схемы были готовы. План выполнен. Тимофей написал краткое письмо Геннадию Николаевичу, прикрепил файл, содержащий плоды своего вчерашнего просветления и нажал кнопку “Отправить”. “Осталось заглянуть через полчасика в директорскую, узнать всё ли в порядке и отпроситься”. Он довольно потёр руки и покосился на стол соседки. Марины всё ещё не было. “Неужели проспала?” Словно в ответ на его мысли, широко открылась дверь, на пороге стояла Марина – в длинном чёрном бархатном платье расшитом серебристыми узорами. В руке у неё был элегантный чёрный зонт. Казалось, она пришла не на работу, а в театр. Но Марину это, видимо, нисколько не смущало. Более того, она выдержала эффектную паузу, с удовольствием глядя на открывшего рот Тимофея, и только после этого, быстро поздоровавшись и, надев маску грустной обиженной леди, прошла к своему столу.

- Здравствуй, – наконец, выдавил из себя Тимофей, – А… у Вас… у тебя, что… день рождения?

Марина смерила его насмешливым взглядом и непривычным язвительным тоном ответила: “Нет, Тим, у меня сегодня хорошее настроение”.

“Какой я тебе Тим?” – думал Тимофей. – “У Андрея что ли научилась? Стоило ради этого переходить на ты, чтобы выслушивать подобные фамильярности?” Вслух же он, конечно, ничего не сказал – просто отвернулся к экрану.

Никаких задач пока не было и, чтобы как-то скоротать полчаса до похода к директору Тимофей решил выпить чашечку чая. Отточенным жестом он открыл ящик стола, извлёк побуревшую от хронической немытости фарфоровую чашку, пакетик чая, недоеденную вчера плитку шоколада, поднялся и вышел в коридор. Здесь он столкнулся нос к носу с Геннадием Николаевичем – в длинном кожаном плаще и шляпе он как раз проходил мимо двери.