Александр Калинкин – Солнечный блюз (страница 7)
- Здравствуй, – вдруг донёсся до него знакомый голос.
Тимофей повернулся. Это была Марина. Серые глаза смотрели прямо и, казалось, чему-то улыбались. На ней был тёмно-сиреневый облегающий её стройную фигуру костюм с изящным голубоватым рисунком в виде цветка.
- Привет, – проронил Тимофей, попутно отметив, что зонт Марины тоже поменял цвет и стал светло-голубым, – Я смотрю, у Вас что ни день, то новый наряд, – он усмехнулся.
- Но, по-моему, это нормально, – улыбаясь, произнесла Марина, – Я же – живая… как этот дождь.
Тимофей внимательно посмотрел на неё, будто бы что-то мелькнуло в лице, в жесте, в её взгляде – что-то знакомое...
- Помните, какой он был вчера? – воодушевляясь, продолжала Марина, – он плакал навзрыд и даже не хотел смотреть на наш город. А сегодня… сегодня он – задумчивый и внимательный, – она обвела посветлевшим взглядом проплывающих мимо прохожих, машины, небо, – Тихо, осторожно проступают краски… Штрихи робкие, едва касающиеся холста…. Как капли на стекле…
Тимофей всё всматривался в её лицо. Да, она была действительно живая… восторженная и грустная одновременно. Её просто лицо словно светилось изнутри. Во взгляде отразилось расцвеченное сиренью небо. На левой щеке поблёскивали две случайные капли…. Она была прекрасна в этом своём порыве пересказать дождь. И ещё… что-то было в этом волнующе знакомое. Да-да, что-то из его далёкого деревенского детства – летний дождь, мокрая листва яблонь и красивая сероглазая девочка в голубом платьице.... Нет, это, конечно, была не она, но… то же щемящее нежное чувство постепенно вкрадывалось и овладевало им…
- Почему… почему Вы так на меня смотрите? – прошептала Марина удивлённо и, словно ожидая и боясь чего-то большего. – Как будто никогда меня не видели…
- Или уже видел…, – с улыбкой произнёс Тимофей и отвёл взгляд. – Вы извините меня, Марина, за тот инцидент в буфете…. Так сорвалось что-то…
- Я… вовсе не сержусь, – в её голосе послышались совсем радостные нотки.
Тимофей снова посмотрел в её глаза – они сияли, грустные оттенки в них окончательно развеялись. Он усмехнулся, поймав себя на мысли, что слишком легко подался её дождливому обаянию и, не желая запускать этот разъедающий его защитную оболочку процесс, предложил: “Пойдёмте-ка в офис”.
Словно обрадовавшись Марининым словам, дождь ещё сильнее забарабанил по ткани зонта, откуда-то поднялся ветер, обдав брызгами капель и без того мокрые ботинки. Некоторое время они шли молча, обмениваясь взглядами, полными любопытства и невысказанности.
- Марина, а правда, что у Вас в Сети есть свой сайт? – спросил, наконец, Тимофей, открывая дверь и пропуская вперёд Марину.
- Есть, – улыбаясь, ответила она.
Они прошли к вахте, поздоровались с Сергеем-охранником. Ключи от офиса были на месте. “Видимо, сегодня многие припозднятся из-за этой сонной погоды”, – подумал Тимофей, оставляя в журнале свой автограф.
- А Вы про сайт зачем спросили? – робко поинтересовалась Марина.
Тимофей взял из окошечка вахты ключ и, уже проходя через турникет, с нарочито беззаботным видом сказал: “Вчера слышал Ваш разговор с Геннадием Николаевичем”.
- И что?
- Просто захотелось посмотреть, – он вдруг сконфужено улыбнулся.
- Я перешлю адрес…, если, конечно, хотите, – предложила Марина.
Тимофей кивнул: “Конечно, перешлите. С удовольствием посмотрю”.
Не спеша, они поднимались по мраморной лестнице. Никогда она не казалась Тимофею такой длинной. Он мучительно искал, что бы такое ещё сказать, но слова путались, вязли в набежавшей суете и таяли. “А почему собственно я должен с ней разговаривать? Потому что так принято? Чтобы она вдруг не подумала, что я страшный молчун? А, может, я такой и есть…”
- Там… вообще-то, ничего такого… особенного, – нарушила тишину Марина. Вид у неё был тоже задумчивый, но по другому поводу. Похоже, что она уже представляла, как Тимофей просматривает её Интернетовские странички.
- Я сделала этот сайт, когда искала новую работу, – пояснила она.
Тимофей понимающе закивал головой: “Судя по отзывам Геннадия Николаевича, Вам это помогло”.
Марина посмотрела на него, видимо, желая убедиться, не шутит ли он, потом, отвернувшись, уже глядя куда-то в сторону, добавила: “Художнику очень важно именно показать свои работы. А сайт – очень удобный способ это сделать. К тому же само оформление сайта говорит о художественном вкусе его создателя. А я и, правда, думаю, что сайт мне хорошо помог”.
Они прошли в свою семнадцатую комнату. Было душно и, Тимофей предложил приоткрыть окно.
- Я буду только рада, – пролепетала Марина, разворачивая свой голубой зонт, – А Вы не возражаете, если я поставлю свой зонтик вон там? – она кивнула на угол, куда Тимофей только что небрежно бросил свой чёрный.
Тимофей почесал лоб и рассмеялся: “Да, ставьте, конечно! Что мы как в детском саду, в самом деле! Какое кому дело как сушатся наши зонты!” Он открыл окно – приятная прохлада с мелкими брызгами обдала лицо. Вереница машин с включенными фарами медленно тянулась по улице. Витрины магазинов на противоположенной стороне также жили какой-то вчерашней, сонной жизнью, смотрясь в лужи своими неоновыми глазами. Город дремал.
Подошла Марина, тронула его за руку: “Тимофей, давайте перейдём на ты. А то как-то неудобно – всё-таки в одном офисе работаем”.
Он повернулся к ней резко, словно испугался чего-то, потом смутился, отвёл глаза и, уже направляясь к компьютеру, торопливо произнёс: “Да, Марина, конечно. Это справедливо. Конечно, давайте на ты”.
Удивлённая странной реакции коллеги, Марина улыбнулась: “Вы как будто боитесь меня…”
- Да, нет, почему же, – Тимофей сел, включил компьютер, – На ты, так на ты.
- Но мне показалось…, – она пожала плечами, – Интересно, почему Вы так срочно побежали к своему компьютеру?
Тимофей повернулся, желая сказать что-то колючее, но остановился, глядя в смеющиеся серые глаза Марины. На её губах застыла улыбка из тех, какими одаривают женщины, вдруг ощутившие силу своей красоты. Не находя слов, Тимофей поднялся и подошёл к ней: “Марина, ты… Вы, конечно, красивая девушка, но…”
- Но… – почти полушепотом повторила Марина.
- Но у меня уже есть девушка, – вдруг выпалил Тимофей.
Улыбка пропала с Марининых губ, она пожала плечами: “А разве я Вам предлагаю что-то особенное?”
От этих слов Тимофей ещё больше сконфузился, его бросило в жар, он покраснел.
- Я предлагаю просто обращаться друг к другу на ты, – уже несколько раздраженным, холодным тоном продолжила Марина. Она быстро прошла к своему столу, села и включила компьютер.
Тимофей постоял некоторое время, посмотрел в открытое окно. В душе тлела, всё больше разгораясь, обида. “Зачем я только сказал ей, что она красивая… Чушь какая-то! Ну, её на фиг эту куклу! Дождь ей, видите ли, нравится! Да, мало ли кому он нравится. Кукла, блин! Тоже мне художница! Да, я с тобой вообще разговаривать не хочу – не то, что на ты общаться!” Мысленно ругая так Марину, он всё больше и больше сердился на себя самого, на то, что где-то внутри, в глубине подпустил её слишком близко… слишком близко к сердцу, а оно, сердце уже ему не принадлежало…. Потому что там звучала музыка… музыка танцующего солнца.
9. Аврал
До обеда Тимофей работал как заведённый, не отрывая головы от монитора. В ответ на приветствия коллег он только кивал, сухо бросал: “Здравствуй” и снова упирался глазами в экран. Зато дело двигалось удивительно быстро. Некогда разрозненные данные вдруг от первого прикосновения складывались в чёткие законченные схемы – так что оставалось только записывать. Странно, но, когда пришло время обеда, Тимофей даже не почувствовал привычной радости. Он только заглянул в ящик стола и, убедившись, что запасы горького шоколада ещё не иссякли, снова принялся за работу.
В четыре часа пополудни следующая серия схем была готова. Тимофей закрыл редактор, пробежался глазами по утренней почте, нашёл письмо от Геннадия Николаевича. “Так-так…. Всё в порядке – диспетчерские схемы приняты! Значит, остальные оформлю в том же духе, по тому же шаблону!” Ощущение хорошо сделанной работы развеяло в голове все тучи и, мир снова заиграл для Тимофея привычными приятными красками. Он вдруг почувствовал, что проголодался, открыл ящик, извлёк оттуда чашку, пакетик чая, шоколад, бросил взгляд на соседку. “Похоже она тоже вся в работе. Так-то оно лучше…” Он поднялся из-за стола и отправился в коридор за кипятком.
В коридоре, у столика с белым электрическим чайником уже стоял Андрей. В светло-коричневом костюме, белой рубашке, при галстуке он выглядел весьма солидно.
- Привет! – поздоровался Тимофей, салютуя раскрытой ладонью, – Кипяточку не найдётся?
Андрей усмехнулся: “Сейчас будет – только что включил. Ты, Тим, чего такой надутый-то в обед был?”
- Я? – удивился Тимофей.
- Ну, да. Я к вам заходил, поздоровался – а ты молчишь, говорю с тобой – а ты ноль внимания, фунт призрения. А? Чего это с тобой? – голос Андрея сменился с шутливого на вполне серьёзный.
- Слушай, Андрюх, ты извини. Вот веришь, нет – заработался совсем, – оправдывался Тимофей.
- Как это так можно заработаться, что даже своих не узнавать? – Андрей покачал взъерошенной головой. – Не понимаю.
- Ладно, Андрюх, не обижайся. Я, честное слово, абсолютно ничего против тебя не имею, – на лице Тимофея нарисовалась примиряющая улыбка, – Я даже на обед не ходил, представляешь?