Александр Калинкин – Солнечный блюз (страница 2)
- А как они работают? – не унималась новая сотрудница.
- А Вы что аналитик? – Тимофей распахнул дверь, пропуская любопытную девушку.
- Нет, что Вы! – Марина рассмеялась, – Я – художник, дизайнер. Буду Вам интерфейсы рисовать.
- Это хорошо, – заключил Тимофей и направился по коридору к своей комнате, но, вопреки его ожиданиям, новая сотрудница последовала за ним.
- А… Вам ещё не выделили рабочее место? – поинтересовался он, замедляя шаг у двери с номером 17.
Девушка смутилась, в серых прозрачных глазах мелькнуло что-то живое, неподдельное: “Геннадий Николаевич сказал, что сегодня выделят…. Я… Я просто не знаю пока куда мне пристроиться”.
- А вот, пожалуйста, устраивайтесь в переговорной, – Тимофей кивнул на дверь без номера, напротив его комнаты.
- Угу… – тихо произнесла Марина и тронула золотистую ручку указанной двери.
Свободных мест в офисе было два. И одно из них располагалось как раз по соседству с рабочим местом Тимофея. Надо заметить, что он очень это ценил. Вот уже три месяца как никто не заглядывал ему через плечо, никто не смущал его пустой болтовнёй, чуждыми ему манерами пить чай или, что ещё хуже, – кофе. Ровно три месяца назад место это занимал технический писатель – тощий и длинный, похожий на карандаш в очках. Поскольку писатель был технический, говорил он немного, но рядом с ним Тимофею почему-то всегда казалось, что промышленный шпионаж вовсе не выдумка желтой прессы. Из-за толстых роговых очков не всегда было понятно, куда этот писатель смотрит – то ли в свой монитор, то ли в соседский. В конце-концов, этот подозрительный тип благополучно уволился по завершению сложного проекта, на который его собственно и брали. И рабочее место снова стало радовать Тимофея своей уединённостью и покоем. Всё это время единственным его соседом был разросшийся кактус, украшающий своими колючками окно с видом на оживлённую улицу. Если же у Тимофея вдруг возникало желание поговорить, то достаточно было заглянуть за перегородку, где пять добрых молодцев-программистов увлечённо щелкали по клавишам, или ещё лучше отправиться в коридор, где вокруг общего чайника собирались все утомлённые и жаждущие. Главное, что здесь, в его укромном уголке никто не мешал думать! Второе свободное место было за перегородкой, у ранее упомянутых программистов. Это тоже было не далеко, но вполне безопасно для установившегося душевного равновесия.
Одолеваемый недобрыми предчувствиями, Тимофей решил предотвратить возможную ошибку руководства в выборе посадочного места для новой сотрудницы. Надо было нанести удар первым. Геннадий Николаевич сам, ещё вчера, просил его зайти - обсудить текущее положение дел и, как это частенько бывало, уехал перед самым носом у Тимофея, отложив все встречи на завтра. “Думаю, он меня поймёт”, – Тимофей привычным жестом включил компьютер, – “Тем более что новоявленный дизайнер должен тесно сотрудничать с программистами, а не со мной”. Он открыл ящик стола, извлёк чашку, пачку пакетированного чая, коробку с сахаром и уже потянулся было за дежурной плиткой шоколада, как дверь в комнату приоткрылась и из-за неё высунулась улыбающаяся голова Марины.
- А можно у Вас чая попросить? – вежливо поинтересовалась голова.
- Можно, – буркнул Тимофей, – А чашка-то у Вас есть? Если нет, то можно в коридоре, в шкафчике, где чайник, взять.
- Спасибо у меня своя, - Марина вышла из-за двери, в одной руке у неё красовалась изящная фарфоровая чашка, в другой поблёскивала обёрткой плитка белого шоколада, - В офисе без чая, что за жизнь, правда?
Тимофей согласно кивнул: “Чай - двигатель прогресса. У меня, правда, с бергамотом… Вы пьёте такой?”
- Конечно, обожаю с бергамотом, – просияла Марина, почувствовав мягкие нотки в голосе Тимофея, – Хотите шоколад?
- Да-а-а… у меня вообще-то есть, спасибо, – Тимофей пожал плечами, – если только на бартер. Правда, у меня горький.
- О! – воскликнула Марина, так что Тимофей даже вздрогнул, – Нет, я горький не ем.
- Фу-в, – вздохнул Тимофей, протягивая пачку чая, – Зачем же так кричать. Ну, не едите и… не ешьте…
- А что Вы так пугаетесь? – она подошла ближе так, что Тимофей снова почувствовал запах табака с ментолом.
- Ничего. Просто у меня с утра много работы – извините, – Тимофей снова глубоко вздохнул и уставился, нет, буквально вцепился взглядом в монитор, – Боюсь, не успеть.
- Это Вы извините, что отвлекаю, – Марина хмыкнула, и, взяв пакетик чая, быстро удалилась.
Тимофей бросил взгляд на часы в компьютере. “Директор придёт минут через двадцать. Хоть бы из программеров кто пришёл – там есть весёлые ребята…. Туда её, туда…”
3. У директора
Геннадий Николаевич, директор компании, был человеком добрым и отзывчивым, конечно же, в тех разумных пределах, которые допустимы для директора. В полном соответствии с этим небольшим, но замечательным набором качеств он имел круглое лицо с голубыми улыбчивыми глазами, выдающееся вперёд брюшко и невысокий рост, позволяющий ему практически незаметно появляться и исчезать в различных уголках офиса, обеспечивая тем самым активный информационный обмен внутри компании на порядок эффективнее того, что обеспечивала локальная компьютерная сеть. Но Геннадий Николаевич вряд ли бы стал директором, если бы при всей своей кажущейся мягкости не умел добиваться своего. При чём делал он это так хитро, что его собеседники уже через несколько минут после начала разговора теряли грань между своими идеями и идеями Геннадия Николаевича, а затем выходили из кабинета убеждённые в своей правоте, гениальности, и, конечно же, в добром расположении к ним руководства компании.
Получив по телефону согласие на аудиенцию, Тимофей захватил предварительно распечатанные схемы по последнему проекту и поспешил в кабинет директора. Перед кабинетом он снова столкнулся с Мариной. Сидя в кресле под ветвистым древовидным фикусом, она вела непринужденную беседу с секретаршей Валей – хрупкой рыжеволосой барышней в строгом деловом костюме.
- Здрасьте, – поприветствовал Валю Тимофей, – Я к Геннадию Николаевичу.
Валя кивнула: “Добрый день. Заходите – он Вас ждёт”.
Тимофей бросил тревожный взгляд на Марину и быстрым шагом прошествовал в кабинет.
Когда Тимофей вошёл, Геннадий Николаевич откинулся в высоком кожаном кресле. Он был одет в свой обычный чёрный костюм-тройку, на лацкане пиджака звёздочкой белел значок с российским флажком.
- Здравствуйте, – бодро поздоровался Тимофей, – Можно?
- Здравствуй-здравствуй, – нараспев ответил Геннадий Николаевич, – Присаживайся. Смотрел вчера твой отчёт…
- И что? – Тимофей остановился у стула.
- Да, ты садись, – Геннадий Николаевич сделал жест, – Не пугайся – всё в порядке – оформи только почитабельнее, чтобы можно было заказчику показать. Хорошо?
- Конечно, – Тимофей облегчённо вздохнул и опустился на стул.
- Но… я видел схемы, составленные для диспетчеров, – директор придвинулся к столу, - А где остальные?
- Я… ещё не успел их сделать, Геннадий Николаевич, – оправдывающимся голосом произнёс Тимофей, и потом уже более уверенно добавил, – Всего неделю, как взялся за обработку данных…
Возникла пауза. Геннадий Николаевич с улыбкой смотрел на Тимофея. Тот тоже улыбнулся в ответ: “А когда надо?”
- Два дня тебе хватит? – коротко спросил Геннадий Николаевич.
- А если не успею? Там довольно много работы.
Директор усмехнулся и забарабанил пальцами по столу: “Тимофей, насколько я понял, у тебя сейчас отработана методика – всё должно идти как по маслу. Так?”
- В общем-то, да…, – согласился Тимофей.
- Ты справишься, я уверен, – словно заклинание произнёс Геннадий Николаевич и снова откинулся в кресле, – Что там у тебя за бумаги?
Тимофей выложил на стол распечатанные листы: “Собственно, это те же схемы, которые я Вам по электронной почте присылал. Думал, в таком виде их будет удобнее обсуждать…”
Геннадий Николаевич взял схемы, внимательно посмотрел на первую страницу и покачал головой: “Читабельность, читабельность, Тимофей! Эти схемы надо будет показывать заказчику, и он должен понять, что наша программа будет автоматизировать. И шрифт покрупнее сделай”. Он вернул бумаги: “Когда оформишь?”
Тимофей почесал лоб: “Сегодня, в течение дня…”
- Хорошо, – резюмировал Геннадий Николаевич. – Всё?
- Я… - Тимофей замялся. – Я хотел ещё один деликатный вопрос прояснить.
- Какой?
- Вернее я хотел узнать…, - Тимофей взял со стола листы со схемами, – Хотел узнать, где будет рабочее место нашего нового дизайнера?
- А-а, – Геннадий Николаевич расплылся в улыбке, – Симпатичная девушка, правда? А ты у нас парень холостой…
- Геннадий Николаевич…
- Конечно, рядом с тобой посадим, – Геннадий Николаевич поднялся из-за стола, подошёл к окну – Марина не только красавица, но и умница. Талант! Я её переманил из одной конторы – для банков софт пишут. Строго и элегантно – мне понравилась её работа.
- Просто…. Понимаете, моё рабочее место сейчас очень располагает… к работе, – Тимофей помял в руке листы со схемами, свернул их трубочкой, снова развернул. – Сейчас там тихо, спокойно, хорошо думается…. А… тут, если она будет сидеть…. И потом, у нас ещё есть одно место, у программистов. Ей же туда надо…
Геннадий Николаевич покачал головой: “Эх, Тимофей… Мы растём – сегодня-завтра штат программистов придётся увеличивать. Да, и человек она – творческий. Я её этим бандитам не отдам.… Ты представь, чего там начнётся у программеров. Один Редискин чего стоит! У неё же уши в трубочку свернутся”.