Александр Калинин – Одиночество в эпоху связи (страница 3)
Он замечает знакомые ники. «Снежинка_Тула» — она приходит каждый день вот уже больше года, всегда первой пишет «добрый вечер Кирилл» с маленькой буквы и без запятой после «вечер», и он каждый раз видит это и каждый раз думает: она пишет так, будто пишет домой. «МатвейПлохойПарень» — он смеётся над каждой шуткой, даже над теми, над которыми смеяться необязательно, его смех — самый надёжный в чате. «Философ_Из_Подвала» — серьёзный человек, редко пишет, но когда пишет — точно. Кирилл знает этих людей. Не знает их лиц, не знает их городов — ну, Тула у «Снежинки», это он запомнил. Не знает, как они живут, что у них болит. Знает их реакцию на его слова. Этого иногда достаточно. Иногда — нет.
Чат взрывается ответами. «Нормально!!», «Кирилл ты лучший», «Тебя видим», «Мы тут», «Это и есть настоящее общение», сердечки, огоньки, несколько длинных рассуждений о природе связи от людей, которые явно думали об этом задолго до сегодняшнего вечера. «Философ_Из_Подвала» пишет: «Вопрос не в том, нормально ли. Вопрос в том, достаточно ли». Кирилл видит это. Останавливается. Зачитывает вслух.
— Достаточно ли, — повторяет он. — Хороший вопрос. Ответите кто-нибудь?
Чат продолжается. Кирилл улыбается — широко, натурально, не для камеры. Он правда рад. Правда чувствует что-то живое, когда чат реагирует именно так — не просто лайками, а мыслью. Это не фальшь. Это — настоящее. Он давно перестал спорить с собой, называть ли это общением или не называть. Оно работает. Оно помогает. Этого пока достаточно.
Стрим заканчивается в половине первого. Он нажимает «завершить трансляцию». Экран темнеет. Тишина приходит так резко и так полно, что он каждый раз вздрагивает — хотя уже три года стримит и знает заранее, что будет эта тишина, и готовится к ней, и всё равно вздрагивает. Это, наверное, не изменится.
Комната — пять на четыре метра. Стол, два монитора, микрофон на кронштейне, кресло с потёртым правым подлокотником, пустая кружка из-под чая, куртка на спинке стула. За окном — ночной Северск, редкие фонари, кто-то проехал на велосипеде внизу. Восемьдесят тысяч человек только что его слушали. Он всё равно один в комнате. Это не трагедия. Просто — факт. Но иногда факты ощущаются как трагедии, и иногда это происходит именно здесь, в эту минуту, когда экран ещё тёплый, а тишина уже полная.
Он берёт телефон. Открывает чат с Артёмом. Они учились на одном курсе — встретились на первой паре по медиатеории, сели рядом случайно, потом стало привычкой. Редко видятся теперь. Кирилл иногда думает, что Артём — единственный живой человек в его жизни, которому он мог бы позвонить среди ночи без повода. Просто позвонить. Он ни разу не звонил. Непонятно почему. Может, боится, что «посмотрим» — это всё, что осталось.
[ Кирилл → Артём · 23:41 ]
«Посмотрим» — это почти нет. Кирилл знает это. Ставит телефон на зарядку. Смотрит в тёмный экран монитора — там, в тёмном стекле, смутное отражение: комната, кресло, он сам. Кирилл улыбается своему отражению. Отражение улыбается в ответ. Восемьдесят тысяч человек только что слышали его голос. Одно отражение — молча — улыбается в ответ. Это тоже, наверное, что-то значит. Он пока не знает что.
Телефон на зарядке. Экран гаснет. Комната тихая.
Через три минуты — одиночная вибрация. Личное сообщение. Отправитель: «Философ_Из_Подвала». Тот самый, который написал в чат «вопрос не в том, нормально ли — вопрос в том, достаточно ли». Кирилл читал его вслух. Зал отвечал. А теперь — личное.
[ Философ_Из_Подвала · личное · 00:54 ]
За три года стримов — тысячи «спасибо». Тысячи «ты лучший», «это изменило мой день», «ты не знаешь, как мне помог». Кирилл всегда знает, что отвечать. У него есть заготовки — не фальшивые, искренние, но выверенные. Он отвечает быстро и точно, это часть профессии.
Сейчас он смотрит в экран и не знает, что написать. Впервые за три года. Набирает: «Рад, что помогло». Стирает. «Я тоже». Стирает. «Я слышал тебя». Стирает. Телефон гаснет — тайм-аут. Он лежит в темноте. Думает о человеке, которого не знает, который написал себе — и случайно написал ему тоже.
Глава вторая · Цифровой контракт
2.1. Пользовательское соглашение
Артём помнит день, когда впервые зарегистрировался в «Пульсе». Ему было двадцать два. Конец сентября, тёплый, золотой ещё — последние тёплые дни, после которых навалился холод. Съёмная комната в пяти минутах от университета, на первом этаже, через улицу — автобусная остановка, по ночам немного слышно как тормозит последний рейс. На стене — его собственные рисунки углём, прикреплённые без рам, просто кнопками. Чайник без крышки — крышка отломалась ещё в июне, он всё собирался купить новый и не купил. Ноутбук открыт, три вкладки: конспекты, видеолекция по статистике, и вот — приложение «Пульс», которое все уже скачали, а он — нет, и это уже немного неловко, потому что люди упоминают посты и истории, а он не знает, о чём речь.
Скачал. Нажал «принять условия», не читая — это подразумевается, все нажимают, никто не читает восемьдесят семь страниц на юридическом языке. Создал аккаунт. Никнейм: artyom_s. Думал секунду, не придумал ничего лучше. Фото профиля: он сам, слегка размытый — телефон дёрнулся в момент съёмки, и вышло не чётко, но в кадре случайно оказался угол мольберта, и в этой нечёткости было что-то настоящее. Это было хорошо. Он оставил.
Первый пост: рисунок карандашом — ладонь с трещинами на костяшках, он рисовал её с собственной руки в три ночи, когда не спалось. Восемь лайков за первые сутки. Один из них — мама. Ещё три — однокурсники. Остальные четыре — он не понял кто. Незнакомцы. Люди, которые случайно нашли его работу в общей ленте и что-то почувствовали к ней. Это было странно и хорошо одновременно.
Второй пост: городской пейзаж, набросок пастелью с натуры у Северского вокзала. Двенадцать лайков. Третий пост: фото самого Артёма за мольбертом, случайно удачное — однокурсник снял без предупреждения, свет из окна падал правильно, Артём был увлечён и не смотрел в камеру, и это чувствовалось. Двести двадцать лайков. Он тогда не понял, что произошло. Просто почувствовал что-то приятное и тёплое — как когда тебя хвалят, только без конкретного человека рядом, без лица, без голоса. Просто — цифра. Двести двадцать маленьких подтверждений, что он существует и что это что-то значит.
Понимание пришло потом. Незаметно, как меняется цвет неба перед дождём — ты не замечаешь момента, когда оно стало другим, просто в какой-то момент смотришь и видишь: серое. Он начал рисовать то, что даёт лайки. Лица вместо рук — лица собирают вдвое больше. Себя — потому что он сам собирает больше, чем безличная абстракция. Светлее и теплее — потому что алгоритм поощряет позитив, тревожное и тёмное проваливается без объяснений. Он не перестал быть художником. Он просто начал работать с заказчиком, которого никто не видит, — и выполнять его условия. Молча. Без подписанного договора. Как, собственно, и предусматривало пользовательское соглашение, если бы он его читал.
Условия соглашения не включали этот пункт явно. Но они его подразумевали. Между строк, где никто не смотрит.
Сегодня утром к нему пришло письмо от «Пульс Медиа». Официальный домен, корпоративная подпись, имя менеджера с должностью. Они хотят исследование:
Потом открывает шаблон договора. Нажимает «Подтвердить». Не читая условия. Как тогда, в двадцать два. Рефлекс не меняется — только контекст становится другим.
2.2. Паттерн
Артём открывает новый документ в девять утра и начинает вводить данные. Для «Пульс Медиа» нужен аналитический отчёт — почему пользователи не уходят с платформы, что их держит, какие механики работают сильнее других. Это он знает. Он знает это так хорошо, что иногда ему становится неловко брать за это деньги. Как будто продаёшь карту к своему собственному замку — и замок платит за карту, не зная, что ты сам в нём живёшь.