Александр Изотов – Озверение (страница 23)

В основном они все двигались на выход, явно ориентируясь в темнице. Но повезло не всем — в некоторых камерах двери хоть и повредило, но не вывернуло из петель, и даже замки не сорвало.

Я отпрянул, когда из такой покорёженной двери вытянулась рука, попытавшаяся меня схватить. Зверь, первая ступень…

— Эй, первуха! — прорычал зверь, который не в силах был протиснуться в щель, — А ну стой! Вытащи меня, первуха! Слово зверя!

Физиономия у зверя была изъедена неволей, отсутствовало несколько зубов, да и вообще Я даже не удостоил его взглядом, пройдя мимо.

— Неба не боишься⁈ Стихушник сраный, а ну иди сюда! — он тщетно дёргал рукой, цепляя пальцами воздух, — Я — зверь!

— Боюсь, боюсь, — пробурчал я.

Таких называют зверьё пустое, потому как дара я у него вообще не почуял. Только звериной силой и мог похвалиться, правда, её не хватало даже дверь выломать.

Из двери впереди вышел зверь. Одет в лохмотья, вторая ступень. Тоже без дара. Я нагло смотрел меру, не боясь последствий. Он выше-то меня всего лишь на пару ступеней.

Зверь повернулся, его мутноватые глаза уставились на меня:

— Эй, первота гнилая, копьё дал сюда.

Он протянул руку и взвыл, когда наконечник копья, довольно-таки острый, отсёк ему пальцы. Упав на колени, зверь зарыдал и схватился за покалеченную руку.

— Ты!!! Неба не боишься⁈

Я молча пнул его ногой, вваливая обратно в камеру. Он упал на выбитую дверь, и я ещё долго слышал его рыдания, пока шёл вперёд.

Следующему зверю уже так не повезло. Этот вообще бросился на меня с заточенной ложкой, тоже желая завладеть копьём, но получил наконечник на всю длину под рёбра. Спихнув его с копья, я дошёл до развилки.

— Твою ж мать! — выругался я, узрев наконец краба шагах в десяти от меня.

Махина, которая в одиночку укокошила командора, и вправду чувствовала себя здесь не очень. Подняв заднюю часть, повернувшись боком и растопырив клешни в разные стороны, краб протискивался через коридор, толкая себя ногами. Панцир скрежетал не только по стенам, но и по полу и потолку — чудище спрятало голову в панцирь, лишь края множества глазок выглядывали в нижнем углу, да подвижные усики-щупальца.

Кажется, оно вообще застряло. Что, впрочем, не помешало ему протиснуть клешню в одну из камер и вытащить оттуда какого-то невезучего зверя. Невезучего вдвойне — мало того, что его чуть не переломило клешнёй, так краб ещё и пытался протиснуть его в рот, доступ к которому затрудняли пол и стена. И вот, сминая ещё живого бедолагу, краб проталкивал его ко рту.

В этот момент мне прилетел дух от убитого зверя. Перед глазами сверкнуло, я пошатнулся и схватился за стену. Снова те же ощущения, только в этот раз полегче — словно моя мера рванулась наверх, через звериный барьер, и отскочила назад.

Осев на пол и опираясь на копьё, я заподозрил, что это не просто барьер… Помню, стая Белых Волков была наказана приором Зигфридом, ещё до всей нашей истории. Зигфрид наложил на стаю Барьер, запрещавший зверям в стае подниматься выше первой ступени.

Получается, на мне тоже какое-то заклинание? Но какой… какая тварь посмела так меня ограничить⁈

Я с трудом повернул голову в сторону краба. Тот всё месил кровь на полу, проталкивая затихшего зверя в рот. Краб и сам бал недоволен, пытался повернуться и так, и эдак, но каменные тиски не отпускали.

Меня больше раздражало не то, что я не могу преодолеть барьер, а ощущения после этого. Боль не отпускала сразу, я долго сидела в мышцах, превращая меня в безвольного калеку.

Я кое-как поднялся… Снова посмотрел на краба, окончательно застрявшего и теперь пытающегося сдвинуться хотя бы назад. Он скрежетал клешнями то по полу, то по потолку, вгрызаясь в камень, но панцирь не сдвигался ни на сантиметр. Бедняга.

Послышались голоса с той стороны, из-за живой хитиновой баррикады.

— Охренеть!

— Вот дерьмо-то! Откуда эта дрянь тут?

Полыхнуло огнём, и краб недовольно заверещал. Из-за его туши потянуло густым дымом, и я зажал себе нос.

— Идиот, какого хрена⁈ Хочешь, чтоб мы задохнулись все здесь?

Я мысленно согласился с оратором. Использовать магию огня в подземелье без единого сквозняка, где спёртый воздух и так на вес золота — самоубийство.

— А чего с ним делать? Магии земли у нас нет!

— Чего-чего… Попробуем расковырять клинками. Давай, зови остальных, пусть с той стороны зайдут!

Я сразу же обернулся. Хм-м, замечательно. То есть, обход-то есть?

Рядом со мной была покосившаяся дверь, которую краб выбил панцирем, пока протискивался тут. Я поддел дверь копьём, надавил — много её не понадобилось, чтобы открыться. Внутри никого не оказалось, и я спрятался, поставив створку назад, к проёму.

Ждать пришлось недолго. Очень скоро по коридору застучали шаги стражников, звенящие кольчужными кольцами. Послышался вскрик — это попал под удар меча заключённый, встреченный в коридоре.

— Из приоровой темницы сбежать вздумал, зверьё поганое⁈ — стражникам явно не понравилось, что кто-то под шумок решил сбежать.

Однако услышанное прибавило мне настроения. То есть, я уже на месте. И даже больше — прямиком вышел к темнице. А где ещё могут находиться звери, осуждённые на казнь?

Сапоги простучали мимо моей двери. Кряхтя от веса, я отставил створку, выглянул наружу… Моему взору предстали две широкие спины, облачённые в кольчугу. Воины, вооружённые мечами, примеривались к недовольному крабу, щёлкающему клешнями у них перед носом. Это тоже были звери второй ступени, и… Чёрт!

Один из воинов сразу обернулся, почуяв мой интерес к их персонам. Да ну чтоб меня, зачем я меру-то глянул⁈

Среагировав мгновенно, я толкнул перед собой воздух. Плотная тугая волна пошла по узкому коридору, ударив в грудь зверю. И если тот, что смотрел на меня, успел пригнуться и упереться, то тому, что примеривался к крабу, повезло меньше. Ветер толкнул его в спину, заставив ступить вперёд… Немножко, всего-то на полшага, пока он снова обретал равновесие.

Но этого хватило, чтобы вокруг руки зверя сомкнулась клешня. Воин заорал, став лупить клинком по здоровенным тискам, которые сразу заелозили им по полу и стенам, словно половой тряпкой. Послышался страшный хруст, кости зверя ломались при каждом ударе.

— Куш! — второй сразу забыл про меня и бросился на выручку.

— Идиоты! — послышалось с той стороны краба, — Вы чего там делаете⁈

Усмехнувшись, я двинулся по коридору в ту сторону, откуда прибежали эти двое. У меня нет времени разбираться с этой проблемой.

Острое чувство опасности заставило меня пригнуться и рвануть к стене. Надо мной свистнул клинок, с искрами врубаясь в стену.

Нырнув вперёд кувырком, я тут же вскочил на ноги, выставляя копьё. Оно тут же зацепилось древком за стену, не дав себя развернуть, и мне пришлось отпрыгивать ещё на шаг.

Это был зверь, который не спас своего соратника Куша, и который тут же ринулся мстить мне за это.

— Первота драная, убью! — зарычал страж. Размахнулся, но мой наконечник поймал лезвие на излёте, отправляя удар в стену.

Тут же шаг вперёд, укол… Зверь умудрился отпрыгнуть и махнуть клинком, пытаясь срубить мне древко. Я успел отдёрнуть копьё, чтобы снова резко ткнуть.

Вверх, вниз, вверх, вверх… Режем ритм!

Я быстро перехватил инициативу и стал теснить врага. Правда, тот, зарычав, отскочил и выставил ладонь. С его руки неожиданно сорвалось пламя, заставив меня отпрыгнуть и закрыться руками. Твою ж мать!

Следующий удар я скорее почувствовал, чем увидел. Едва успел пригнуться, лезвие сбрило мне волосы на макушке… и, врубившись прямо в шов между кирпичами, вдруг застряло. Заминка всего на один миг, но моё копье вонзилось прямо в шею.

Правда, зверь, даже умирая, тут же выставил обе ладони. Шар огня заставил меня упасть на лопатки, но брови и волосы мне опалило здорово. Я закашлялся от повисшей в воздухе гари.

Копьё я так и не отпустил, и не смог удержать, когда оно вдруг обрело вес, заваливаясь вбок. Это повисший на нём зверь шатнулся к стене, долбанувшись головой, а затем съехал по ней вниз.

Я встал, выдернул копьё. Глянул вперёд, где краб пытался всё так же протиснуть ко рту второго стража, но это было труднее сделать, потому что он вдобавок ко всему был в кольчуге.

За спиной краба, с той стороны коридора, блеснули глаза других стражников. Они разглядели меня… Ну что ж, значит, придётся играть в прятки.

Я двинулся было быстрым шагом, но тут же шатнулся, когда получил в спину светлячок духа от убитого зверя. Снова волна адской боли бросила меня на колени, сковывая все мышцы. Нет, не сейчас!

Приступ длился всего несколько секунд прежде, чем я смог двигаться. Тяжело дыша, я кое-как поднялся… О, Небо, да за что мне это? Ни ступень поднять, ни обратно откатиться! Это что же, теперь мой личный ад за каждого убитого зверя⁈

Глава 14

Трудный путь

Итак, я теперь знал, что убийство зверей причиняет мне лютую боль и никак не помогает поднимать меру. Мне, конечно, стало очень грустно, но пришлось подстраиваться под новую реальность. Либо не убивать, либо убивать всех врагов разом до того, как из первого в меня полетит светлячок духа.

Я быстро зашагал по коридору, откуда до этого прибежали первые двое стражей. Здесь дубовые двери камер не были повреждены спиной краба, и открываться под нажимом руки не спешили. Зато впереди замаячил поворот, тускло освещённый факелом, и одновременно с этим застучали шаги.