Александр Изотов – Озверение (страница 2)
Усмехнувшись одним уголком губ, я тут же бросился в атаку. Орей стоял, опустив клинок, когда я мгновенно сократил дистанцию. Делая короткий замах.
Ну, мгновенно для меня… Оракул сделал какое-то едва заметное движение, и я, успев узреть, что каким-то образом лезвие его меча оказалось между моих запястий, тут же разжал руки и раскинул их в стороны. Ещё бы чуть-чуть, и мои кисти полетели бы в грязь, зажив отдельной жизнью.
— Твою ж…
— Ну да, чему-то тебя учили, — Орей потёр подбородок рукоятью, потом кивнул, — Ещё!
Я поднял клинок, так позорно выпавший. Потёр запястье, которое всё-таки получило ощутимый удар.
Следующий выпад, который я попытался выполнить с хитрецой, закончился так же — клинок описал сверкающую дугу и воткнулся у ног мечника Лама. Зверь лишь рассмеялся, видя такое «мастерство».
Однако, когда я снова завладел клинком и повернулся, то заметил в глазах Орея недобрые огоньки. Если до этого там и сквозили нотки дружелюбия, то сейчас зрел самый настоящий гнев.
— Я чувствую ложь. Я вижу её, едва мой клинок касается твоего! — выдавил оракул, — Как ты смеешь что-то скрывать от зверя, первуха?
Да ну вашу ж мать! Ну сколько можно-то⁈
Стиснув зубы, я встал напротив, поднял меч. Руки уже дрожали, получив синяки после пары «обезоруживаний».
— Может, тогда тебе взять оружие, которому вас Настоятель и учил, а? — прищурившись, вдруг сказал Орей.
Я выпрямился, в непонятках уставившись на зверя. О чём это он?
Оракул же в это время едва заметно кивнул. Обернувшись, я увидел, как из толпы вышел первушник, который тащил тот самый ларец, из-за которого я здесь и оказался. Вспомнив о той тьме, которая меня едва не поглотила, я судорожно сглотнул.
Первушник подошёл ко мне, поставил шкатулку на землю, а затем поспешно отбежал. Проводив его взглядом, я заметил, что все звери вокруг вооружились — на меня были направлены стрелы, копья, клинки… Пальцы десятника Пит подрагивали искрами огня, готового сорваться в мою сторону. Подо мной слегка задрожала земля — маг Хом был готов в одно мгновение насадить меня на каменные пики.
Даже Марика вытянула нож, держа его наготове для броска.
Вот ведь зверьё пустое! Да они чокнулись!
— Возьми, — с опаской сказал оракул, тоже отведя меч и направив в мою сторону ладонь. Наверняка пришлёпнет каким-нибудь даром, если что-то пойдёт не так.
Вдобавок ко всему этому я снова почувствовал притяжение от шкатулки. То, что там было внутри, очень хотело со мной пообщаться. А у меня, если честно, такого желания совсем не было.
Я даже не сдвинулся с места…
— Ты пожертвуешь деревней ради любопытства? — спросил я безо всякого пиетета.
Орей нахмурился.
— Я сказал — возьми.
Покачав головой, я отбросил клинок. Металл зазвенел о землю.
— Если это оружие может убивать ангелов, подумай, что будет с твоей деревней? — всё же снова попытался я.
Тут мою шею будто стянула удавка, и я крякнул, хватаясь за горло. Вот ведь… нулячью меру!
Орей едва сжимал ладонь, будто и вправду сам схватил меня за шею, хотя стоял в десяти шагах. Вот он чуть ослабил хватку, но я всё ещё ощущал его пальцы на своей шее… Грёбанный оракул!
— Если что-то пойдёт не так, ты сразу сдохнешь, — прорычал Орей, — Но я должен знать, кто из них сошёл с ума, Приор или Настоятель! Мы все должны знать!
Он повёл рукой, и невидимая лапа, стиснув горло, толкнула меня на колени, прямо к ларцу. Я едва не пропахал носом резную деревянную крышку, потому что задыхался и не мог оторвать руки от шеи.
Оказавшись ещё ближе, на меня снова начала накатывать тьма. Что это, и вправду Бездна? Что, деусит — это её новые происки? Ну, так чего ж я боюсь-то… Помнится, я всегда давал ей отпор.
А впрочем, темнота перед глазами могла быть и от удушья. Ведь так?
— Открывай.
Сказано это было таким тоном, что я понял — лучше подчиниться. Едва протянул дрожащую руку, как хватка на горле ослабла. Вот только мой разум начал колыхаться — мне почему-то казалось, что это не я протягиваю руку, а шкатулка тянется ко мне. Не я открываю её, а она — меня.
Не каждый день чувствуешь, что твоё тело тебе не принадлежит… Мои пальцы так и застыли на крышке, и меня затрясло мелкой дрожью. Я сопротивлялся изо всех сил чужой воле, пытающейся проникнуть ко мне в разум, и на фоне этого хватка оракула на моём горле показалась не самым худшим вариантом.
Да что же это за оружие такое⁈
Я всё же приоткрыл крышку, чтобы увидеть пару знакомых светлячков. Тело тут же заломило, словно из него стали выкачивать энергию… От бодрости не осталось и следа.
В какой-то момент я понял, что мне так и так придётся умереть. Так почему бы последние крохи силы не потратить на то, чтобы попробовать сбежать и от этого зверья, а?
Небо явно мне благоволило… Потому что в этот момент земля подо мной сотряслась, но не от магии Хома, а от какого-то взрыва. Повернув голову, я увидел, как в стороне ворот расцветает громадный огненный цветок.
— На нас напали!
— Это Настоятель!
— Зиккуратовские!
Про меня мигом забыли, да ещё вдруг и снесли, когда какой-то зверь, подхватив шкатулку, задел меня коленом. Откатившись, я ещё несколько секунд пытался прийти в себя и сбросить непонятный морок.
Когда надо мной пронеслась горящая стрела и воткнулась в тотемный столб, я всё же очнулся. Твою мать, Марк! Вставай уже…
Глава 2
Что скрывает дым
Что делать приличному первушнику, когда вокруг воюют звери и… кхм… а вот давления человеческой меры я пока не чую. Ну да и ладно. Всё же любой приличный первушник в таких случаях, если у него нет копья или лука, забивается куда-нибудь в надёжное укрытие.
Вот и я позорить честное первушное имя не стал, и первым делом, едва с опомнился, закрутил головой в поисках укрытия… ну или ближайшего копья. Вот дерьмо нулячье! Всё заволокло дымом — звери, повелевающие стихиями, не спали, и деревня Степных Хомяков быстро погружалась в плотную завесу.
Значит, кто-то в этом дыму отлично видел. Жаль, что не я… Я прополз вперёд и снова выругался. Зверь, который подхватил шкатулку, валялся всего-то в пяти шагах со стрелой в спине — из него только-только вылетел светлячок и унёсся куда-то в сторону… Далеко не убежал.
Орея я не видел, как и других воинов, а ведь столько народу наблюдало за нашей схваткой. Наверняка уже заняли позиции в избах. На открытом месте только и остались, что такие же первушники, как и я, да звери первой ступени — их силуэты носились вокруг, кто в панике, а кто с видом, что всё контролирует.
Один такой всё контролирующий зверь, с коротким мечом наперевес, споткнулся об меня, когда получил стрелу в шею. Грёбанные лучники! Я покрутил головой, подмечая, что в этот раз огонёк духа ушёл в другую сторону. Значит, деревня окружена?
Я едва не отключился, когда мне по темечку всё же саданула стрела. Она задела самым краешком, но этого мгновения мне хватило, чтобы всё моё нутро окатило лютым холодом. Меня бросило на землю, и несколько секунд я просто таращился в дым, пытаясь прийти в себя. Вот ведь… стрела-то зачарованная!
Мимо прошаркали торопливые шаги. Это был Орей в сопровождении десятника Пита и мага Хома, которые колдовали вокруг мощные щиты. Склонившись, оракул подхватил сундучок у мёртвого зверя:
— Через поруб уходим! — донеслось от него, когда силуэты Хомяков исчезли в дыму.
Поруб, поруб… Так, какое мне до них дело-то⁈ Марк, вставай!
Едва я подскочил, как в то место, где я валялся, воткнулась здоровенная стрела. Ух, твою-то меру стрелячью! Я отскочил от неё, как ошпаренный, кувыркнувшись и снова приземлившись на пятую точку — ноги, онемевшие от прикосновения зачарованной стрелы, ещё плохо меня слушались…
Я почуял чью-то могучую магию, и тут же позади меня земля рассеклась трещинами. В одну из них попал ногой вынырнувший из дыма первушник — тоже спасался — и явственно послышался хруст в его лодыжке. Стихийник заорал, но его крик потонул в гортанном бульканье, когда беднягу насквозь проткнуло стрелой, причём с одного бока на другой, пробив ещё и руку. Охренеть, у кого-то лук бронебойный просто!
Ещё одна стрела пронеслась надо мной, оставляя дымный след. К счастью, сделав ещё пару кувырков, я прижался уже к бревенчатой спине. От которой мне тут же пришлось отпрянуть — из дыма выскочил воин, с криком замахнулся и врубил здоровенный клинок прямо в сруб.
Это оказался, кстати, Степной Хомяк. Недолго он орал — из его груди вдруг вырос наконечник копья, и воин так и застыл, воткнув меч в избу. Силуэт, который пробил его копьём, оружие даже не вынул, так и исчез в дыму.
Я не сводил глаз с погибшего первушника, чтобы увидеть, куда унесётся светлячок. Унёсся… Хм, всё-таки деревня не совсем окружена — светлячки хоть и улетают, но всё больше в одну сторону. Как минимум на север ещё ни один не направился.
Я пополз было к убитому Хомяку, надеясь завладеть копьём, но тут из дыма выскочил ещё один зверь. Его ручища сграбастала меня прямо в движении, схватив за шею, и прижала меня к срубу — плечом я ощущал труп Хомяка совсем рядом.
Зверь, приставивший мне к животу клинок, оказался одет в буро-золотистый доспех. Кольчуга грязно-коричневого цвета, с золотой каймой по краям, на наплечниках, и кудрявые чёрные волосы, почти ниспадающие не плечи. Волосы, кстати, были подобраны золотым обручем, с мерцающей звездой на лбу. Да уж, красавчик прям! На груди у него красовался небольшой позолоченный кружок, с тиснением в виде башни со шпилем, тоже с яркой звездой на конце.