Александр Изотов – Озверение (страница 18)

В этот раз столица горела. В ночи я различил тянущиеся вдаль дымы и даже огни пожаров, вырывающихся из башен и бойниц в дальней стороне города.

А ещё огни костров внизу… У громадных северных ворот и вправду был разбит лагерь. Довольно небольшой, если сравнить с масштабами столицы, но достаточный, чтобы охранять выход из города.

Огни выхватывали из темноты шатры и силуэты катапульт. Несмотря на то, что южная часть города была захвачена, Настоятель не снимал отсюда войска. Видимо, чтобы Бурый Приор не ушёл.

Вот до нас донёсся щелчок. Кажется, одна из баллист сработала. Тут же на массивных воротах столицы расцвёл огонёк взрыва, и через пару мгновений до нас долетел раскатистый гром.

— Вот ведь нулячьи дети! — вырвалось у Рэдика.

— Я думал, зверь, что ты поведёшь нас через тайный проход, — сказал я.

— Так и есть. Только он… эээ… возле ворот.

— Умно.

— Не ёрничай, первуха!

Рэдик долго стоял, вглядываясь в пейзаж. Он тяжело засопел, по его лбу покатился пот, и зверь нервно выругался. Кивнул всем съехать вниз и спешиться.

— Не получается! Никак! — Рэдик в сердцах топнул ногой, — Не пройти. Там, в лагере, человек. Инквизитор наверняка, а эти сволочи сильные, нам никак не пройти!

— А если немного подождать? — спросил я, прислушиваясь к ветру.

— О чём… — Рэдик повернул голову, и тут же осёкся. Поморщился и потёр виски, когда понял, что будущее стало настолько туманным, что его дар принятия верных решений вообще не вывозит.

Просто стихия воздуха, гуляющего по округе, уже донесла, что с другой стороны холмов приближается довольно крупное войско. Не мелкий залётный отряд, а ровные шеренги конников и пеших воинов.

И ветер не показал мне ни одного знака отличия, присущего воинам Настоятеля. Кажется, какие-то стаи пришли Бурому Приору на помощь, и здесь затевалась самое настоящее сражение.

Абри потянула носом воздух.

— Стрекозы, Мыши… Тетеревы… Там несколько стай, Рэдик.

— Да вижу я, вижу, — отозвался тот, морщась от боли.

Я так и не понял, каким даром обладала лучница, потому что, как ни странно, стихией воздуха от неё веяло не так уж и сильно. Скорее всего, это какой-то дар духа.

— А может, ну её, эту хитрость, а, Рэдик⁈ — Сах со звоном вытянул меч из ножен, — Присоединимся к стаям, ты же и так этого хотел? И с ними прорубимся к воротам!

Рыжий всё продолжал тереть виски, пытаясь взглянуть в будущее, но качнулся и едва не свалился с седла. Его придержали сразу оба — и Абри, и Сах. Привычные они были к выкрутасам главаря.

— Ладно, — буркнул Рэдик и с облегчением улыбнулся, когда муки дара отпустили его, — Будем прорубаться с ними, а там видно будет.

Я лишь поджал губы. Мне, если честно, не особо нравилась затея крутиться среди зверей и людей в кровавой рубке. Особенно среди людей — один человек мог зарешать исход всей битвы.

Но другого пути попасть в столицу я тоже не видел…

— Чего стоим? — бросил Сах, уже вскочивший в седло и стронувший лошадь, — Дух сам себя не заработает! — он вскинул меч и поскакал вдоль холма.

Пока я поспевал за зверями, меня кольнула неуверенная догадка… Как он сказал, дух?

Мой взгляд тут же скользнул к стержню духа, чтобы показать мне мою точку. Первая мера, седьмая ступень… У самого барьера!

Вот дерьмо нулячье! Существовала ещё одна опасность, которая могла сыграть со мной злую шутку. Ступень-то поднимать опасно в бою, могут убить, а уж в другую меру перескакивать⁈

О том, что я могу вообще не выдержать прорыв барьера, я не думал. Получилось же один раз, с чего бы второй раз не получится?

Глава 11

Незваные гости

— Первуха, не высовывайся, — пригрозил Рэдик, пока мы скакали через холмы, — Веди себя, как подобает приличному первушнику. А уж о том, что ты посланник, вообще не стоит распространяться!

— Почему же?

Рэдик зыркнул через плечо. Ответила мне Абри, скачущая позади.

— Потому что всё это зиккуратовские сказки! — крикнула она.

— Абри права, — снизошёл до ответа Рэдик, — Сейчас война, и Настоятель сжёг уже кучу деревень. Он просто уничтожает стаи! Лишний раз упоминать о том, что ты как-то связан с Настоятелем, не стоит.

— Если не хочешь, чтобы тебе снесли голову и сохранили её, чтобы повесить на копьё, как знамя! — расхохотался мечник, замыкающий отряд.

Я пропустил его смех мимо ушей.

— Тогда почему ты помогаешь мне, Рэдик?

Тот снова обернулся. Видно было, как выпучены его покрасневшие глаза, как пот ручьём льётся со лба, и я понял, что Рыжий ни на минуту не переставал терзать свой дар.

— Ты что-то увидел, связанное со мной? — спросил я, — Что именно ты видишь⁈

Зверь долго молчал. Мы перевалили уже за гребень холма, впереди показались мельтешащие в темноте огоньки, и мы остановились. Ночь была безлунная, помогая зверям скрывать своё приближение, и в какой-то степени это было даже красиво — неподвижные звёзды сверху и движущиеся звёзды внизу.

Рэдик, Сах и Абри подняли правую руку, ладонью вперёд, и я последовал их примеру. Понятный и древний знак, что мы идём с миром.

Я подумал уже, что Рэдик не ответит мне, но тот обернулся.

— Я увидел лишь то, что останусь жив… как и те, кто мне дорог. Посланник ты там или нет, но насчёт тебя я ничего не видел. А теперь закрой рот, первуха, если не хочешь, чтобы за дерзость снесли башку!

Я поджал губы.

Очень скоро я почуял взгляды — коготки чужого внимания пробрались под черепную коробку, царапая мне мозг чьим-то любопытством. Кто-то смотрел мою меру, и я подумал, что Рэдику будет сложно объяснить, почему рядом с ним скачет первуха седьмой ступени.

Выждав несколько секунд, мы поскакали вперёд, не опуская рук. Правая потому, что большинство воинов — правши. Хотя я прекрасно знал, что то же самое большинство воинов и левой может наделать много бед, но всё же это была хорошая традиция. Мы доскакали до расстояния окрика, и тут же перед нами в землю полого воткнулась стрела.

Рэдик остановил лошадей.

— Кто такие? — послышалось из темноты, где в полусотне шагов впереди маячили многочисленные тени, мерцая огнями факелов.

— Мартын, Тетерев ты слепой, не узнаёшь, что ли⁈ — весело крикнул Рыжий, но руки не опускал.

Несколько секунд темнота молчала. Затем донёсся немного удивлённый, но всё же с нотками подозрительности голос:

— Рэдик, зверьё пустое, ты что ли?

— Ну я, кто ж ещё!

— Какого ж хрена тогда ты, Муравей двухусый, разговариваешь так с четвёртой ступенью?

— А такого хрена, Тетерев, что ты мне жизнью обязан!

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем донёсся немного недовольный голос:

— Скачите уже сюда, смертники!

Опустив руки, мы направили лошадей к маячащим огням. Очень скоро темнота расступилась, являя нам фыркающие морды лошадей и хмурые лица зверей, пеших и конных, и мы остановились. Я, зная, как некоторые гордые звери не любят, что первухи сидят в седле, спрыгнул на землю, чтобы не нервировать их. Да и находясь за лошадью, легче было держаться за копьё, притачанное к седлу — мало ли чего сейчас они удумают.

Вспоминая войско Настоятеля, я бы сказал, что эта армия была собрана наспех, и уж точно не готовилась к осаде столицы. Скорее выглядела, как ополчение, хотя настрой у всех был довольно боевой. Среди воинов были не только звери, попадались и зверицы. И, конечно же, первушники, только держались они позади.

Меня здорово окатило аурой второй меры, как волной — звери здорово нервничали, сила так и струилась в пространство, и они не особо обращали внимания, что это как-то влияет на первух.

К Рэдику выехал один из воинов, чья кольчужная броня была на плечах украшена чёрными и белыми перьями, будто округлыми птичьими хвостами. Сам зверь был уже седой, преклонных лет, но воинской осанки не растерял. Заметив четыре белых пёрышка посреди веера чёрных, я понял, что это и есть Тетерев четвёртой ступени, как он сам в этом признался. Глазеть внутренним взором на меру зверей было плохим тоном, поэтому мне пришлось изображать приличного и смиренного первуху.

— Рэдик, неужели правда? — сразу же спросил старик, который, видимо, и был Мартыном, — Твоя стая…

— Цела, мастер Мартын, — улыбнувшись, кивнул Рыжий, но вздохнул, — Потеряли много воинов, конечно, но стаю сохранили. Отбили мы нападение.

— Слава Небу! — Мартын коснулся пальцами лба, — Нашу старшую стаю вырезали под корень, в соседних землях тоже.

— Журавлей нет? — Рэдик нахмурился, — Неужели и Быков?