Александр Изотов – Мера человек (страница 45)

— Белиар! — позвал я.

Тишина…

— Есть здесь кто?

«Сильная воля, ты был так близок.»

Всё моё существо всколыхнуло от пронизывающего голоса. Абсолют, это было бесспорно.

— Где Белиар?

Тишина.

— ГДЕ БЕЛИАР?! — я надрывал незримые связки.

«Это демон, сильная воля. Душа, сделавшая неправильный выбор, выбравшая лёгкую дорожку вместо тернистой тропки.»

— Мне всё равно, кто он. Я обещал ему.

«Сильная воля, твоё слово имеет силу.»

О чём это он? Я в который раз убедился, что у меня не клеились разговоры с такими существами, разум которых непостижим.

Хоть бы кто научил дипломатии с высшими силами.

— О чём ты? — только и спросил я.

«Ты не сказал: „Да“».

Я чуть не рассмеялся. То есть, всё то, чем я занимался до этого, не было частью сделки?

Я почувствовал дыхание. Оно заполняло всё вокруг, и вдруг принесло мне воспоминания. Только они уже были смешаны со знаниями, которые я получил здесь.

«Я сижу под мостом, под ночной трассой. Сверху гудят машины, отдают мне в затылок вибрацией, а в животе у меня пуля…

Позади незавершённая месть. Я почти достал его, этого ублюдка, который лишил меня всего.

Кротов… Таинственный министр, который взял меня на работу, даже не дождавшись, когда я окончу учебку телохранителей.

Ну да, у меня был опыт горячих точек, хорошие рекомендации. Но я отлично помню, что вокруг было гораздо больше настоящих профессионалов. Но молодая кровь разве может думать?

„Ноль процентов ипотека, молодой человек“, — говорил холёный, довольно пожилой мужчина, делая акцент на слове „ноль“.

В чёрных волосах почти проглядывала седина. Тогда мне казалось, что проницательные глаза видят во мне желание работать, сделать семью счастливее.

Эта работа сулила всё. Престиж, деньги, квартиру, и даже будущую учёбу моей дочери. Это отнимало много времени, но я понимал, что так нужно. Не каждый день получаешь шанс на безбедное будущее.

„Мера у каждого своя“, — говорил Кротов, — „Как ты себя покажешь, так тебя и отблагодарят“.

Сейчас каждое брошенное министром слово было понятно…

„Очень трудно найти… по-настоящему ценных людей. Вокруг много пустышек, никчёмных нулей, но мне такие не нужны. Ты понимаешь, о чём я, Марк?“

Я кивал, думая, что понимаю, о чём он говорит. О мозгах, естественно, об ответственности, о выдержке. Всё это у меня было.

А потом он инсценировал свою смерть.

То, что меня подозревали в убийстве, было не самое страшное.

Теперь-то понятен смысл всего, что натворил Кротов. Резкое обнуление моих счетов, арест квартиры банком. И даже потеря всех рекомендаций, исчезновение данных о моей службе.

Частью обряда были убийство моих жены и дочери, причём все эти измазанные в крови стены.

Крайнее отчаяние, полное обнуление моей жизни. Для того, чтобы Кротов мог попасть в Нулевой мир.

Только ещё до того, как меня лишили семьи, мне удалось кое-что накопать. А потом случилась беда, и я не собирался отчаиваться, пока не отомщу.

Погони, стрельба, словленная пуля, и моя тихая смерть под мостом.

Я так и не достал его, зато теперь знал, что со мной пытались сделать.

Умереть спокойно, правда, мне не дали. Потому что голос Абсолюта я тоже хорошо помнил.»

Меня словно пронзило воспоминаниями, заставляя переживать каждый момент. Снова возвращая в тот омут боли, и распаляя жажду мести.

И желание вернуть близких…

«Ты действительно этого хочешь?»

Если б у меня были губы, я бы их поджал от досады. Ведь именно с этих слов началась тогда моя беседа с Абсолютом.

Я молчал, лихорадочно пытаясь переворошить в мыслях знания, которые сейчас мне мало чем помогут. Ох уж эти игры высших сил.

«Мне нужна твоя воля!»

С каждой секундой память опять подёргивалась дымкой, словно наползала пелена. У меня были родные, а их лица исчезают.

Теперь у меня в Инфериоре тоже полно близких, их жизнь тоже для меня очень ценная.

«Это и есть другой путь, о котором я говорил.»

— Не понимаю, что ты хотел мне показать, — наконец, сказал я, — Кротов в Нулевом мире?

«Да. Он завершил обряд.»

От Абсолюта прилетело видение. И я захохотал, жалея, что Белиар этого не видит. Мне было неприятно, что радуюсь чужим страданиям, но боль от утраты была свежей, и никакой жалости к Кротову я не испытывал.

Даже когда мне пришлось служить Серым Волкам, я не опустился до такого.

Грязный, в рваных обносках ноль, оттирает какой-то нужник. Зверь толкнул его, и тот упал, перепачкавшись… Покатилось ведро, разливая воду. Поднял взгляд, полный смирения, и, кое-как встав на коленки, стал дальше оттирать.

Тот холёный и дородный министр, которого я помню, и этот полудохлый оборванец мало чем были похожи. Лицо осунувшееся, кожа да кости, и даже взгляд поменялся.

Обрядовая чернь. Я мысленно произнёс эти слова с презрением, как когда-то Белиар.

Обломал Кротова Инфериор, кинув в тело нуля. Он хотел попасть в тот мир, в котором можно получить истинную силу. В Нулевой Мир, из которого вышли боги, и который никто не создавал.

Или создал тот, о ком никто и ничего не знает.

«Ты хочешь мести, сильная воля?» — голос оборвал мои размышления.

Я, отсмеявшись, сказал:

— Нет, конечно.

Пространство вокруг странным образом качнулось, Абсолют был явно обескуражен моим ответом.

О какой мести может идти речь, если сейчас жизнь этого министра — сплошной ад? Я приду, и закончу его мучения?

Как бы не так…

Возможно, когда-нибудь, когда мне вдруг захочется стать чище душой, я сделаю это. Но сейчас этот ублюдок на своём месте.

«Нечистые мысли у тебя, сильная воля.»

— Да мне всё равно, — видение, показанное Абсолютом, расслабило меня, — В моей душе демон, это его влияние, — я ответил улыбкой.

«Ты связался с демонами, сильная воля, это путь в никуда.»