Александр Изотов – Мера человек (страница 47)

Горели и небеса: вместо облаков будто языки пламени кружились над нами.

Бог бился и с коварным серафимом, устроившим западню, и с силой Инфериора, выталкивающего такое могучее существо прочь, и с магической пентаграммой.

Что-то, видимо, пошло не по плану Эзекаила, раз Каэль не желал сдаваться и отчаянно сопротивлялся магии Абсолюта.

— О, великий мой господин! — издевательский хохот Эзекаила разносился над окрестностями, — Есть достойный муж, желающий занять твоё место.

— Падшая грязь, как смеешь ты, четвёртая мера…

— Это ненадолго, Каэль, ненадолго.

Их было прекрасно слышно, голоса у небесных мер были мощными, и эхом прилетали даже от ближайших вершин.

— Эзекаил, кажется, побеждает твоего Каэля, Хали, — отдыхая от титанических усилий, прошептал я.

„Марк. Мы должны помочь! Защитить!“

„Подождём, поднёбыш. Эзекаил сейчас будет перескакивать в меру, можно будет спокойно подойти и свернуть голову“, — спокойно сказал Белиар, — „Двойное удовольствие — и предатель, и ангел.“

„Марк, это демон в твоей душе. Он слишком долго был тут, я чувствую его влияние…“

— Помолчите, — я стиснул зубы, пытаясь подняться на локтях.

Присмотревшись, я приметил тонкие плети, который тянулись и к Эзекаилу. Падший ангел и сам привязал себя к ловушке?

Да откуда же такая слабость-то? Ничего не могу.

Я сразу же попробовал перенастроить зрение. Опасность, тревога, глушение магии… Промелькнула, будто на краю зрения, длинная волнистая линия, уходящая от меня к центру.

„Поднёбыш, насколько я понимаю в этой магии, она качает силу из твоей частицы Абсолюта.“

— Она ещё во мне?

„А куда бы она делась?“ — почти синхронно спросили и ангел, и демон.

— Я же ответил Абсолюту „нет“, — устало сказал я, пытаясь оценить свои повреждения, — Отказался от сделки.

„ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!“ — гаркнули оба моих подселенца.

„Поднёбыш, ты это… просто… Бездна, да что творится-то с Инфериором сегодня?!“

„Марк, как можно пойти против воли Абсолюта?“

Я послал им мысленную запись нашего последнего разговора. Я всё отлично помнил: и про нашу беседу, и про то, что Абсолют открыл мне память, и про того министра…

„Драит сральник? Даже мы, демоны, не столь жестоки в своих кознях“, — Белиар захохотал.

„Это замечательно, Марк, что ты отказался от мести. Небо всегда ценит благочестивые…“

— Молчим! — я хлопнул ладонью по камню, и это движение отдалось во всём теле, — Всё, минута молчания.

„Кто-то умер?“

— Мой рассудок, — я застонал, — Он ещё жив, но, если вы не будете его жалеть, это ненадолго.

Моё внутреннее чувство пронеслось по организму, чтобы оценить, что случилось.

Спина, нога, рука. Из-за спины я толком не чувствую ног — боль есть, а команды не выполняют. Рука сломана в предплечье, поэтому такая адская боль. А нога… Я обернулся. Нога оставляла кровавый след — какой-то особо острый и тяжёлый кусок камня промял её ниже колена.

Вообще удивительно, что я живой, в сознании. Лежу, наблюдаю за небесной битвой, и веду неспешную беседу со своими мозгами.

„Марк, ты же человек. Высшая мера Инфериора. О, Небеса, мне даже не верится.“

„Милая, это только начало. У нас в планах один из тронов Целесты.“

„Какая я тебе ми… Что?! Целеста? Это святотатство!“

Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.

Я уткнулся лбом в пыль, пытаясь ощутить стихию земли. Такое уже было с демоном, когда он только вселился. Я теперь третья мера, возможностей гораздо больше.

Вот он, демон, слева, над плечом. Некая субстанция, комок красноватой энергии, тесно вплетённый в мою душу.

„Всегда с тобой, мой верный соратник и великий воитель!“

— Ой, иди на хрен, Белиар, — я не сдержал усмешку, так это было не похоже на наглого демона.

„Червь поднёбный!“

А где-то справа… Да, белое сияние, с золотистым отливом. Застывшая вспышка света, и её лучи тоже проникают сквозь всё моё существо.

Халиэль Огненная Плеть.

„Да, Марк, ты стал гораздо сильнее. Раньше ты меня не ощущал.“

„Уж я бы ощутил тебя, моя хорошая.“

„Да это же… невозможно тебя слушать, рогатая ты скотина!“

— Минута! — рявкнул я, вкладывая всю свою волю в эти слова.

К счастью, они оба замолчали. Я лишь ощущал какие-то эманации прямо сквозь мозг, и смекнул, что это ангел и демон косятся друга на друга, бросают недовольные взгляды.

Надо срочно что-то предпринимать. Будь я хоть какая мера, но пример Эзекаила подтверждал — от сумасшествия не застрахован никто.

Что-то защёлкало сверху, за облаками, и я вскинул голову.

За багровыми тучами заметались тени, и сквозь облака вырвались пять крылатых силуэтов, за ними тянулся шлейф огненного марева.

Вот же… нулячья твоя мера! Я опять вижу ангелов.

„Неудивительно, Марк, я же здесь.“

„Моя способность видеть источник магии ничем не хуже, поднёбыш.“

— Минута не кончилась, — проворчал я, наблюдая за пикированием ангелов.

Крылатые наткнулись на преграду, образованную внешним кругом, и сверкнули огненные лучи — они пытались пробить барьер, образованный магическим кругом.

Тут же появились ещё тени, совсем с другой стороны. Эта эскадрилья, тоже из пяти ангелов, стала огибать место битвы и понеслась на перехват первой.

Завязался воздушный бой, и мне очень неудобно было за ним наблюдать, приходилось выгибать голову.

— А, дерьмо нулячье, — я оттолкнулся от отвала и стал спускаться вниз, подальше от бьющихся Эзекаила и Каэля.

„А сила, поднёбыш? Там духа обожраться можно будет!“

„Марк, мы должны помочь Каэлю!“

Волоча ноги по острым камням, я благодарил это самое Небо, что на локтях ещё осталась кольчуга. Нет уж, тут все молодцы вокруг, но моя пятая точка остро чувствовала, что я могу откинуть коньки.

Что сейчас инвалид под ногами двух титанов, ждущий финала битвы, мало что сможет сделать.

„Я попробую подлатать спину, поднёбыш!“

„С каких пор демоны у нас целителями стали? У вас один способ избавления от боли — свернуть голову!“

Я засмеялся сквозь стон — как же Хали была права. Но в то же время ощущал, что обе сущности не делают ничего, а только мешают друг другу. Ноги команд не слушались.