Александр Измайлов – Тайна Укокской принцессы (страница 4)

– Ты очень близко ложишься к костру, жарко будет, да и постель может загореться от искры, – предупредил девушку шаман, приподняв голову.

– Знаю, но так надо. Я буду поддерживать костёр всю ночь, – уверенно, но без упрямства ответила девушка.

Ягур молча кивнул. Он поражался умению девушки убеждать его всего несколькими словами. Значит, так надо, хотя и у него появилось какое-то смутное предчувствие, что приближается опасность.

Нигирь собрала возле костра охапку сухого валежника и склонилась над своей постелью. Ягур увидел, как она достала из дорожной сумки своё платье из грубой шерстяной ткани и набила его травой. На постели получилось что-то наподобие лежащего тела. Нигирь прикрыла постель своей дорожной накидкой. В ярких отблесках костра любой мог подумать, что рядом с ним кто-то спит. Ягур удивился, но ничего не спрашивал.

– Ягур, отодвинься от костра подальше ненадолго. Потом я позову тебя, – ласково попросила Нигирь.

Голос её успокоил шамана, и он отодвинулся в темноту под ближайший куст. Ягур хотел дальше наблюдать за своей спутницей, но усталость смежила его веки. Он уже не заметил, как девушка взяла лук, колчан со стрелами и скрылась между деревьями.

В середине ночи луна скрылась за облаками, и лес накрыла густая тьма. Отблески костра вырывали из чернеющего леса причудливо скачущие тени деревьев, которые молчаливо и грозно окружали маленькую опушку. Было тихо и безветренно. Казалось, что лес заснул. Но это было не так. Он был наполнен тайной. Не спали ночные звери и птицы, а вместе с ними не спала и Нигирь, прислонившись спиной к стволу большого дерева. Она не могла расслабиться и должна была быть наготове. Страха не было, только ожидание приближающейся опасности. Одной рукой Нигирь держала наготове лук, в другой приготовленную стрелу. С выбранного места хорошо просматривалась вся опушка и ложная фигурка, лежащая у костра. Шаман спокойно спал, и она зоркими глазами видела его тёмный силуэт под ближним деревом.

Мёртвую тишину нарушил треск сухостоя и тихий шорох травы и прошлогодней листвы под чьими-то ногами. Сердце учащённо забилось, и Нигирь казалось, что его громкий стук разносится по всей поляне. Пугающий треск повторился совсем рядом, и девушка натянула тетиву, напряжённо прислушиваясь. Это был не волк и не медведь, а человек, крадущийся с недобрыми помыслами. Шаги приближались всё ближе и ближе и замерли в пяти шагах от девушки. Луна постепенно вышла из облаков, осветив загадочным светом поляну. Девушка увидела мужчину, стоящего сбоку чуть впереди неё, между деревьями. Всё его внимание было приковано к костру и к ложному силуэту спящей девушки. Ночной гость приготовил лук и стрелу. Длительное ожидание казалось бесконечностью и пронизывало сердце холодом, но Нигирь, сдерживая от волнения дыхание, продолжала наблюдать за ним. «Страх как зверь в клетке. Испугавшись, человек теряет разум», – подбадривало себя хрупкое создание. Луна светила ярко, и человек мог бы заметить девушку с нацеленным в его сторону луком. Но незнакомец сделал своё дело, не оглядываясь. Первая стрела, пущенная им, молниеносно преодолела расстояние в десять шагов до костра и вонзилась в плащ Нигирь. Однако незнакомец пустил и вторую, которая вонзилась рядом с первой. Считая своё чёрное дело выполненным, мужчина скрылся в темноте ночи. Нигирь не пустила ему стрелу в спину и не стала стрелять вслед, она знала, что этот человек только исполняет волю её скрытого врага…

Девушка ещё долго слушала ночной лес. Луна снова исчезла за густыми кронами деревьев. Больше не было слышно шагов человека, пришедшего со злыми помыслами на эту укромную тихую поляну, только лесные обитатели жили своей жизнью. Опасность миновала.

«Даже звери не убивают так просто себе подобных. Почему же люди так легко отнимают жизнь друг у друга? Неужели разум лесных жителей выше человеческого?» – с горечью размышляла девушка.

Нигирь вернулась к костру и подбросила в него сухих веток. Шаман проснулся от треска разгоревшегося пламени, который ярко осветил опушку, и с нескрываемым удивлением посмотрел на две стрелы, торчащие из травяной фигуры в женском платье.

Нигирь заметила его взгляд и, вытащив стрелы, тихо произнесла:

– Теперь можно спать спокойно, у костра.

Глава 4

Совет старейшин

Третьи сутки подряд поселение киртов Санир обволакивали звуки бубна старого шамана Нумлока. Удары были то редкие, то учащённые, напоминающие топот лошадиных ног; они то затихали, то усиливались. Шалаш шамана находился на выступе скалы, нависающей клювом хищной птицы над деревянными хижинами поселения. Кирты с опаской поглядывали на скалу, не понимая, что обеспокоило старого шамана. Иногда звук бубна прерывался криками кукушки, рычанием медведя или шипением змеи. Это означало, что шаман окружён Духами леса. По ночам он разжигал костёр, подбрасывая туда можжевеловых ягод, и дурманящий дым обволакивал деревню вместе со звуками, понятными только шаману. Нумлок обладал сильным голосом, и в ночной тиши разносилась его странная песня, похожая на мольбу бессильной души… В отблесках костра видно было, как шаман танцует на одной ноге вокруг огня, сгибает и разгибает туловище, поддергивает головой, а его бубен, не переставая, колышется в руке, сопровождая пение ритмичными ударами.

– Не к добру это. Может, он обижен кем-то? Как бы беды не было, – думали люди, не решаясь подняться на скалу к жилищу Нумлока.

Некоторые кирты, охваченные страхом, спешили приготовить шаману подношения в виде кувшинов с мёдом, связок сушёной рыбы и кусков вяленого мяса, чтобы задобрить его. Но никто не решался его потревожить, пока Нумлок говорил с духами. Все кирты преклонялись перед силой шаманов и верили в их могущество. Только шаманы могли предсказать погоду, удачу в охоте, будущий урожай на полях. Но главное – умели договариваться со смертью, отодвигая её в тёмные чертоги от больного или раненого. Жизнь шаманов была посвящена служению духам – хозяевам гор, вод, лесов, зверей, птиц и была покрыта тайной. Их было несколько человек в племени киртов. То селение, где жил шаман, находилось под его покровительством. По священным поверьям, присутствие шамана обеспечивало благополучную жизнь, потому что он охранял это место от вредоносных духов. Но не все шаманы жили рядом с людьми, некоторые посвящали свою жизнь одиночеству. Они поселялись у вершин священных гор и редко спускались вниз, чаще для того, чтобы пополнить запасы пищи и провести необходимые ритуалы в поселениях, где нет других шаманов. Иногда они подбирали себе учеников из мальчиков-подростков и навсегда уводили с собой, обучая их много лет.

Люди оставляли свои дары у подножья скалы и терпеливо ждали, когда Нумлок успокоится, станет доступным и расскажет, покуривая трубку, что сказали ему Духи о будущем. Два дня на небе висела серая туча. Кирты считали, что туча появляется, когда шаман сердится, но только орлы, летающие над скалами, могли видеть то, чем он занимается.

К концу третьего дня бубен затих и шаман шаркающей, старческой походкой появился на улице поселения. Он направился к большому просторному бревенчатому дому. Здесь в определённые дни собирался Совет старейшин племени киртов. Все встречные с опаской низко склоняли головы перед Нумлоком.

Старейшины племени собирались несколько раз в году. Все были одеты в праздничные одежды родовых цветов. Преобладали коричневые, синие и тёмно-красные. В состав Совета входили почитаемые представители всех поселений.

Письменности у киртов не было, поэтому накопленная житейская мудрость и все традиции устно передавались из поколения в поколение. Главной задачей Совета старейшин было сохранение единения племени.

Шаман Нумлок пришёл вовремя. В большой, слабо освещённой комнате уже собралось около трёх десятков мужчин. Они сидели на длинных скамьях за узкими деревянными столиками. Поседевшие усы и бороды указывали на почтенный возраст собравшихся. Угощений на столе не было, только кувшины с родниковой водой.

Совет старейшин обсудил несколько моментов текущей жизни: о посевах, охоте, защите границ. Кроме Нумлока на Совете было ещё три шамана – Ягур, Морок и Облан. Все знали, что они вступят в обсуждение по особому вопросу, но никто не решался произнести ни слова, ожидая их высказывания. Самый старый из шаманов, сгорбленный и уставший после ритуальных плясок, Нумлок сидел с прикрытыми глазами. Казалось, что он просто отрешённо отдыхает.

Говорить на Совете мог любой, кому необходимо было обсудить какое-то дело. Первым поднялся шаман Морок, его высокая худощавая фигура возвысилась над сидящими. Он был самым молодым их шаманов племени. Все в напряжении приготовились слушать. В комнате повисла тишина, которую нарушал только теплый ветерок, залетающий с тихим вздохом в открытые окна.

– Уважаемый Совет! – зычным голосом начал Морок. – Вы догадываетесь, о чём я хочу говорить. Сегодня мы должны принять решение, какого не было за минувшие столетия существования нашего племени. Но Духи требуют ответа, и мы должны его дать…

Морок повернул голову в сторону двери и кивнул воину, охраняющему вход. Тот пропустил в дом тоненькую высокую девушку. В её облике всё казалось удлинённым: овал лица, разрез глаз, руки. Она не походила на других девушек племени. Взгляд её зелёных глаз был спокойным и уверенным. Это была Нигирь. Многие из старейшин никогда прежде не видели её, и по рядам сидевших пробежал глуховатый удивлённый шум голосов. Все затихли, когда Морок продолжил свою речь.