Александр Измайлов – Тайна Укокской принцессы (страница 2)

Шаман медленно окинул взглядом завороженных его словами людей, как бы убеждаясь, что они поняли смысл послания Хранителей Времени. Он не стал ждать ответа и пошёл к подножию гор. Участники экспедиции продолжали молчать, обдумывая происшедшее, но никто не хотел показать, что слова шамана таинственным образом проникли в их души. Ученые-археологи были далеки от суеверий и мистики, а нанятые рабочие, хоть и восприняли предупреждение достаточно серьёзно, предпочли отбросить сомнения и не терять возможности заработать деньги.

Первой пришла в себя Надежда и, не вдаваясь в обсуждение слов старца, резко бросила:

– Продолжаем двигаться к кургану!

Люди молча разошлись, и колонна вновь продолжила движение. Только Алексей оглянулся назад и заметил:

– А шаман-то исчез…

Некоторые остановились и тоже повернули головы в сторону подножия гор. Местность была открытая, и старик не мог так быстро исчезнуть из виду. Но его нигде не было…

– Может, он прилёг в траву? – предположил кто-то из рабочих. – Куда он мог деться за несколько мгновений.

Алексей пожал плечами и задумчиво произнёс:

– Как пришёл, так и ушёл.

Заметив недовольство Полозиной, он пошёл следом за ней к кургану. Это была ничем не приметная возвышенность, каких на алтайской земле множество. Подготовка к раскопкам кургана началась быстро и с размахом. Каждый в экспедиции знал своё дело. Надежда, с порозовевшими от радостного волнения щеками, суетилась среди рабочих. О предупреждении шамана забыли все, кроме впечатлительного Алексея. Он не мог вычеркнуть из памяти его слова. Особенно запало в душу лицо шамана – добрые глаза и мягкие черты.

В задачу Алексея при раскопках входили геометрические замеры и составление отчётных документов. Он быстро справился с первой половиной своей работы, но делать описание никак не хотелось. Вместо отчётов юноша стал набрасывать на бумаге лицо шамана, его глаза, пытаясь восстановить в памяти необыкновенную встречу. Облик шамана на бумаге получился очень похожим. Алексей вгляделся в него. Из глубин памяти стали выплывать какие-то неясные образы. Вдруг он понял, что он уже видел когда-то этого старика. Но где?

В эту минуту первые удары заступа коснулись грунта кургана. Следом за этим произошло неожиданное: за короткое время ясное небо закрыли плотные тучи. Сильные порывы ветра погнали волны по высокой траве плоскогорья. Все участники экспедиции невольно вспомнили о предупреждении шамана… Люди тревожно вглядывались в небо – откуда появилась эта буря? Чья-то панама, подхваченная злым ветром, улетела к подножию кургана, и незадачливый хозяин спешно бросился её ловить, рискуя быть сброшенным вниз следующим порывом.

Натянутый в лагере археологов брезентовый навес недолго сопротивлялся яростным атакам ветра и вскоре сложился на траве, выдернув из земли колышки и оборвав верёвки крепления. Алексей пытался защитить свои бумаги, разложенные на раскладном столике. Он крепко прижал их руками. Сверху трепетал на ветру листок с лицом шамана, глаза его словно ожили и с укоризной смотрели на юношу. Неясные образы снова поплыли в голове, рождая непривычные ощущения и тревогу. Алексей пытался от них освободиться, но это оказалось нелегко. Он огляделся. Пока он вёл внутреннюю борьбу с мыслями, все были заняты защитой лагеря от разгула стихии. Такого с ним прежде не происходило – чтобы возникали проблемы с ясным мировосприятием. Алексей по характеру был лёгким, разговорчивым человеком, и ему удавалось уходить от проблем, глубоко в них не вникая. То, что с ним происходило в этот день, рождало ощущение, что произошло что-то важное, навсегда изменившее его жизнь. Он искал в душе ответа, но не находил.

Алексей вновь посмотрел вокруг. Картина была мрачная и почти мистическая: небо над Укоком плотно закрыли тучи, солнце тусклым диском просвечивало сквозь них, создавая зловещий полумрак, по травам плато сильный ветер гонял волны. Все участники экспедиции были возбуждены, некоторые даже ощутили суеверный страх перед неожиданным разгулом стихии. Мужчины старались скрыть это в присутствии нескольких женщин. Они пытались шутить, некоторые закурили. Все знали, что Укок – суровое место. Погода на плоскогорье непостоянная и капризная: небо часто покрывается тучами, начинается дождь с сильным ветром. В этот день ветер в очередной раз бушевал над плато, но грозы не было. Надежда предложила продолжить раскопки, чтобы не терять целый день. Сначала попытались навести порядок в лагере, потом начали готовить площадку для раскопа на вершине. Их ожидала нелёгкая работа в вечной мерзлоте кургана. Когда вниз полетели камни, мешающие копать, над головами раздался раскат грома. Женщины взвизгнули и присели от неожиданности. Мужчины снова прекратили работу, вглядываясь в небо. Все снова вспомнили предупреждение шамана. Совпадение ли это? Раскаты грома продолжали разноситься над долиной, но ни одна капля дождя так и не упала на землю. Мрак продолжал сгущаться. Трудно было представить, что всего пару часов назад над Укоком ярко светило солнце. Люди с тревогой оглядывались. Всё вокруг выглядело так, словно они попали в иной мир. Небо как будто вывернулось наизнанку, опустилось, отяжелело и стало давить на головы участников экспедиции. Недаром местные жители называют Укок «преддверием Небесного Свода». Это место с давних пор было окружено ореолом таинственности. Рабочие, нанятые из алтайского посёлка, рассказали о том, что уже не одна экспедиция ученых возвращалась из-за внезапной перемены погоды сурового Укока. Даже в июле тут внезапно мог пойти снег.

– Мы чем-то оскорбили духов… Теперь надо быть готовыми ко всему, – грустно заключил свой рассказ один из них. – Лучше уйти отсюда, как просил утром старик.

Надежда напряжённо молчала, обдумывая, как поступись дальше: свернуть временно работу, чтобы не ушли нанятые рабочие, или продолжить раскопки.

Многие присели, обхватив голову руками, испытывая странное головокружение и боль. Только Алексей с развевающимися волосами продолжал стоять у подножия кургана, вглядываясь в мутную пелену, ползущую со стороны предгорья. Целая вереница образов, как при ускоренной перемотке кинопленки, проплывала перед ним. Остановить он это не мог. Подсознание что-то упорно подсказывало ему. Видения были необыкновенные и явственные, юноша в них присутствовал и действовал.

Он увидел на вершине кургана свежевскопанную землю для могилы и большое количество людей, несущих к подножию два тела, уложенные в деревянные колоды. Чтобы отогнать назойливое видение, Алексей встряхнул непокорными русыми кудрями и прикрыл глаза. Это с трудом удалось, и когда он открыл глаза, то рядом вновь увидел молчаливых рабочих экспедиции. В стороне стояла Надежда Полозина. По выражению её лица было заметно, что она ещё не приняла решение о продолжении раскопок.

Алексей, сам не понимая, зачем он это делает, взобрался на вершину холма и огляделся. У подножия юноша вновь увидел большую погребальную процессию.

– О Боже, – прохрипел он незнакомым, каким-то старческим голосом и от неожиданности отшатнулся всем телом назад.

Реальность перестала существовать. А в другой жизни Алексей шёл впереди процессии, возглавляя её. Он – глубокий старик и, судя по одежде, шаман.

Глава 2

Прыжок в прошлое

Буря на плато продолжала бушевать. Несколько участников экспедиции заметили, что Алексей медленно опустился на землю на вершине кургана.

Никто не удивился, потому что многие продолжали пережидать бурю, не решаясь вставать под порывами ветра. Но Алексей в эти минуты в своих видениях потрясённо просматривал весь ритуал погребения. Когда всё завершилось, и он – шаман – остался один на вершине свеженасыпанного холма, Алексей резко вскочил на ноги. Память прошлого вошла в каждую его клеточку. Шаман молился, воздевая руки к небу, и Алексей шептал обветренными губами слова молитвы… Вдруг он ощутил страх, пробежавший судорогой по телу. Алексей понял, что воочию переживает ощущения шамана. Это был страх перед неотвратимостью действия Закона воздания за нарушения запретов. Шаман закончил молитву и приступил к своему особому ритуалу: он накладывал «печать запрета» на этот курган. Отныне всякий, кто потревожит захоронение, будет наказан.

Алексей, хорошо знавший историю археологии, вспомнил версию о проклятии гробницы фараона Тутанхамона, которое привело к гибели всех участников экспедиции в Египте. Действия шамана походили на наложение проклятья как защиты захоронения. Ощущая в этот момент единение с мыслями шамана, Алексей слышал, как тот просит духов остановить людей, которые захотят потревожить усыпальницу, но не их смертью. Для юноши это прозвучало как проявление милосердия и любви к людям. Но кара будет жестокой и неотвратимой, если люди не почувствуют эту незримую преграду.

– Я всё вспомнил! – вдруг закричал Алексей и своим громким криком привлёк к себе внимание всех участников экспедиции.

Он уже очнулся от своего видения и знал, что делать дальше. Надо было остановить раскопки.

– Тот шаман, которого мы встретили утром, был прав! Курган нельзя раскапывать! Вы понимаете, что это делать нельзя!?

Люди изумлённо молчали, забыв о головной боли и неприятных ощущениях.

Алексей продолжал повторять свои слова по нескольку раз. Казалось, что он хочет достучаться не до разума собравшихся у холма, а до их сердец.