Александр Измайлов – Сокровище страны Бохай (страница 6)
Путагу кинулся к костру, где были привязаны женщины: ради них он и его спутники рисковали в эту ночь жизнью. Вдруг на бегу он увидел, что в одну из них направил свой лук китаец, сидящий на коне. Не раздумывая, Путагу сделал ещё один широкий шаг к костру, прикрыв своей грудью женщину. С небольшого расстояния удар стрелы в грудь был очень сильным: она пробила защитные пластины и отбросила юношу на спину. Мацумото едва успел подхватить его у самой земли, чтобы раненый избежал удара. Рана была тяжёлой, Путагу стал задыхаться. Он уже не слышал свист кинжала, брошенного Мацумото вслед врагу, с предсмертным стоном упавшему с коня. Самурай поспешил к убитому, выхватил свой кинжал и вернулся к Путагу. Шансов выжить у юноши было мало. В это время Есиро освободил женщин от верёвок, они склонились над раненым юношей, который их спасал. Картина была печальной, но самураи не знали, как поступить. Они привыкли к смерти, и в Японии это событие не было трагическим, но этот юноша-бохаец так стремился на свою землю, так ждал встречи со своей семьёй…
Девушка, которую закрыл от стрелы своей грудью Путагу, попросила поднести его ближе к костру. Очевидно, она знала, что делать, и уверенно надломила один конец стрелы, который вышел через спину, ухватила рукой второй конец и резким движением выдернула стрелу из груди. Кровь обильно полилась из раны, но девушка не растерялась и прижала к ней платок. Другая женщина помогла ей закрыть рану на спине юноши. Тот не приходил в сознание, только тихо застонал, когда вытаскивали стрелу.
Мацумото хмурился, он был удручён произошедшим. Как воин, он знал, что в схватке может быть любой исход, предусмотреть всё было невозможно. Старший самурай дал несколько отрывистых команд: женщин посадили на лошадей, а Путагу осторожно подняли на коня Мацумото. Отряд медленно двинулся к месту своей стоянки, где их ожидал проводник. Когда рассвело, колонна отправилась в путь по дороге, а не по таёжным тропам. Раненых везли на повозке, которой управляли женщины. Проводник присматривал за ранеными и ворчал на женщин, когда они плохо справлялись с лошадьми и повозку трясло.
Самураи окружили повозку и молча следили за происходящим, не находя способа как-то ещё помочь. Больше всего переживал Мацумото, это было непривычное состояние для невозмутимого самурая. Он видел, как Путагу прикрыл своим телом женщину, Мацумото поступил бы так же, не раздумывая. Что-то было в этом юноше такое, что вызывало у старшего самурая незнакомое чувство родства душ…
Глава 4
К исходу дня, двигаясь без остановок, колонна по указанию проводника начала подъём на сопку. На вершине её стояло деревянное строение. Этот дом походил не на простое жилище, а больше на храм неведомой самураям религии. Проводник уверенно подошёл к двери и постучал, дверь быстро открыли, как будто ждали. Видно было, что служители храма чувствовали себя достаточно защищёнными от непрошеных гостей. Никто ничего не спрашивал у проводника. Потом и ворота широко распахнулись, повозка въехала во двор храма. Проводник поприветствовал человека, встречающего путников:
– Благополучия тебе, Арну! Давно я тебя не видел. Как высоко ты забрался от земли и далеко от людей.
– И тебе благополучной жизни, Ираз, пусть будет спокойным твоё сердце. Разве это высоко и далеко? Ты ведь нашёл меня, найдут и другие, когда потребуется. Если скажу тебе, что собираюсь пойти на другой конец земли, ты пойдёшь со мной?
Проводник всерьёз воспринял эти слова, его невозмутимость сразу улетучилась, и он взволнованно спросил:
– Ты услышал зов сердца? А другие шуби туда собираются?
– Да, уже собралось больше двух сотен человек. Начали готовиться…
Женщины, в отличие от самураев, понимали, о чем говорят проводник и незнакомец. Их разговор был недолгим – раненым нужна была помощь. Проводник поспешил попросить об этом своего знакомого:
– Арну, помоги раненым, юноша очень плох, а старику уже легче.
Самураи спешились и окружили повозку, они молчали, но у них было предчувствие скорой смерти Путагу. Женщины тоже обеспокоенно всматривались в его осунувшееся лицо, а юноше становилось всё хуже и хуже. Арну подошёл к повозке и взглянул на раненых и сказал:
– Несите его в храм.
Самураи без перевода поняли, что надо сделать, и бережно унесли Путагу. Старик оставался в повозке, он был в сознании, и было заметно, что жизни его уже ничто не угрожало.
Самураи оставили юношу в комнате, ярко освещённой факелами. Арну пригласил зайти Ираза и девушку, почему-то посчитав, что это близкий человек для раненого. Осмотрев Путагу, он с горечью сказал:
– Я бессилен чем-то помочь…
Ираза это заключение не убедило.
– Ты сможешь, Арну, сможешь. Я уверен в этом! Юноша не доживёт до утра. Ты хочешь разгневать Небеса? Шуби так не поступают…
Было заметно, что спокойного Арну задели за живое эти слова, а Ираз продолжал:
– Молодой воин спасал беззащитных женщин. Вот её, – Ираз показал на девушку, – он закрыл от стрелы, приняв стрелу в свою грудь. Ты будешь спокойно смотреть, как он умирает? Решайся, сделай что-нибудь!
Арну был уверен, что юношу спасти уже невозможно. Последние лучи заходящего солнца осветили храм через небольшое окно. Стояла такая тишина, что было слышно потрескивание горящих факелов. Надвигающаяся темнота ночи готовилась забрать остатки жизни Путагу. Девушка скорбно молчала, она тоже сомневалась, что можно вернуть юношу к жизни, но Ираз не сдавался, требуя каких-то действий от молчаливого служителя храма шуби. Он упорно просил, Арну отказывался, но понимал, что его друг что-то не договаривает. Наконец проводник не выдержал:
– Не можешь ничего сделать сам – попроси плупонов спасти юношу!
Он вдруг осёкся, понимая, что сказал лишнее, открывая их общую великую тайну шуби.
– Ты же знаешь, я не могу их беспокоить лишний раз, – Арну был не на шутку обеспокоен такой просьбой.
– Я знаю. Но они должны откликнуться! Случай особенный…
– Разве он особенный? Сколько распрей на нашей земле? Мы должны сами себе помогать. Раненые будут и убитые, пока люди не научатся любить друг друга, – нахмурился Арну.
– Тогда посмотри в Зеркало Времени, оно подскажет, что этот случай особенный. Хоть юноша и молод, но я сердцем чувствую, что это воин с великой судьбой…
– Ты знаешь, что смотреть в Зеркало Времени опасно? Можно изменить и дальнейшую жизнь на этой земле, и судьбы людей, – более примирительно отозвался Арну.
– Ты увидишь в Зеркале то, что нас интересует и как поступить. Иди, очисти свою душу молитвой и обратись к Зеркалу, а мы с девушкой будем ждать тебя и присмотрим за раненым.
Ираз решительно показал рукой в сторону другой комнаты храма. Спасённая девушка ничего не поняла из разговора двух шуби. Она слышала о таком народе, но никогда не встречала, хотя такие встречи могли быть частыми в Бохае, но она могла не знать об этом. Эти люди оставались для неё загадочными, и это даже немного тревожило её.
Арну ушёл, он был молчалив и сосредоточен. Вскоре он привёл с собой четырёх монахов, и они положили Путагу на деревянные носилки.
– Ты прав, судьба этого воина будет необыкновенной. Его ещё подождут на Небесах, он не выполнил предназначения своей жизни, – сказал он на прощанье Иразу. Тот молча кивнул. Девушка хотела пойти следом за носилками, но крепкая рука проводника остановила её.
– Нам нельзя вместе с ними. Они присмотрят за раненым и помогут ему. И не спрашивай меня, как они это будут делать, – облегчённо вздохнув, пояснил Ираз.
Вершину сопки уже окутала ночная мгла. В свете факелов монахи с носилками удалялись от храма всё дальше и дальше. Они направлялись к большой поляне, надёжно спрятанной среди густых деревьев в пятистах шагах от храма. Там они опустили носилки на траву и удалились. С раненым юношей остался только Арну. Луна вышла из облаков, и стало немного светлее, шуби потушил свой факел. Он кого-то или чего-то ждал…
Глава 5
Это происходило на земле Бохая пять столетий назад. На большой поляне в тайге ярко горел костёр, его пламя поддерживалось уже несколько дней. Тепла от него не ждали, вокруг разноцветилось лето. Пищу на костре тоже никто не готовил. Двое юношей поочерёдно подбрасывали поленья в огонь, и он ярко горел, вздымая вверх снопы искр. Кроме юношей, у костра сидели три шамана в ритуальной одежде. Несколько дней раздавались на поляне звуки бубна, эхом отзываясь в распадках между сопками. Здесь жило большое племя. Люди ждали великих перемен – племя с недавних пор стало вымирать. Пищи было достаточно, охотники были ловкими, и врагов явных не было, но племя уменьшалось очень быстро, люди умирали – и старые, и молодые. Шаманы и знахари не могли понять причину. В молитвах за свой народ они обращались к Небу: «Мы – дети Земли. Она наша мать, а Небо – наш отец».
Этот народ знал многое о Вселенной и о тайнах своей планеты, но шаманы в последние времена никак не могли услышать зов матери-Земли в надежде получить помощь, молчало и Небо. Вокруг буйно цвела и утверждалась, не прерываясь, жизнь, а род людей по непонятным причинам замирал, не находя путей к спасению. Почему? Люди ждали ответа от своих могущественных покровителей – Земли и Неба.