Александр Измайлов – Сокровище страны Бохай (страница 8)
Народ шуби был единственным, кого они выбрали на Земле для общения и даже передали им большую часть полезных знаний своей цивилизации. Плупоны не скрывали того, что намереваются переселиться на другую планету на своих кораблях из прочного металла. Они умели преодолевать Пространство и Время. Достигнув Земли, плупоны расселились небольшими колониями в нескольких местах на планете, всё чаще выходя из невидимого мира. Больше всего плупонов поселилось в Приморье. Причиной этому был не только подходящий климат: главное, рядом с шуби они чувствовали себя в безопасности на чужой планете. Они старались защитить этот народ от разных невзгод, лечили раненых и тяжелобольных. Но вмешиваться в войны землян не могли, законы Небес запрещали это.
Главным занятием плупонов был поиск меди и золота, которые были необходимы для их существования и решения проблем на далёкой планете: медь они использовали при строительстве своих кораблей, а золотом исцеляли свои тела. Корабли плупонов были округлыми, яйцеобразными и дисковидными. Они могли, в случае необходимости, оставаться в невидимом мире.
Арну всегда волновался при встрече с плупонами и в очередной раз потерял дар речи при их появлении.
– Зачем позвал нас, Арну? – услышал он прямой вопрос в своих мыслях, он прозвучал без всяких приветствий.
– Юноше нужна помощь, он тяжело ранен, – по привычке вслух ответил монах.
– Я знаю об этом, но чувствую, что он уже готов уйти в небесные миры…
– Нет! – снова произнося слова вслух, перебил плупона Арну. – Я смотрел в Зеркало Времени – Великий небесный Учитель ещё не готов его принять. Этот юноша должен стать великим воином – защитником нашей земли. Его нужно спасти!
– Ты смотрел в Зеркало Времени, человек? Ты помнишь о мере ответственности за нарушение событий будущего? – прочитал в своих мыслях Арну.
– Да, я помню об этом… И не буду пытаться изменить будущее, но этот юноша попытался его изменить, заслонив своей грудью девушку от стрелы…
– Вы, земные люди, только и делаете, что убиваете друг друга, вместо того чтобы созидать ваш мир и заботиться о своих соплеменниках. Мы учим вас другому…
Арну была дорога каждая минута, и он не стал дальше продолжать разговор с плупоном. Лицо раненого юноши стало меняться: черты обострились, и мертвенная бледность стала покрывать его.
– Помоги! – повторил с отчаянием Арну.
Плупон молчал, но подошёл к носилкам. Плоское лицо его было бесстрастным, тёмные глаза без зрачков глянули монаху прямо в душу. Резким взмахом крыла он отодвинул Арну от носилок. Шуби с готовностью подчинился и отошёл на несколько шагов.
Плупон расправил крылья и на некоторое время застыл над раненым. Туманное облако вновь окутало его. Какая-то невидимая сила пригнула монаха Арну к земле, он пытался пошевелить губами, но даже этого сделать не смог. Голова наполнилась невыносимой болью. Страх охватил его, хотелось убежать прочь от этого места. В этот миг плупон исчез вместе с раненым Путагу, словно растворился в пелене тумана. Арну, сжимая голову ладонями, возвратился на середину поляны и стал молиться Великому Учителю. Боль в голове стала уходить, но монах продолжал молиться, он просил помочь раненому юноше…
Трудно было определить, сколько времени пролетело над поляной, но вдруг облако вновь окутало шуби. Арну сквозь тонкую белую пелену увидел, как появились плупон и носилки с раненым. Путагу продолжал лежать с закрытыми глазами.
– Как он?! – Арну не смог сдержать своё нетерпение.
– Он спит. Юноша ещё слаб, но к утру придёт в себя. Нам пришлось много поработать над его телом, последствий ранения не осталось. Сейчас он видит прекрасные сны…
Плупон ещё несколько мгновений, сохраняя на лице спокойное выражение, внимательно смотрел на Путагу, словно мастер на своё изваяние. Возраст плупона определить было невозможно, и Арну не пытался даже угадать. Он только знал, что эти неземные существа могут прожить больше ста лет, сохраняя постоянную внешность и не подвергаясь разрушительному воздействию времени. Плупоны в любой момент по своему желанию могли навсегда уйти в невидимый мир или вернуться оттуда. Суетность короткого земного пути им была неведома.
– Как быстро вы вернули его к жизни?! – не скрывал своего восхищения Арну. – Я едва успел закончить молитву!
– Для вас, людей, время летит быстро. Вы едва успеваете набраться опыта жизни на Земле и уже умираете… Но этот бесценный опыт сохраняется, и вы могли бы его использовать на благо других людей, если бы не затемняли свои души, – послал плупон вместо ответа свои мудрые мысли.
Он ещё раз посмотрел на Путагу. Юноша ровно дышал, на щеках его появился здоровый румянец. Плупон посчитал свою миссию выполненной, и, почти бесшумно взмахнув крыльями, скрылся в предрассветной дымке, как всегда, не прощаясь.
Арну подошёл к краю поляны и позвал монахов, молящихся под кронами деревьев. Вскоре носилки с Путагу уже заносили в двери храма…
Ираз вздрогнул при появлении монахов, но сдержанно остался на месте, а девушка метнулась к носилкам. В огне факелов можно было разглядеть лицо крепко спавшего юноши, не было ни следов крови, ни даже пореза на его одежде. На открытой мускулистой груди юноши не осталось шрама… От неожиданности девушка отшатнулась от носилок: она была поражена произошедшим.
– Несите его в мою комнату, – распорядился Арну. – Юноша спит, он будет жить. Но жизнь его с этого дня станет другой: ему суждено видеть и чувствовать то, что раньше никогда не замечал и не осознавал. Небо вернуло его, но он познал Вечность…
Арну и монахи ушли, а Ираз и девушка так и остались посреди храма, поражённые прикосновением к таинственному Вечному миру.
Глава 7
Верховный жрец Бохая Иккоз-Инго не спеша поднимался в гору. Это было священное место, где проводились ритуалы жрецов. Верховному жрецу было уже шесть десятков лет, и это был почтенный возраст в государстве Бохай. Двойное имя давалось мудрецам, когда они достигали возраста своего наставника. Иккоз-Инго проповедовал в своих речах, что «жизнь есть сон». Он обладал обширными знаниями в преходящем мире и считал, что человек может отравить свою жизнь тремя ядами: алчностью, гневом и жалобами.
Иккоз-Инго во всем поддерживал Верховного правителя, был ему не только советником, но и другом. О Священной горе, на которую, время от времени, поднимался жрец, знали все бохайцы. Право восходить на неё предоставлялось немногим: жрецам, Верховному правителю и ближайшим сановникам из его свиты. На вершине при соблюдении ритуалов возносились молитвы единому Богу – Садоку. Бохайцы считали, что благодаря ему они создали своё государство. Божественное покровительство позволило им научиться добывать в недрах гор руду и выплавлять металл. Бохайцы успешно занимались скотоводством и земледелием, выращивали породистых лошадей. Они возводили мосты, строили дороги, торговали с соседними странами. Жизнь в стране кипела во все времена года: охотники успешно вели промысел в тайге, земледельцы выращивали рис и другие злаки. В поселениях было много искусных ремесленников, которые выделывали шкуры, ткали ткани. Кроме этого, развивалось гончарное и кузнечное ремесло.
В Бохае была своя письменность для общения внутри страны. Иероглифы походили на японские, но были проще в значении, и было их только чуть больше сотни.
Единственный Бог – Садоку, которому поклонялись бохайцы, был для них властителем Неба и всех земных стихий. Изображений его не было, только каменные изваяния на Священной горе. Верховный правитель внимательно относился к монахам, которые приходили к нему с «небесными откровениями», озарявшими их души во время усердных молитв. Он прислушивался к ним, но сам никогда не пытался получать небесные послания.
Из Японии в Бохай постепенно проникало поклонение Будде, храмы, посвящённые ему, разрастались по всей стране. У народа шуби тоже были свои небольшие храмы, поэтому в стране можно было встретить и жрецов и монахов.
Школ в Бохае не было, но мальчиков отдавали на обучение монахам и почтенным мудрецам страны. Родители были обязаны оплачивать всё время обучения, кроме этого, мальчики выполняли работу по дому и различные поручения. Учителя детей называли по бохайски – «дунат». Благодаря мудрости дунатов страны, развивалась самобытная культура. В Бохае было много философов, музыкантов, поэтов. Художники рисовали на холстах травяными красками, мастера вырезали из дерева и точили из камня различные изделия – от домашней утвари до красивых статуэток, изображающих людей, птиц и зверей. Создавали и более сложные изделия из золота, бронзы и кости.
У бохайцев был свой музыкальный инструмент – «жадэ», напоминающий гитару, но меньше по размеру. Струны натягивали из конского волоса. Жадэ был дорогой инструмент, который могли иметь не все. А вот простая свирель «вонт» сопровождала своим звучанием все праздники. Музыканты, певцы, философы нередко устраивали состязания, чем очень радовали уставших от повседневных забот людей. На праздниках были частыми состязания юношей в стрельбе из лука, владении мечом, метании кинжалов.
В стране было много искусных целителей, знание которых передавались от поколения в поколение как ценное наследие государства. Каждый целитель почтенного возраста сам выбирал себе учеников, которые долгие годы усердно овладевали знаниями своих дунатов. Благодаря этому, в каждом поселении были свои лекари, и тяжёлые болезни обходили стороной Бохай. Лекарь мог вырвать специальным инструментом больной зуб, стянуть рану при помощи медной иглы и выделанных жил животных. Многие методы лечения болезней были позаимствованы у соседей – китайцев.