Александр Измайлов – Сокровище страны Бохай (страница 11)
Очёну и Мансу казалось, что они были одни в коридоре, ведущем из покоев правителя, но это было не так – был ещё один свидетель их встречи. Он скрывался в полумраке небольшой ниши. Его глаза, алчные и завистливые, как глаза хищника, стерегущего свою добычу, внимательно наблюдали за тайной встречей. Как хотел он вмешаться в эти священные мгновения для влюблённых, скомкать их и раздавить, но его Бог – Садоку не позволил незнакомцу так поступить на этот раз… Незнакомец терпеливо ждал, когда Верховный правитель допустит свою роковую ошибку, уж очень он был доверчив, и тогда можно будет нанести ему смертельный удар прямо в сердце, навсегда уничтожив в нём любовь к служанке.
Ничего не подозревающий Очён спустился по лестнице в комнату перед большим залом дворца, где он принимал послов, собирал советников и военачальников. Его помощники уже ожидали своего правителя, они склонили головы в поклоне, Очён поприветствовал их и направился по мягким коврам к своему трону, вырезанному из кедра. Охранники пропустили вслед за ним всю свиту и плотно закрыли двери. Все были в сборе. Тронный зал Верховного правителя Бохая был наполнен множеством гостей, среди которых он узнал наместников городов, глав знатных родов. За низкими квадратными столиками расположились на коврах гости страны.
Все решения в Бохае принимались на собрании советников Верховного правителя, в него входили военачальники, богатые и почитаемые люди страны. Иногда приглашались наместники городов Бохая. На собрании решались важные для жизни страны вопросы. Верховный правитель никогда не принимал решения сам, но если мнения расходились, то последнее слово было за ним. Управление страной осуществлялось путём издания Повелений Верховного правителя.
Гонцы разносили их во все концы Бохай. Гонец в дороге обладал правом брать любую лошадь, а правитель провинции был обязан возместить этот ущерб.
Верховный правитель начал приём послов, не скрывая своей заинтересованности прибывшими и их сообщениями. Первыми приблизились к нему представители рыбацких племён с далёких островов, те, которые жили у подножия вулкана Тятя. С ними поддерживались тесные торговые связи. Следом подошли поприветствовать Верховного правителя послы объединённых племён, живущих севернее Бохая, на берегах Чёрной реки. С ними бохайцы долго воевали, принудив их к миру и уплате ежегодной дани, но оставив без изменения их уклад жизни. Церемония встречи не затягивалась, также быстро подошли послы южных соседей Бохая, страны талантливых земледельцев. Все послы расположились в тронном зале за передними столиками.
Лишь когда к трону приблизились послы китайского императора, стала понятна поспешность Верховного правителя, эта делегация была самой многочисленной и помпезной. Возглавлял её низкорослый посол с хитрыми глазами и лукавой улыбкой, которая казалась застывшей маской на его желтоватом лице. Он не уставал что-то выговаривать своим помощникам короткими, нервными фразами. Наконец, ему подали свиток бумаги с посланием императора, посол стал его зачитывать, но Верховный правитель жестом пригласил его подойти поближе. Китаец приблизился, не переставая читать письмо императора, прекращение этого было бы преступлением по законам этой страны. Очён прекрасно владел китайским языком и чтением иероглифов, но при этом понимал, что высокомерие императора не позволит осуществить перевод текста послания на язык Бохая. Поэтому подавляющая часть присутствующих советников так и не смогла понять, о чём идёт речь в послании из Китая.
Очён внимательно выслушал длинное послание, ему не требовался переводчик. Его лицо не меняло выражения, он только пристально всматривался в лицо китайского посла, который был сосредоточен при чтении.
Слушая послание, Верховный правитель перевёл взгляд на своих подчинённых и отметил для себя их яркое отличие от лиц китайских послов. Было удивительно и не совсем понятно, почему китайцы так хотели найти «родственные» черты с бохайцами? В 698 году независимые мохезские племена объединил легендарный воин Цзо-Шун – предок Очёна. Он положил начало династии, которую продолжал Верховный правитель Очён.
«Нет, у нас, бохайцев, совсем другой разрез глаз, да и кожа более смуглая», – отметил про себя правитель Бохая.
Наконец посол закончил читать, но Очён не спешил его пригласить сесть за стол, а стал задавать вопросы.
– Благодарю Великого императора государства Тан за такое любезное послание, – начал свой ответ Верховный правитель. – Как его здоровье, как идут дела в стране наших друзей и соседей?
Китайский посол плохо знал бохайский язык, и ждал, когда переводчик переведёт слова правителя, который намеренно не говорил с ним по-китайски. Все присутствующие советники должны были знать, о чём идёт речь. Этот разговор был важен для Верховного правителя, на лице его появилась глубокая сосредоточенность. А вот лицо посла нервно передёрнулось, когда переводчик начал переводить слова правителя, но он быстро справился с волнением под внимательным взглядом Очёна.
– Великий император чувствует себя хорошо, его государство процветает и богатеет, расширяя свои границы. Всем своим помощникам в присоединении новых земель он присваивает титул «ван», в знак укрепления дальнейших взаимоотношений между императором и его союзниками. Вашим предшественникам и Вам, Верховный правитель, он тоже присвоил титул «ван».
Верховный правитель невозмутимо продолжал слушать длинные речи посла, чувствуя внутреннюю готовность ответить на любые вопросы. Готовясь к встрече с китайским послом, Очён десятки раз проигрывал в уме ситуации, которые могли возникнуть при обсуждении послания императора Тан. Он сразу нашёл ключевое слово в речах посла и включился в беседу:
– Я рад, что Великий император считает Бохай своим союзником. Мы выполняем свои обязательства как союзники, обеспечиваем мир на границах земель и прокладываем торговые пути с империей Тан. Пусть император поможет нам отразить набеги кочевников-киданей, если мы союзники…
Китайский посол прищурил и без того узкие глаза и быстро заговорил после прослушивания перевода слов Очёна. Он тоже был готов к ответу.
– Нет, император не будет отправлять свои войска против киданей! Вы сами должны с ними разобраться…
– Но нам нужна ваша помощь! Мы не проявляем враждебности к племени киданей, это они приходят каждый год с набегами, грабят наши поселения. Мы не вторгаемся в пределы их земель, – с напряжением в голосе высказался Верховный правитель.
– Нет! И ещё раз – нет! Таким будет окончательный ответ моего императора, – визгливым голосом ответил посол.
– Может Великий император и предводителю киданей Тайкану присвоил титул «вана»? – язвительно спросил Верховный правитель, сдерживая своё негодование.
– Император жалует титул тому, кому пожелает, – резко ответил посол.
– Титул «вана», присвоенный мне императором, – высокий титул, – Верховный правитель дал понять, что переговоры окончены. – Я благодарен за эту оказанную мне честь и могу заверить вашего императора, что мы никогда не будем воевать с его страной. Но если император не хочет помочь нам, своим союзникам, в борьбе против киданей, то мы считаем, что титул «вана» не обязывает нас платить какую-либо дань императору или налагает на нас какие-то обременительные обязанности по отношению к стране Тан. Так было со времён правления Цзо-Шуна, так будет и сейчас…
Очён подал знак рукой, и его помощники проводили посла на его место за столиком, тот опустился на мягкий ковёр, не поднимая глаз, вид у него был очень недовольный.
Зазвучала тихая музыка, и целая вереница слуг внесла различные угощения гостям. Они проворно расставляли на столы кувшины и чашки и удалялись за новыми блюдами. Начался большой пир. Зал наполнился ароматами свежеприготовленной пищи, большое количество ягодного вина затуманило головы гостей, а ячменный пенящийся напиток расслабил ноги.
Под звуки бохайской свирели вонта в середине зала появились танцующие девушки, потом громко зазвучали струны жаде и раздались глухие удары большого ритуального барабана, его сопровождали барабаны поменьше. Ритуальный барабан Бохая состоял из деревянной круглой основы и натянутой на ней выделанной шкурой, мехом вниз. По нему били деревянными палками, тоже обтянутыми кусками шкур. Звук получался глухой, но достаточно сильный. Играть на таком барабане могли только искусные музыканты. Ритуальные звуки имели особое значение, и эта музыка передавалась из поколения в поколение.
В тронном зале, где разгорался пир, гостей окружали работы мастеров Бохая – небольшие скульптуры из камня и дерева, они изображали людей, зверей, птиц. Некоторые из них были отделаны драгоценными камнями.
Во дворце висело много картин. Полотна привозили из Японии и Китая, художники – бохайцы копировали в своём творчестве учителей из этих стран, учились у них. Поэтому во дворце висело множество картин с изображением эпизодов из жизни японского и китайского императоров. Секреты изготовления красок бохайским мастерам не раскрывались. Картины считались предметом роскоши в Бохае, они украшали только дворец Верховного правителя.
В стране были не только музыканты, но и поэты, в основном из монашеского сословия. Стихи их были философские, краткие и лаконичные.