Александр Измайлов – Пепел Аркаима (страница 7)

Девушка вздохнула. Её дар предвидения с раннего детства был тяжёл, как рок судьбы. И сейчас увиденная картина коснулась её сердца похолодевшей кровью. Как она могла это рассказать Зафару, зная, что почти все её видения сбывались, а ему предстоит долгий путь.

– Прости, Зафар, я как будто увидела плохой сон. Пусть вещунья Кара разгадает его.

Зафар взял девушку за руку и лукаво улыбнулся.

– А может, я смогу растолковать твой сон, милая?

Но Амире было не до шуток. Поправив волосы, она начала спускаться с холма. Зафар грустно усмехнулся, отпуская её руку.

– Ладно, иди, хотя зря ты мне не веришь, что я могу помочь развеять твои тревоги. Мое любящее сердце мне поможет.

Он взглянул на нее своим острым соколиным взглядом, и Амира, оглянувшись, залюбовалась мужественной красотой своего избранника. Зафар был крепок и строен телом. Его лучистые карие глаза, которые без слов умели говорить, подчеркивали черные вразлет брови. В эти минуты в его взгляде затаилась тревога из-за скрытности девушки. Но она не могла ему перед дальней дорогой тревожить душу.

– Прости, Зафар, – вздохнула Амира. – Не сердись, когда я стану твоей женой, мы вместе на восходе солнца будем разгадывать наши сны.

Юноша остался счастлив тем, что перед отъездом успел повидать любимую. Вскоре он покинул уютную долину и поскакал в степь. Амира долго смотрела ему вслед, пока отец не окликнул девушку. Поселение начинало свой трудовой день. У всех были определенные обязанности, выбираемые по желанию и умению. Акад занимался своим любимым гончарным делом. Каждое своё изделие он создавал в единственном экземпляре, сам расписывал их замысловатыми узорами. Большую часть его чаш, кувшинов и ваз увозили караваны торговцев, остальными пользовалась община поселения. Мать Амиры – Гаурия – веселая и быстрая молодая женщина, помогала мужу расписывать гончарные изделия. Амира вела сама домашнее хозяйство и приглядывала за младшими братьями. Когда они учились в школе общины, она занималась сбором лекарственных трав и приготовлением снадобий. Братья Амиры мечтали пополнить ряды всадников-охотников Зафара. Юноша учил их метко стрелять из лука, Амира тоже от них не отставала. Для влюблённых это был хороший повод для встреч.

После полуденного солнцестояния в поселении воцарился покой, все принимали пищу и отдыхали. Потом улицы опять запестрели цветными одеждами ариев, и все продолжили свои любимые занятия. Возле хижин остались только пожилые арии с маленькими детьми, но и они были заняты делом – готовили вечернюю трапезу. Множество столбов дыма поднималось в небо из двориков поселения, огражденных невысокими каменными оградами. Призывно блестела в лучах заходящего солнца вода в реке.

Четыре охотника на двух колесницах в дозоре время от времени объезжали долину. В этот вечер Амира отказалась от ужина и ушла в шатёр пораньше, но сон не шёл. Видение стояло перед глазами, и неведомый страх доставал до глубины души. Она приняла решение не делиться ни с кем своей тайной, кроме Верховного жреца, и надеялась, что Нарам развеет тучи, грозящие бедами. Рано утром, когда открылись двери крепости, она поспешила во внутренний город к жилищу Верховного жреца и осторожно откинула полог. Нарам при свете светильника остро подточенной на конце деревянной палочкой старательно выводил знаки на глиняной табличке, утверждая связь с Небесными Братьями.

– Ну, вот и дождался я тебя, Амира, – сказал седой жрец, даже не взглянув в её сторону. – Подойди ко мне поближе, не бойся. Снова был тебе знак? За этим явилась?

Девушка нерешительно вошла в комнату и с волнением рассказала о своём видении.

Глава 6

Вылазка охотников к границе

Все чаще хмурился от раздумий жрец Нарам, совершая свой ежедневный обход крепостной стены. Он вспоминал разговор с Амирой и вздыхал при мысли о том, что его помощником неожиданно стала девушка, а не жрец Вуд из его свиты. Когда Вуд встретил свою шестнадцатую весну, его посвятили в жрецы, и определили, что он может стать Верховным жрецом после окончания жизненного пути Нарама. Этот молодой жрец был самым старательным и исполнительным, но Верховный жрец последнее время стал сомневаться в выборе своего преемника. Амира обладала большим даром, чем Вуд. Взять в свиту женщину, обладающую даром предвидения? Но такого еще не было за всё время посвящения жрецов. Его безмолвный вопрос самому себе остался без ответа. Он присел на камень и осмотрелся: откуда надвигается опасность, которую предвещала Амира?

Нарам устало прикрыл глаза, но видения не шли. А так хотелось увидеть свой город мирным и свободным. Мир и покой… Увидит ли он это? Верховный жрец тяжело вздохнул. За последние годы в уголках глаз Нарама пролегли глубокие морщины. Седые волосы были перехвачены у шеи кожаной ленточкой, напоминая о том, что в его жизни уже наступает зима. Ему хотелось, чтобы Святилище было в надёжных руках, но кому вверить судьбу его народа? Нарам вдохнул полной грудью родной степной воздух. Вечер был тихий. Степь наполнилась ароматами молодых трав. Дни стояли уже тёплые, и только по вечерам лёгкий ветерок приносил прохладу со стороны реки.

Солнце медленно опустилось за горизонт, и его последний луч прощально блестел на алом небе. Иногда набегали облака, шёл мелкий дождь, и это радовало ариев. Они готовились делать вокруг города посевы и ждать неплохой урожай.

Нарам ещё раз с тревогой вгляделся вдаль.

– Надо усилить вдвое ночную охрану города и долины, – принял решение Верховный жрец, сожалея, что нет рядом Зафара, которому он мог бы поручить это важное дело.

Стены Аркаима постепенно поглотила ночь. Отражаясь в реке, всходила луна. На бойницах запылали большие факелы. Дозорные всматривались в сгущающуюся темноту. У центральных ворот вдруг послышался шаркающий звук шагов, и из сумрака ночи появилось кошмарное создание – вещунья Кара. Седые космы обрамляли её бледное морщинистое лицо с тёмными провалами глаз. При свете Луны, закрывающейся время от времени набегающими тучами, это было жуткое видение. Эта полуслепая старуха прибилась в пути при встрече с караваном чужеземцев. Старуха шла за ними целый день, прижимая к себе, как мать дитя, свою единственную ношу – запечатанный кувшин с водой. Владелец каравана сжалился над ней и выделил место в повозке. Кара, так звали эту старую женщину, не нарушала покой в пути. Она пришла вместе с караваном в долину Аркаима и поселилась в пещере каменистого холма. Вскоре среди женщин поползли слухи, что она умеет лечить и принимать роды. И не только это умела делать Кара, она умела говорить с духами и предсказывать будущее. К чужеземке стали обращаться за помощью, особенно в суровые зимы. Ее стали называть – вещунья. Женщины ходили к ней тайком, чтобы не обидеть Верховного жреца, который тоже был опытным врачевателем, но многие не решались тревожить его или просто стеснялись.

– Остановись! – окликнул ее дозорный у ворот.

– О, мои бедные ноги! Мне трудно стоять от боли. Я усталая и голодная, а вы меня задерживаете, – плаксиво запричитала старуха.

– Ну, что ж, мать, – дозорный боязливо приблизил факел к её лицу и шутливо поклонился. – Иди к костру рыбаков, там тебя ждут кусочки жаренной на углях рыбы. В Аркаиме все спят, зачем ты пришла ночью?

Послышались сдавленные смешки других дозорных на стене. Вещунья что-то ответила им на незнакомом языке и упрямо шла к воротам. От непонятных слов повеяло таким холодом и злостью, что у насмешников застыла в жилах кровь. И сразу вспомнились слухи об её чарах. Ворота перед ней открыли, и вещунья Кара с трудом продолжила свой путь. Никто не хотел знать причину её появления в городе, который уже засыпал, погружённый в темноту. Изредка лёгкий ветерок приносил окрик дозорного. Время от времени со стороны реки вдруг взлетала чем-то потревоженная птица, нарушая тишину хлопаньем крыльев. Жрец, дежуривший у внутренних ворот, тоже пропустил старуху. Так велел Нарам, он знал о необычных способностях вещуньи и не мешал ей делать полезные для его народа дела: принимать роды и лечить. Встречался он с ней редко, хотя и не избегал общения.

Верховный жрец обычно ложился спать после полуночи. В эту ночь он, прежде чем вернуться в свое жилище, дольше обычного прошёлся по крепостной стене, с наслаждением вдыхая степной воздух. Нарам обдумывал свои слова. Утром, после молитвы, все жители Аркаима придут на площадь у южных ворот. Такие собрания происходили в дни особых событий в жизни жителей города. Его размышления были прерваны непонятным бормотанием: у двери его жилища стояла вещунья. Нарам недовольно поморщился, что заставило ее покинуть пещеру в эту ночь?

– Мир тебе и спокойствие, почтенный Нарам, – седые волосы Кары в поклоне закрыли ее лицо, казавшееся ещё более неприятным в лунном свете.

– Что привело тебя, Кара?

Нарам жестом пригласил её войти в жилище. Кара с неожиданным проворством откинула полог и через несколько мгновений, поджав ноги, сидела на ковре у ярко горевшей лампады. Верховный жрец оставался внешне безучастным. Ни знаком, ни словом он не выдал растущее напряжение.

– У меня было видение, – начала разговор вещунья, – степь горела вокруг города, чёрный дым покрывал горы.

Верховный жрец по-прежнему был молчалив, только нахмурил брови. Лицо вещуньи исказилось в зловещей усмешке.