Александр Ивич – Приключения изобретений (страница 38)
Всю жизнь искал Уэллс, где же выход из тупика, в который заводит людей капитализм, но не поверил в наш путь – коммунистический.
А другого, конечно, не нашёл, потому что его и не существует.
Не находя дороги в будущее, умный и талантливый писатель постепенно терял веру в человечество. Жизнь окрашивалась для него в мрачные тона. А это располагало к неверию и в отдельные достижения людей.
Вот почему Уэллсу многие важные изобретения казались ненужными или не имеющими значения. Смелый фантаст, он робко заглядывал в близкое будущее.
Совсем не похож на него в этом Жюль Верн.
Да здравствует будущее!
Удивительна прозорливость многих технических предвидений Жюля Верна. Он писал свои романы на три-четыре десятилетия раньше Уэллса, а многие важные направления техники XX века предусмотрел с замечательной точностью, иногда даже в деталях.
В 1870 году Жюль Верн закончил роман «Двадцать тысяч лье под водой». Это было за шесть лет до того, как появилась свеча Яблочкова. Люди почти не умели тогда пользоваться электрическим током.
Изобретатели в то время ещё недалеко ушли от подводной лодки Фультона.
А «Наутилус» капитана Немо очень близко напоминает современную подводную лодку. Форма, двигатель, способ погружения – всё предусмотрено правильно. А ведь тридцать лет спустя Уэллс вообще забраковал подводную лодку!
Десять работ выполняет электричество на лодке капитана Немо: двигатели, освещение, часы, прожектор, кухня, сигнализация – всё это электрическое. Даже о трубках со светящимся газом подумал Жюль Верн.
Самое удивительное в этом романе, что теперь там нечему удивляться. То, что было фантастикой для читателя 1870 года, – для нас привычный быт.
После первых робких опытов радиотелеграфирования Жюль Верн уже предвидел и телевидение, и летательные аппараты, управляемые на расстоянии по радио. На двадцать лет позже Уэллс обещал в далёком будущем лишь радиогазету.
Летательный аппарат Жюля Верна – геликоптер (вертолёт) – осуществлён в наши дни. Строить аэроплан Жюль Верн предложил из прессованной бумаги – то есть, в сущности, из пластмассы. Пластмассового самолёта ещё не существует, но о нём уже думают конструкторы, а некоторые детали самолёта и теперь делают из пластмасс.
Техника только подходит к автомобилю «Властелина мира», который может превращаться в аэроплан, моторный катер и подводную лодку. А писал об этом универсальном транспортном аппарате Жюль Верн прежде, чем появился первый автомобиль!
Можно ещё долго продолжать список верных предвидений Жюля Верна. Были у него и ошибки, но даже в них содержатся замечательные идеи.
Жюль Верн предполагал отправить на Луну людей в артиллерийском снаряде. Сделать этого нельзя – человек не может выдержать скорости, которую развивает снаряд в момент выстрела. Но тут же писатель с необыкновенной проницательностью нашёл средство торможения снаряда, опускающегося на Луну: с помощью ракет. Этот способ близок к тому, который предусматривают современные проекты космических путешествий.
Почему же так много верных предвидений у Жюля Верна? Он пристально изучал науку своего времени. После смерти писателя в его кабинете нашли около двадцати пяти тысяч карточек, на которых были записаны сведения о научных открытиях. И он обладал поразительным умением предвидеть технические выводы, которые будут сделаны из научных открытий его времени. Жюль Верн умел из многих возможностей отобрать самые передовые, многообещающие – иначе говоря, правильно определить пути, по которым пойдёт развитие техники. Он не был изобретателем, но многим изобретателям подсказал направление работы.
Циолковский не раз говорил, что о межпланетных путешествиях, о ракетных снарядах он начал думать, прочитав Жюля Верна.
Французский изобретатель Клод – создатель двигателя, работающего на разнице температур в глубине моря и на его поверхности, – писал, что заимствовал свою идею у Жюля Верна.
Любил перечитывать романы Жюля Верна великий учёный Д. И. Менделеев.
Но разве только потому научно-фантастические романы Жюля Верна пробуждают стремление к техническому творчеству у самых разных людей, что писатель верно предсказал изобретения будущего?
Нет, произведения Жюля Верна проникнуты горячей верой в людей, в их творческую силу, в их светлое будущее – верой, которой часто не хватало Уэллсу. И эта вера передаётся читателям.
Романы Уэллса сильны тем, что показывают, к каким бедам ведёт людей капитализм. Но возможности избавиться от этих бед он не видит.
В 1921 году Уэллс заметил в России разруху, рождённую двумя войнами, и все трудности, которые переживала страна, но не заметил зари новой жизни. Он не только в возможность электрификации не поверил. В его книжке о России написано, что большая часть магазинов в Петрограде закрыта. И прибавлено: «Это мёртвые магазины. Они никогда не откроются вновь». Очень характерные для Уэллса слова! Нередко ему казалось, будто то, что он видит сейчас, не может резко измениться. Если в России разруха – она будет углубляться. Если капитализм силён – то он станет ещё сильнее. Поэтому неверны многие его предсказания.
Жюль Верн верил, что в битвах за будущее победит передовое, а не отжившее, победят труд и творчество. Многие мечты Жюля Верна претворились в жизнь, помогли движению техники. Но они не только оказались полезными изобретателям – они и заражают людей страстью к техническому творчеству.
КАК ДЕЛАЮТСЯ ИЗОБРЕТЕНИЯ
В самом деле, как же делаются изобретения? Кое-что вы об этом узнали из первых рассказов книги.
Знания, упрямое желание достигнуть поставленной себе цели, способности и любовь к технике (для изобретателя ловкие руки, рабочая сноровка так же важны, как хорошая голова) – всего этого ещё мало. Нужно уметь наблюдать и делать выводы из наблюдений. Нужен твёрдый характер. Да ещё способность не падать духом при первых неудачах, находить их причины и сотни раз повторять опыты.
Ползунов, Уатт, Можайский, братья Райт и ещё многие изобретатели всю жизнь работали над решением
А как людям приходит мысль об изобретении и как они его осуществляют?
Часто слышишь или читаешь: «Это изобретение случайное». Обычно так говорят потому, что не знают всех обстоятельств, при которых сделано изобретение. Случай действительно иной раз помогает. Но кому? И как? Об этом стоит поговорить.
Бывает иной раз, что природа даёт в руки человеку материал, с которым неизвестно что делать. Догадываются люди, что можно из этого материала приготовить нужные, полезные вещи, а как их сделать и какие именно – не знают.
Когда Колумб третий раз приплыл к открытой им земле, которую мы теперь называем Америкой, он увидел индейцев, игравших в мяч. Это был довольно тяжёлый мяч, скатанный из какой-то чёрной массы. Он прыгал гораздо лучше, чем кожаные мячи, которыми пользовались тогда в Европе.
Путешественник знаками спросил у индейцев, из чего этот мяч сделан.
Они повели Колумба в рощу. Там росли высокие деревья с пятнистой корой. Один индеец надрезал кору, и по стволу медленно потекла густая белая жидкость, похожая на молоко. На воздухе она затвердела и потемнела – стала похожа на обыкновенную смолу. Кау-чу – так называли эту смолу индейцы.
Потом, когда Колумб начал понимать язык индейцев, он узнал, что «кау-чу» значит «слёзы дерева».
Так до наших дней на всех языках и осталось индейское название. По-русски мы говорим «каучук».
Колумб захватил с собой комочек каучука в Европу, но он привёз столько диковинных вещей, что на «слёзы дерева» и на рассказ об индейских мячах никто не обратил внимания. Скоро о них и вовсе забыли.
Прошло двести лет. По Южной Америке путешествовал один французский учёный и второй раз открыл каучук. Он увидел, что индейцы пользуются соком пятнистого дерева
– гевеи – не только для мячей. Они делали из него бутылки, промазывали густой массой
щели между досками в пирогах (лодках), чтобы туда не проникала вода.
А некоторые индейцы покрывали ноги слоем каучука и потом, чтобы он засох, держали ноги над костром. Было очень больно, но зато индеец получал на всю жизнь пару непромокаемых чулок.
Значит, индейцы использовали два свойства каучука – его непромокаемость и его упругость, благодаря которой так хорошо прыгали каучуковые мячи. Впрочем, скоро французский учёный увидел, что индейцы пользуются ещё одним свойством свежего каучука – его клейкостью. Птичьи перья, которыми любили украшать себя индейцы, они приклеивали к телу каучуком.
Когда француз вернулся на родину, он показал комочки каучука и непромокаемые чехлы для ружей, которые сделали ему индейцы.
– Это замечательная штука! – восторгался он. – Десятки вещей можно делать из кау-чу. И непромокаемую обувь, и перчатки, и костюмы для водолазов.
Но хотя учёный привёз с собой довольно много каучука, он не сумел сделать из него ни одной вещи, о которых рассказывал. Дело в том, что за время путешествия каучук потерял все свои замечательные свойства – комочки его высохли, затвердели. Оказалось, что делать вещи можно только из свежего каучука – иначе говоря, там, где его добывают, на диких берегах далёкой Амазонки.