Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 (страница 15)
Предположение звучало настолько нелепым, что полиграфолог предпочел промолчать.
— Хотя, знаете, это ведь еще не самое странное, что я здесь сегодня услышал… Ладно. Эта технология еще очевидно несовершенна, и Кайа Игоревна любезно продемонстрировала нам сей факт. Но это было впечатляюще, честное слово! Вы, барышня…
Он запнулся.
— У вас явный талант к такого рода…обходам. Браво!
Он несколько раз похлопал в ладоши.
Настолько завуалированно-вежливо лживой сукой мою Кайю еще никто не называл. — подумал я.
— Мы продолжим с этой штукой? — спросил я, сняв темные очки и покосившись затем на специальную ВЭМ.
— Нет нужды. Вы же патологически честный человек, если я все правильно понял. — ответил Кочубей.
В этот момент он впервые позволил себе сильные эмоции. Хотя и выразились они лишь в бешеном взгляде, брошенном на меня.
Я потупил глазки в пол.
Этот хрен совершенно точно имел определенные планы на полиграф, а я их испортил. Но что именно он рассчитывал выпытать из меня? Неужто ему точно известно о «небольшом моментике», и он желает, чтобы я сам признался в покушении на жизнь принцесс?
Такая возможность направила мои мысли в другую «степь».
А как Аннушке вообще удалось «обработать» Камилу?
В школу она (и такие, как она) не ходила. Ее посещали частные учителя, с которыми она не оставалась тет-а-тет. Всегда присутствовала охрана и дуэнья (если учитель — мужчина). С этим здесь в подобных Семьях очень строго. Гораздо строже, чем даже у Филатовых. Я, к примеру, спокойно мог заниматься тет-а-тет с учителем-мужчиной.
Одна она, естественно, нигде не появлялась. Только в сопровождении очень серьезной охраны. Это вопрос не только безопасности, но и имиджа Семейства.
Просто так к ней было не подобраться. Ставлю рубль на то, что этот урод принес в жертву Воланду родную внучку.
Удивительно ли подобное? — мне вспомнилось то, что планировала для меня собственная Семейка. — Совсем нет.
Поставлю, пожалуй, еще рубль на то, что Кочубей этот крепко сидит на «крючке» у Воланда, являясь очередной «нитью».
— Я вас внимательно слушаю, барышня… — вернул меня в реальность голос Кочубея.
Сотрудница СВБ и родич Светлейшего уже покинули кабинет.
И я пересказал события того вечера. За исключением «небольшого моментика».
— Кошка, говорите? — тихим голосом произнес он, когда я закончил. — Прямо какая-то невероятная мистика. Как и прочее, сказанное вами. С чего бы кошке так поступать? Но это риторический вопрос… Кайа Игоревна, я буду с вами честен и предельно откровенен. Возможно, то, что вы сейчас рассказали — истинная правда, хотя поверить в такое непросто. Но это неважно. Важно другое… То, что вы собственноручно убили Камилу, мою внучку. Самозащита или нет, но ее кровь на ваших руках. И она, кровь эта, требует от меня отмщения. Кровь за кровь — это, как вы знаете, девиз нашего сословия. Однако, поскольку дело касается лишь вас одной, я предлагаю вам не доводить до вендетты.
Бандит взглянул на папашу, а затем перевел взгляд обратно на меня.
— Вы забрали жизнь моей Камилы. За это отдадите свою. Совершенно добровольно отдадите…
— Ни-ког-гда! — громко перебил его папаша.
— … чем погасите вражду. Это единственный ваш шанс спасти свою Семью. Выбор за вами, тем более что жизнь эта для вас не так уж и важна, насколько я помню. — закончил он.
Породистый козел предлагает мне совершить этакое харакири, хотя его «спич» адресован не мне, разумеется. Папаше. Этакая перчатка, брошенная тому в лицо. То есть делает предложение, на которое Глава Филатовых ни за что не согласится. Или…?
— Я поступлю так, как этого требуют интересы моей Семьи. — произнес я, поглядев сначала на папашу, а затем, как бы случайно прикоснувшись к платиновому вензелю, носимому некровными родственниками царской Семейки, что красуется на лацкане моего пиджачка, перевел взгляд на великого князя.
— Про твою жизнь, Кайа, Марат Васильевич просто неудачно пошутил. — ровным тоном сказал царский братец, переведя затем взгляд на Светлейшего. — Ведь так?
— Нет, Ваше высочество, не пошутил. — бандит спокойно выдержал взгляд великого князя. — Или царская Семья отказывает нам в священном праве на вендетту?
А вот это уже запредельная уверенность и наглость. Но почему? Особенно учитывая труп Люсии и покушение на принцесс (правда, лишь с моих слов). Впрочем, Российская империя (в политическом смысле) отнюдь не монолитна. И Светлейший наверняка чувствует за собой
— Нет. — все так же спокойно ответил великий князь. — Не отказывает. Однако, если все начнется до объявления Наследника…
Он выразительно посмотрел на бандита. Тот, получив желаемое дозволение, встал и склонился перед царским братцем в почтительном поклоне.
Итак, война объявлена, пусть и с отсрочкой. «Виртуальная драма» идет согласно «сценарию».
Хотя внешне это никак не проявилось, но меня охватил сильнейший озноб, а ладошки зачесались. Всего несколько слов, сказанных абсолютно спокойным голосом, вскоре запустят события, которые обернутся большой кровью, чья бы в итоге ни взяла. И кровь эта может оказаться в том числе и моей.
А будет ли вообще эта отсрочка?!.
— Кайа!
Когда я, вернувшись в реальность, обернулся на царского братца, тот жестом подозвал к себе, а сам направился к месту для курения.
Из внутреннего кармана сюртука он извлек портсигар и зажигалку.
Закурил.
Я встал рядом.
Вентиляция работает столь хорошо, что табачный дым почти не ощущается.
— Честно сказать, преизрядно впечатлен твоим спокойствием и выдержкой. У тебя определенно есть характер. Могу понять, почему Кристина так высоко оценила тебя. — выпустив струйку дыма в потолок, шепотом сказал Василий. — Знаешь, мне доводилось видеть немало мужчин…очень влиятельных мужчин, которые в подобных обстоятельствах, перед лицом нашего любезного светлейшего князя, опорожнялись прямо в свои штаны. В самом прямом смысле. Ладно…грядущая вендетта тебя не затронет, об этом можешь не переживать.
— Я так не думаю, Василий Иванович. — прошептал я, когда тот взял паузу для новой затяжки.
— Пардон? — обернувшись, Василий вопросительно поднял бровь.
— Сейчас все станет очевидным, Ваше Высочество. — я поднял на него взгляд, добавив. — Или я ошибаюсь, что вряд ли.
— Мне кажется, тебе известно куда больше, чем было тобой рассказано сегодня…Дмитрий Николаевич. — великий князь весьма пристально посмотрел на меня, а затем улыбнулся.
— В барышне всегда должна оставаться загадка. — опустив взгляд, ответил я.
— Ладно… Вот, держи. — он вновь засунул руку во внутренний карман сюртука и достал оттуда конверт, который передал мне. — Это личное послание Государя тебе. Прямо сейчас ты покинешь нас. Наверху тебя уже дожидается Ольга — одна из моих доверенных — она проинструктирована должным образом…
Его шепот стал едва слышимым.
— … у нее ты получишь указания, которые оставила Женя. Исполняй их буква в букву! Все очень и очень серьезно.
Услышав эти слова, я отбросил последние сомнения в том, что грядущая поездка в Москву — попросту эвакуация.
Затушив сигарету, он направился к прочим мужчинам. Я за ним.
— Мы тебя более не задерживаем, Кайа Игоревна. — усевшись в кресло, велел мне убыть Василий.
— До свидания, Ваше Высочество. — я исполнил придворный реверанс.
Далее, после того как папаша получил прощальный поцелуй в щеку, я предстал перед бандитом, уставившись в пол.
— Я не могу знать, почему кошка тогда поступила так, как поступила. Зато я знаю кое-что другое! — громко произнес я, чем привлек внимание всех присутствующих.
— И что же? — спросил Кочубей.
— Дворянин Воланд идет! — подняв взор и уставившись бандиту прямо в глаза, процитировал я Мефистофеля из «Фауста» Гёте.
Сначала бандит вроде бы и не отреагировал вовсе. Вроде бы…
А затем на лбу Кочубея выступила крупная испарина, отлично видимая в превосходном освещении кабинета. Из его правой ноздри побежал ручеек алой крови, возвестивший о резком скачке давления.
Я поднял взгляд, и на губах моей Кайи заиграла очаровательная улыбка.
— Это цитата Мефистофеля, то бишь дьявола, из книги, которую вы, уверена, не читали. Но, как я вижу, прекрасно с ней — цитатой — знакомы.
Достав платок и приложив его к носу, Кочубей неотрывно смотрел на меня, не проронив в ответ ни слова.
— Однако, заключая сделку с сатаной, важно помнить, что души лишитесь гарантированно, а вот получите ли обещанное…ой, не факт! Даже если принесете ему в жертву нечто очень для себя ценное! — ни к кому конкретно не обращаясь, продолжил я, после чего склонился перед Кочубеем в реверансе. — Доброй ночи, Ваша Светлость!