Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 (страница 16)
Затем, бросив короткий взгляд на Василия и убедившись, что тот понял мой намек — «сейчас все станет очевидным», — я развернулся и направился к лифту, который уже ждал меня.
Мне кажется, финал этой «виртуальной драмы» вышел достаточно драматичным, но теперь мне следует поторопиться!
Глава 154
Выглядящая, как типичный секретарь, Ольга вела меня по совершенно пустым теперь коридорам резиденции. Ни персонала, ни охраны, ни домочадцев… На своем пути мы не встречали ни-ко-го. Это навевает такие знакомые и такие неприятные воспоминания. Тишина — не считая звуков, издаваемых обувью — стоит такая, будто бы мы идем по давно покинутому дворцу, чьи обитатели сгинули вот уже тысячу лет как. Мрачно, несмотря на приятные глазу интерьеры.
— Сюда! — скомандовала Ольга, остановившись и открыв передо мной дверь, когда мы оказались где-то в зоне кухонного хозяйства.
Войдя, бегло осмотрелся. Очень похоже на помещение для отдыха персонала, но прямо сейчас здесь никого, кроме нас двоих.
— Поторопитесь, барышня! Нет времени ворон считать! Нужно уложиться в график машины! — заявила Ольга, не потрудившись при этом пояснить зачем. — Переодевайтесь!
Она указала рукой на диванчик, где обнаружились: упаковка с комплектом белья (спортивный топ и трусы-боксерки); упаковка с носками; белая футболка с длинными рукавами и принтом; зеленые штаны, похожие на вельветовые; вязаный свитер с высоким горлом; темно-зеленая утепленная весенняя куртка и того же цвета шапка с перчатками.
Помимо шмоток, был и рюкзак. Темно-зеленый. Объемный, хотя и меньше туристического. И зачем-то шлем — черный для разнообразия — вроде тех, которые носят рафтеры. С фонариком.
Рядом, на полу, стоит пара высоких теплых кроссовок.
Еще утром было тепло, а теперь, видимо, похолодало. Северный апрель…
Судя по ожидающему меня «набору туриста», пешкодрал до Москвы — вполне реальная перспектива. — подумал я, а из памяти всплыли неприятные воспоминания о побеге из той высотки, которая на сей раз является пунктом моего назначения.
— Вещи с себя бросьте туда…
Ольга рукой указала на корзину для белья, с плотным черным пакетом внутри.
— … и надевайте все, что видите здесь! В вашем распоряжении буквально четыре минуты! Я подожду рядом. — сказала она, после чего ушла в соседнее помещение.
Пиджачок, юбка, галстук, рубашка, чулки, нижнее белье. — все это я в «темпе вальса» снимал с себя и отправлял в указанную корзину…
Едва не матюгнулся, вспомнив о письме, оставшемся в кармане пиджачка.
…ибо спорить о четырех минутах не хотелось. После чего, вытащив из мочек ушей серьги, не менее шустро оделся в разложенные на диванчике шмотки, севшие на меня прямо-таки идеально, и…
Мне вспомнились слова Василия, насчет необходимости исполнять указания Ольги буква в букву.
…надев шлем поверх шапки, закинул за спину рюкзак.
Убрав в карман серьги, постучал в соседнюю дверь. Переоделся, мол.
Около минуты спустя, пройдя через кухню шефа в помещение с холодильным оборудованием и выйдя оттуда уже на улицу, мы оказались в закутке, скрытом от глаз посторонних, куда «причаливают» автомобили, доставляющие продукты питания и увозящие различные отходы кухонной жизнедеятельности.
Заметив тот факт, что камеры, контролирующие погрузочно-разгрузочную зону, сейчас отключены, вспомнилось покаянное письмо, автор которого полагал, что у кого-то из «нитей» может иметься полный доступ к городским камерам.
Возможно, ответственный за мою эвакуацию человек предполагает, что не только к городским, и он решил перестраховаться.
В этот момент к пандусу, исполненному декоративным образом и изящно вписанному архитектором в облик здания, задним ходом подкатил грузовичок, тонны на две. С гибридной силовой установкой, судя по отсутствию шума работающего двигателя. Гибриды, как я заметил, особой популярностью здесь не пользуются, но шуметь ночью в таких местах не принято, потому и.
«Блиновъ и сыновья. Вывоз и переработка пищевых отходов». — надпись на борту грузовичка.
Из-за «баранки» выбрался водитель. Быстрым шагом подойдя к корме, он принялся открывать задние двери фургона. Я же, увидев его, застыл на месте.
«Где их гувернантка?». — из памяти всплыл вопрос одного из тех двух типчиков, что помножили на ноль убийцу с азиатской внешностью, а затем увели принцесс.
Передо мной сейчас ничем не примечательный водила средних лет. С пухлыми щеками, с солидным брюшком, распирающим униформу, и изрядной проплешиной, но…
Это, без сомнения, один из той парочки! Тот самый тип, который спрашивал насчет гувернантки! Явно загримирован, причем так хорошо, что узнать практически невозможно (тем более видел я их мельком, да еще и пребывая в наихреновейшем состоянии), но… Это точно он!
Наша встреча приключилась столь внезапно — да и спать охота, сил нет — что самоконтроль банально не успел вовремя отреагировать. На моей физиономии явно отразилось узнавание.
Однако, если «водила» это и заметил, то вида не подал.
Но зачем он здесь? «Зачистить» свидетельницу похищения принцесс? Или царская Семейка на пару с папашей решили, что «Париж не стоит мессы», то бишь целесообразнее пожертвовать всего лишь одним признанным Филатовыми бастардом, мной, и таким образом отсрочить на неопределенное время войну Семейств. Это было бы логично с их стороны, учитывая то, какое сейчас неспокойное время.
Сердце вновь пошло в пляс.
Такая возможность не исключена…
— Барышня! — шепотом вернула меня в реальность Ольга.
— Забирайтесь внутрь. В углу я постелил теплую циновку. Посидите на ней, пока едем. — самым будничным тоном, как будто ежедневно возит «оружейных принцесс» в своем мусоровозе, произнес «водила».
…но если сейчас попытаюсь сбежать отсюда — а у него приказ на ликвидацию — то я, без сомнений, даже развернуться не успею. Тот мертвый тип с отвратительной рожей не даст соврать.
Если же он — мой «эвакуатор», а я, к примеру, начну орать или отмочу что-нибудь в том же духе, то запросто смогу навредить себе. Возможно, фатально.
Выбирай, Кайа! Делай очередной свой выбор!
И я…молча шагнул в фургон.
Что ж… Мне остается лишь уповать на то, что Вселенная и правда не помещает меня в безвыходные ситуации. В конце концов, тихонько удавить — обставив все как самоубийство — меня могли бы и там, где я переодевался. Без спецэффектов, вроде ночной поездочки в мусоровозе.
Прогулявшись до упомянутой циновки, оказавшейся чем-то вроде здоровенного туристского коврика, снял с плеч рюкзак и уселся, вытянув ноги.
«Водитель», загрузив несколько мешков с отходами, закрыл фургон. Я оказался в кромешной мгле. Пошарив рукой по поверхности шлема, нашел кнопку включения фонарика.
Кажется, мое триумфальное возвращение в Златоглавую начнется в компании с картофельными очистками и яичными скорлупками. Хорошо хоть не воняет. Впрочем, я не жалуюсь, не в гробу же еду!
Грузовичок тронулся с места.
Я хотел было ознакомиться с содержимым рюкзака, однако в этот момент вспомнил о конверте, который тут же и вытащил из кармана куртки.
Самый обычный белый конверт. Без марки и каких-либо надписей.
Внутри обнаружилось письмо, от руки написанное на гербовой бумаге.
(Написано на русском языке*)
В самом конце письма обнаружилась личная подпись и печать императора. И хотя видеофона, дабы проверить ее подлинность, у меня при себе нет, сомнений в том, что письмо написано его рукой (причем это официальное письмо от Государя, ибо в неформальной беседе он к себе во множественном числе не обращается) у меня нет.
А значит, можно смело ставить рубль на то, что «водитель» — первый человек из переданного под мое «крыло» трио.
Могу ли и в самом деле доверять такому подарочку? Ну, преподнеси мне сей дар кто-либо другой, включая Женю и Игоря, и я бы только вежливо улыбнулся, вернув затем все трио назад дарителю. Но вот царь…
На уровне интуиции, которой доверяю, я уверен, что Государь мне вовсе не «троянцев» заслал. Но, опять же, как император и писал: «по плодам их узнаете их». Вот и посмотрим!
Однако одно можно сказать наверняка — подарочек этот он мне сделал не по доброте душевной. Царь, как я успел заметить, такими категориями вообще не мыслит. Да и не должен, ибо ответственен за судьбы почти полумиллиарда подданных. Скорее всего, желает половить «рыбку» в «мутной воде». А в роли «наживки» я. Причем он отчего-то уверен, что на меня «клюнут». Тут-то и пригодятся граждане, чью верность мне перекупить невозможно (если слова царя правдивы).