Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 (страница 13)
Я ощутил то, как совершенно ушел страх, а сердцебиение враз вернулось в норму.
Вот и правильно Кайа! Победив свой страх — победишь и свою смерть!
Пребывая в себе, я едва не врезался во внезапно остановившегося папашу.
— Благодарю вас, барышня, дальше мы пойдем уже сами. — сказал горничной он.
Когда та уже не могла ничего услышать, Игорь обернулся на меня.
— Волнуешься, Кнопочка? — улыбнувшись, спросил он.
— Нет, пожалуй. — покачав головой, совершенно искренне ответил я, ибо в душе теперь царит абсолютное спокойствие.
— Вот это правильный настрой! Умница! Будет лучше всего, если
Папаша взглядом указал куда-то вперед.
— … ты станешь считать себя не участницей действа, а просто зрительницей интерактивной…
Мой слух против воли зацепился за последнее слово, ибо англицизмов здесь на порядок (или даже более) меньше, чем там.
— … виртуальной драмы. Ты спокойно…насколько это возможно…перескажешь все, что уже рассказала Его Высочеству по поводу произошедшего в покоях великих княжон.
Папаша замолк, размышляя.
— А при чем тут виртуальная драма? — поинтересовался я.
— Ни при чем, но драма точно будет. Семейство Кочубеев, уже давненько ищет повод для войны с нами. И вот теперь он нашелся. Так что не принимай близко к сердцу слова князя. И уж тем более не хами ему. Он скажет ровно то, что обязан будет сказать, следуя политике своей Семьи.
Чудесно! Не успела еще начаться одна война — с Воландом — как на пороге уже маячит другая! Однако с чего бы? Учитывая то, что Камила зарезала Люсию и собралась проделать то же самое с принцессами (ну и со мной до кучи), Семейка Кочубеев просто обязана пребывать в режиме: «мышь под веником». Но этого очевидно не происходит! Более того, папаша сейчас утверждает, будто бы князь еще и вендеттой грозится за мою самооборону! С какой стати Кочубеи так в себя поверили? И почему это должно сойти им с рук?
— Однако Государь никому не позволит «качать лодку» до момента официального объявления о новом Наследнике. Так что неприятности с Семейством князя — вопрос не сегодняшнего дня. — продолжил Игорь.
Услышав его, мои мысли скакнули в совершенно другую «степь».
Я вспомнил вдруг то, о чем собирался спросить у Жени, но из-за охватившего меня тогда ужаса как-то из головы вылетело.
— Точно! Пап, мне срочно нужно вернуться к маме! Я должна у нее кое-что спросить! Это ненадолго! — практически выкрикнул я, чем очевидно сбил Игоря с мысли, а затем громко обратился к горничной, которая нарочно вышла за пределы слышимости, давая мне и папаше приватно поговорить, но не ушла. — Проводите меня, пожалуйста, обратно в покои, отведенные Евгении Филатовой!
Из-за борьбы со страхом, я совершенно не помню путь.
Я обернулся на опешившего папашу, который потянулся к моей руке. Подумал, видимо, что я решил «дать стрекача».
— Вопрос жизни и смерти! Я не шучу, пап!
Игорь раздумывал секунд десять.
— Ладно… Надеюсь, это действительно важно. Только не долго! Нельзя заставлять Его Высочество ждать! — ответил тот. — Горничная проводит тебя в южный кабинет.
Развернувшись, быстрым шагом направился в обратную сторону, ну а горничная с трудом поспевала за мной, периодически вслух поправляя наш маршрут.
Возле покоев мы нос к носу столкнулись с Катей.
— Ты куда? — спросила она.
— Мне очень нужно прямо сейчас поговорить с Женей! — ответил я.
— А ее здесь уже нет, но, если поторопишься, возможно, еще застанешь в гараже. — ответила та.
А мне маман не говорила, что куда-то собирается!
— Свяжись с ней через браслет, пожалуйста, пусть подождет меня. — попросил я.
— Не могу. И браслет, и видеофон она оставила мне.
Ясно. Значит, маменька «отчаливает» по-тихому. Впрочем, это должно было стать понятным еще тогда, когда услышал про гараж.
В гараже.
Едва горничная привела меня в гараж, как передо мной моментально «материализовался» охранник, не позволяя пройти далее. Самой маман нигде видно не было. Или уже уехала, или же она в одном из тех двух вэнов, которые готовятся к отбытию.
— Мне нужно поговорить с матушкой! Очень срочно! — хриплым голосом заявил я.
Я преизрядно запыхался. Да еще пару раз едва не навернулся по дороге из-за долбанных каблуков. Слово «срочно» горничная поняла самым правильным образом, и мы ускорились еще сильнее.
Охранник ничего более спрашивать не стал и доложил обо мне по рации. Секунд через десять открылась дверь одного из вэнов.
— Ее благородие, ваша матушка, ожидает вас. — сообщил охранник.
Быстрым шагом прошел к вэну. Когда очередной охранник убедился, что при мне нет какого-либо оружия («зомби»-атака явно произвела сильное впечатление), я вошел в салон, в котором Женя оказалась единственным пассажиром. Маман лишь кивнула на свободное кресло.
— Мам… — усевшись, начал я, но был ею перебит.
— Сначала выпей воды и чуть успокойся, а то у тебя видок, будто от чертей убегала. — перебила меня Женя.
Спорить не стал и молча налил себе холодной минералки.
— В покаянном письме был прелюбопытнейший момент. — вернув пустой бокал на место, произнес я.
— Какой из…? — уточнила маман, когда пауза затянулась.
— Автор письма отмечал особый интерес этого Воланда к двум персонам: к Филатовой Кайе, ко мне то есть, и…
Из текста было вымарано имя второго человека. Или фамилия, так как на вымаранном участке могло уместиться что-то одно.
— … кем еще он интересовался⁈
Некоторое время — весьма продолжительное, надо сказать — Женя молчала, размышляя. Однако все же ответила.
— Со слов составителя письма, этот Воланд очень интересовался некой Ясной.
Глава 153
Южный кабинет.
В отличие от помещения, в котором великий князь рисовал свой «шедевр», этот приватный кабинет на музейные запасники не похож.
В нем правит бал этакий минимализм — никаких художественных и декоративных излишеств — вкупе со здешним хайтеком.
И южным его возможно назвать лишь потому, что юг на компасе отображен в условном низу. Горничная сдала меня охраннику, который, в свою очередь, доставил сюда — куда-то сильно на «минусовой» этаж — на отдельном лифте, панель управления которого имела лишь две «этажные» кнопки.
Помещение, размером с неплохую тамошнюю«трешку», разбито на две зоны: более-менее стандартная зона «большого босса» (с поправкой на то, что босс этот — великий князь) с преизрядным столом и прочими начальственными атрибутами, а также зона для общения «без галстуков», с креслами и изрядных размеров невысоким круглым столом между ними; со специально отведенным для курения местом, а также с весьма приличного размера баром.
Обе зоны оформлены в приглушенных тонах.
Участники сборища заняли «безгалстучную» зону, расположившись в креслах. На столе обнаружилось оборудование для полиграфа, один в один как то, которое притащили полицейские ради моего допроса. Готов поставить рубль, что в этот раз оно предназначено также для меня.
Стоило мне лишь мельком взглянуть на единственного человека в кабинете, с которым не знаком лично, как я четко осознал: ничего хорошего ожидать не стоит.
Марат Васильевич Кочубей — Глава Семейства Кочубеев — выглядит так, словно бы телепортировался сюда прямиком из тамошних 90-х. Бандит, очень «тяжелый» бандит. В моем понимании, конечно, почерпнутом из книг и сериалов, а также россказней «знатоков», ибо большинство ужасов «святых» 90-х, со всеми их атрибутами, вроде «братков», счастливо разминулись с моей персоной (если не считать матери, бросившей своего сына на попечение бабушки, у меня была вполне счастливая юность). И матерый «сиделец»-рецидивист, в те времена проживавший в одной «хрущевке» со мной, да несколько маргиналов в деревне (регулярно пребывавших на «химии» за всякую хреноту, учиняемую ими по пьяни) были единственными представителями криминалитета, коих я имел сомнительное удовольствие наблюдать.
А «знатные» — это и есть бандиты. Самые страшные бандиты, в любом из миров…
Мне вдруг вспомнилось то, как жестоко люди папаши расправились с шантажистом и его подружкой. Исполняя мою прихоть, между прочим. Получается, я ничем не лучше, то бишь замечательно влился в стройные ряды здешней знати.
…так что Кочубей этот не просто кажется «тяжелым» бандитом, он таковым в полной мере и является.
Впрочем, Игорь велел мне вести себя так, будто нахожусь на просмотре виртуальной драмы. А значит, буду вести себя именно так. Единственно, мне бы хотелось, чтобы «сеанс» поскорее завершился, а попкорна наоборот не хотелось.