В первых числах июня 1940 года в Париже
князя Юсупова спросил журналист:
«Вам было противно убивать человека?» –
«Не противно, а страшно. На нем имелась печать,
смыть которую не удалось даже смертью. – Князь
вздохнул и добавил: – Такие люди – уникальны тем,
что за ними стоят целые воинства. Гений одинок, а эти –
воплощенные головы дракона. Имя им:
посредственность. Я понял это, когда стоял над
Фонтанкой и смотрел, как черное тело
погружается в реку, в крошево льда.
Я целился ему в спину.
Кто-то смотрел на меня из тьмы
над рекой, над городом.
Смотрел и ухмылялся».
Я давно не был в Ленинграде и
теперь уж не соберусь. Все больше
городов моей придуманной страны
жизнь превращает в призраки. Теперь
я живу на окраине Иерусалима, в
Долине Призраков. Здесь когда-то
обитали великаны, обучившие братьев Ноя
астрономии, а женщин пользоваться косметикой.
Их называли призраками, потому что
никто не принимал гигантов всерьез.
Так случается с каждым, кто находится вне
воображения простого человека.
Великаны были любителями жизни и женщин,
снисходительны к мужчинам и умирали от
любопытства к мирозданию. Это они
научили странных девушек Иерусалима
гулять в полнолуние по крышам и петь
песни на неизвестном смертным языке.
Моя улица выходит на крутой обрыв,
отсюда в ясную погоду видны горы,
реющие над Мертвым морем и пустыней.
На тех скалах умирал Моисей, глядя
на страну, куда стремился всю жизнь.
Этот взгляд до сих пор преображает
мечту в реальность. Он, этот взгляд,
освещает крыши Иерусалима, горы, сады,
купола – ярче, чем полная луна, похожая
на белокурую нимфу с медовыми зрачками из
другого сочиненного города, распахнутого на
берегах Невы, высеченного подковами
Медного всадника из мрамора, гранита,
известняка и человеческой плоти.
Когда скрывается луна, на глаза
наворачиваются звезды. Сколько их?
Одновременно мощные, как мириады солнц,
и бессильные. Вблизи – это мегатонны
ядерного пламени, горы огня, каждая
размером с Солнечную систему.
Издали это только россыпь жемчугов,
брильянтов, стекляшек.
Так же и Бог:
Он всемогущ и бессилен.
Бог есть, и Его нет. Зато
у каждого есть двойник – звезда,
в которой мозг остается жить
после смерти. Реки нейтронной лавы
в безымянной звезде повторяют
импульсы наших нейронов.
Кто откажется от такого двойника?
Кто откажется от утешения:
