копченую рыбу, банку сметаны и сигареты.
Мы расположились на скамейке во дворе некой
усадьбы. Мужчина жадно смотрел, как я
разламываю буханку, как кусаю
яблоко и перочинным ножом пластаю
бронзового палтуса, огромного, как косынка.
Вдруг он усмехнулся и произнес:
«Между прочим, в этом доме казнили
Распутина». Я недоверчиво осмотрелся:
скамейки, кусты сирени, бордовый кирпич
усадьбы, – и что-то промямлил с набитым ртом.
Какое мне дело было тогда до странного царя
и аморального старца? Наконец я закурил, и
мужчина положил руку на мою ляжку. Я
вздрогнул, схватил банку сметаны, будто
решил отхлебнуть. Я сдернул крышку и
опрокинул сметану ему на плешивую голову.
Мужчина ослеп, превратившись в бельмо.
Я не мешкал, схватил рыбу и хлеб и дал деру.
Кот обрадовался палтусу как родному.
Но два дня потом только пил и плакал.
Так я узнал, что соленая рыба кошкам смерть.
Я вспоминаю этот случай каждый
раз, когда вижу статуи римских
царедворцев, их застывшие до подвздошья
мраморные бюсты, облитые Млечным Путем –
из банки вечности: светом галактики,
столь же горячей, сколь и бессердечной.
А вот Ричард Кромвель. За робкий нрав
его прозвали Хер Королевы.
Притом что дерзость его отца
даровала Англии конституцию,
фабрики и заводы. А вот король
Яков I. Он любил беззаветно
герцога Букингемского,
называл его и женой, и мужем.
Герцога убил Джон Фелтон,
который в советском водевиле
охранял чертовку Миледи.
А вот хам насилует даму, задрав ей ворох
брюссельских кружев. Одной
клешней он опрокидывает,
как горн, бутылку с водкой,
другой справляется с юбкой.
По виду этой женщины –
с лицом великой страны –
не понятно, испытывает ли она
боль или наслаждение.
Реликтовый лес Средней полосы
моей отчизны – это дубы и вязы;
нынешний смешанный лес –
березы, осины, ели, сосны –
последствия зарастания площадей,
вырубленных и выжженных людьми,
не способных к интенсивному
земледелию. Когда на месте мавзолея
еще шумели дубовые рощи,
медведи драли кабанов на
Воробьевых горах, а зайцы
отбивались от коршунов
ударами передних лап,
в Оксфордском университете
уже больше века студенты
превращали теологию в науку.
Первый на планете веб-сайт
