Александр Игнатенко – Как жить и властвовать (страница 26)

Подобного рода сравнения-предупреждения можно приводить во множестве [232]. Хорошо, и тоже образно, сформулировал проблему неизвестный автор «Льва и Шакала»: «Владыка – море, а его придворные – как ветры, творящие с ним то, что пожелают. Подуют они порывами – и заволнуется море, а стихнут – оно успокоится. Или как здоровое тело, во множестве получающее дурную пищу, которая не замедлит принести недомогание на место здоровья» [233].

Через века прошёл запоминающийся образ, впервые употреблённый Ибн-аль-Мукаффой в «Калиле и Димне». «Если правитель справедлив и добр, но придворные и визири его – злодеи, то они не дают царю совершать благие дела и никто не осмеливается приблизиться к нему. Он словно река с чистой водой, где водятся крокодилы, и никто не может набрать воды из этой реки, хотя бы умирал от жажды» [234].

Именно этот образ должен быть предупреждением всякому, кто обладает властью и делит, вернее, вынужден делить её с кем-то, – странный вспомогательный инструмент с крокодильими зубами, готовыми тебя цапнуть за жизненно важные органы.

Противовес противовесу, или О друзьях

Не было бы спасения властелину, если бы не те люди, которым он может полностью доверять. Речь идёт о друзьях. Недаром разделы о дружбе есть во многих «зерцалах» – «Калиле и Димне», «Большой книге жизненных правил» Ибн-аль-Мукаффы, «Пути владыки в устроении владений» Ибн-Аби-р-Раби, анонимном «Каноне политики и правиле предводительства» и др.

«Знай, – наставляет Ибн-аль-Мукаффа, – что лучшее из сокровищ в этом мире – верные друзья, они – украшение в пору благоденствия, помощь в беде, спутники в этой бренной жизни и на том свете. Не жалей же усилий на то, чтобы приобрести их и укрепить узы братства и дружбы» [235].

Авторы «зерцал» разделяют тех людей, среди которых нужно выбирать друзей, на четыре группы. Во-первых, это люди знающие, разумные, учёные и мудрые. У них можно научиться добродетелям, жизненным правилам, новым знаниям, проще говоря, почерпнуть у них то, чем они обладают, – разум и мудрость. Во-вторых, люди благородные, занимающие высокое положение. Они могут помочь своим влиянием, один из авторов называет их «припасом на случай беды». В-третьих, водить дружбу надо и с людьми богатыми. Они могут помочь деньгами в каких-то затруднительных обстоятельствах. В-четвёртых, это «люди доброй беседы», т. е. такие, с которыми можно развлечься в часы досуга, рассеять скуку, избавиться от напряжения, вызванного трудами [236].

Друзьями люди просто так не становятся. Здесь есть некоторые условия, исполнение которых поможет человеку завязать дружбу.

Во-первых, надо привлекать их души лаской, притягивать сердца симпатией; во-вторых, «самому выступать с благодеяниями и не вынуждать их обращаться к тебе с просьбой»; в-третьих, «поелику возможно сочувствовать им и подлаживаться к ним»; в-четвёртых, «знать их намерения и цели и ставить их выше собственных интересов»; в-пятых, «непрерывно быть в курсе их обстоятельств и расспрашивать у присутствующих об отсутствующих»; в-шестых, «знать место каждого из них и не выдвигать никого, кроме как на основе степени их дружественности»; в-седьмых, «проявлять милосердие к слабым из них, нести благо великим, сочувствовать низким»; в-восьмых, «хорошо обращаться с друзьями друзей, нести им благо, быть в курсе их обстоятельств»; в-девятых, «навещать их при длительной болезни, чтобы их укрепить, помогать им в нужде»; наконец, в-десятых, «заботиться об их близких и родных после их смерти» [237].

Конечно, друзья бывают разными. Даже здесь есть какая-то дифференциация. Средневековые жизненаучители делили друзей на два разряда. «Друзья бывают двух родов, – разъясняется в „Калиле и Димне“. – Один принужден к сближению обстоятельствами, хотя и домогается выгоды и сторонится ущерба, а другой дружит по своей воле и любит тебя от всего сердца. Такому можно всегда довериться и раскрыть перед ним душу. Что же касается друга невольного, то на него можно полагаться лишь в некоторых случаях, а в остальное время следует остерегаться его, и разумный оставляет часть его просьб невыполненной как залог, что тот не совершит тех поступков, которых ты опасался, ибо друг корыстный желает лишь как можно скорее получить пользу от своей дружбы и добиться того, на что питает надежду» [238].

Один из фанатиков систематизации в области «княжьих зерцал», Ибн-Аби-р-Раби, разработал две группы правил, как вести себя с верным другом и как – с «другом из интереса». Что касается первого, то нельзя его порицать за какие-то поступки, упрекать в недостатках[38]. Нужно потакать ему и ласково с ним обращаться. Надо испытывать к нему реальную симпатию, т. е. сочувствовать ему во всех обстоятельствах его и твоей жизни. Ты должен заботиться о близких твоего друга, если он умер. Это, кстати сказать, принесёт тебе, как об этом говорит и цитировавшийся выше «Канон политики», новых друзей. Ты не должен ждать, пока друг тебя о чём-то попросит, но, зная его нужды, самому предлагать свою помощь.

Что же касается «друга из интереса», то к нему нужно относиться несколько иначе. В отношении такого человека должно совершать благодеяния. Внешне быть к нему совершенно расположенным, привлекать его к себе, сносить те недостатки, которые у него есть. Но ты не должен посвящать его в свои секреты, рассказывать о своих недостатках. Не должен ты с ним откровенно распространяться и о прочих своих жизненных обстоятельствах, особенно об удачах и благоприобретениях, чтобы не вызвать зависти. Если такой друг куда-то удалился, то ты должен передавать ему приветы, расспрашивать о нём тех, кто с ним виделся. Это тоже поможет тебе приобретать новых друзей: люди будут видеть, что ты помнишь о своём друге, хоть он и далеко, и захотят водить с тобой дружбу. Наконец, ты должен с восторгом и благодарностью принимать от такого друга любое сделанное им добро. И такое поведение поможет тебе приобрести любовь и расположение других людей [240].

И ещё – дополнение из «Калилы и Димны». Увы, ни в ком и ни в чём нельзя быть уверенным. Поэтому при малейшем сомнении относительно самых близких друзей берегись и проверяй эти сомнения – для того, чтобы либо отвергнуть их, либо в них укрепиться и сделать соответствующие практические выводы. «Если в сердце закралось подозрение в коварстве и неверности друга, – говорится со ссылкой на „древних мудрецов“ в „Калиле и Димне“, – будь решителен и осмотрителен – берегись его и старайся проследить [за ним] и истолковать его слова и поступки. Если твои подозрения оправдаются, – наградой тебе будет собственная жизнь; если же они окажутся ложными, при тебе останется твоё благоразумие, и это тебе нисколько не повредит» [241].

Формировать аппарат

Дело трудное, но неизбежное

Хорошо было бы сделать так, чтобы весь подчинённый властелину административный аппарат состоял из его друзей (друзей «первой категории» – верных и бескорыстных!). Но такое, увы, невозможно. Такого просто-напросто не бывает, и быть не может. В этом случае необходимо всё-таки подбирать людей, как расположенных в ближайшем окружении, так и пространственно удалённых, и делегировать, передавать им часть прав и обязанностей властелина.

Отбор приближённых является для владыки жизненно важным делом. В «Избранных афоризмах» Ибн-Фатика в уста Фалеса вкладывается максима: «Для владыки отбирать людей важнее, чем собирать деньги. Ведь один дирхем может заменить другой, но не всякий человек может быть заменён другим» [242].

Приближённые, как уже говорилось, – лицо государства и государя. «Об уме, благородстве и прочих достоинствах повелителя судят по поведению его слуг» [243].

Но подбор приближённых и чиновников – дело исключительно трудное.

В анонимных «Афоризмах мудрецов в назидание халифам и владыкам» приводится повествование, приписываемое Галену. Длинная история, которой место скорее в «Тысяче и одной ночи», чем в трактате знаменитого врача, начинается с беседы между неким царём и его министром. Царь приказал за три дня найти ему такого человека, который был бы и прекрасен ликом, и мягок нравом, и красноречив, и в полной мере благовоспитан. Его он хотел сделать своим сотрапезником и постоянным собеседником. В случае невыполнения этого задания царь пригрозил министру, что отрубит ему голову. На всё это министр вежливо ответил: «Да продлит Аллах твои дни, о царь! Знай, что я не Господь, чтобы сотворить тебе такого мужа, которого ты описал, за то время, которое ты назначил!» И потребовал для себя целый год. Только по прошествии этого времени, проведённого в путешествиях по свету, министр нашёл для своего повелителя приближённого, который удовлетворял всем без исключения требованиям царя [244].

Искусственный отбор

Если тратить целый год на обнаружение того, кто достоин занять место в иерархии управления, то есть риск никогда не достроить управленческую пирамиду. Естественно, «зерцала» к этому и не призывают, а дают ряд рекомендаций, используя которые, можно достаточно эффективно осуществить выбор подходящих людей для исполнения различных функций в государственном аппарате.

Очень популярен был такой принцип: тот, кто справляется с малым, достоин того, чтобы поручить ему управление большим.