Александр Хмельницкий – Тайна времени (страница 2)

Капитан кивнул. Впрочем, что ему оставалось, – забрать оружие силой не представлялось возможным.

Когда они вышли во двор, их встретил небольшой отряд охраны из девяти имперских копейщиков. «Король явно меня недооценивает. И это все?! Да я могу раскидать их всех, как щенков, прямо здесь, прямо сейчас! Или, может, он боится потерять людей, или он поверил, что я решил сдаться без сопротивления? Мог бы прислать хотя бы малое войско. Или все же не хочет тешить мое самолюбие?». Авион чувствовал себя уязвленным.

– Вероятно, драги отказались арестовывать меня, потому вы и набрали отряд из ахгаров…, не беспокойтесь, у вас не будет со мной хлопот.

Вдохнув полной грудью свежего морозного воздуха и взглянув в последний раз на город-крепость ставшей для него вторым родным домом, опальный генерал сел в приготовленную повозку.

Дорога оказалась очень долгой, наверное, самой долгой за всю его жизнь. Все эти шестнадцать дней пути он почти не спал. Одни Боги знают, что ему стоило решиться на этот шаг и сдаться, но все же, мысль о побеге не покидала его ни на минуту. Но Авион смог пересилить себя, он сдержался. Ведь теперь у него была цель, – спасти государство, в корне изменив события за последние несколько лет. Поскольку именно ему дарована власть над временем и только ему это под силу. Теперь оставалось лишь выбрать время, когда «ОН» начнет писать историю заново. Генерал улыбнулся при мысли о том, что, даже проиграв, может сделать шаг назад, дабы исправить положение в свою пользу и последнее слово останется за ним. «Дрожите же дворцовые крысы интриганы, – я знаю вас всех, и истреблю еще до того, как вы окрепните и встанете на ноги». Авион знал, что является последним из вариаций своих сознаний, поскольку видения его больше не посещали. А это могло означать только одно, – он единственный кому удалось дожить до этого момента. Остальные видимо не пытались изменить свою судьбу, либо совершали фатальные ошибки. Но он, в отличие от других, все предусмотрел. До суда никто и пальцем его не тронет, а в момент казни, ему будет известна точка отсчета, так необходимая для путешествия и беседы, не опасаясь, что время выйдет раньше, чем удастся найти нужные слова. А что потом…, Авион не знал, останется ли сознание в лабиринте временных искажений или же угаснет и уйдет в вечное небытие…, впрочем, какая разница, – главное результат. Мысли…, мысли…, мысли…, – всю дорогу он строил планы, просчитывал ситуации и ему никто не мешал. Тамминен всячески избегал общения с арестантом, было видно, как его одолевают сомнения, но он офицер, – давший клятву новому королю, и свое поручение капитан постарается выполнить, пусть даже ценой своей жизни.

***

При подъезде к Хамину их встретили королевские войска. Теперь охрана оказалась весьма солидной. Конвой вошел в город поздно ночью, очевидно, во избежание каких – либо эксцессов. Сам генерал не знал настроение людей в столице, но понимал, что жителей, наверняка, подготовили, выпустив на улицы и базары «шептунов», которые рассказывали о невероятном предательстве Ан-Авиона, так что слухи разлетелись по городу с небывалой быстротой, обрастая каждый раз новыми шокирующими подробностями. Скорее всего, его смерти хочет уже большая часть населения, но он старался не думать об этом. Хамин этой ночью был освещен меньше чем обычно, а патруль встречался гораздо чаще. «Изрядно подготовились». Ему стало смешно от всего этого: «Кажется, они боятся меня! Бойтесь, ибо вы не знаете всей моей силы!»

Вопреки ожиданиям, Авиона посадили на верхнем уровне Восточной башни замка в камеру для элитных заключенных, где даже имелись окна, открывавшие вид на площадь и, какая-никакая кровать. В этих камерах ожидали своей смерти в свое время северные князья и правители покоренных восточных земель. «Последние почести боевому генералу» – подумал он, – «Завтра все будет кончено…и начнется путь от смерти к новой жизни, скорее бы».

Присев на край кровати он задумался: «Может, вообще не стоило становиться магом, может повернуть свою жизнь в другое русло, любить и быть любимым, ведь эта жизнь совсем рядом. Ну, уж нет! Все будет так, как задумано. Я тот, кому дана власть над временем, и я намерен воспользоваться этой властью».

– Ан-Авион, – послышался голос Тамминена, стоявшего возле двери, вид у него был мрачный, – Завтра, в полдень. Дело обойдется без прилюдного суда.

– Хорошо.

– Может у вас есть, какое-то пожелание, все, что в моих силах…

– Есть…., мой меч, возьмите его и храните…., пока его не заберут у Вас от моего имени. Считайте это временным подарком. Пообещайте, что выполните мою просьбу.

– Я обещаю генерал, – это честь для меня.

– А теперь идите капитан, мне нужно побыть одному.

Тамминен вышел. Авион прилег на кровать: «Мне нужно выспаться, вот чего мне не хватало все это время». Глаза сами собой закрылись.

Ему снился сон. Видения были беспорядочные, связанные с давними переживаниями и страхами. Он видел своего друга Димиуса яростно сражавшегося с северянами, учителя бранившего молодого ученика за непослушание, Юйсу страстно целующую его в губы, картинки менялись быстро. Его разум освобождал из памяти события минувших лет заставляя переживать их заново. Но внезапно все поблекло, и он оказался в маленькой походной юрте освещенной лишь светом от догорающих дров в кострище. Возле огня сидел худощавый дряхлый старик, укутанный в шубу из волчьей шкуры. Редкие длинные седые волосы были заплетены в косу, маленькая, неаккуратно стриженая борода на морщинистом лице скрывала впалые щеки и тонкие обсохшие губы. Нос был сильно искривлен и казался невероятно большим. Под пожелтевшими от старости глазами темные круги. Старик дрожащими руками взял небольшую полешку и подкинул ее в костер.

– Здравствуй Авио, – прохрипел он, не отрывая глаз от языков пламени, которые пританцовывали, пожирая новую пищу, – Давно мы не беседовали. Как дела?

– Я бы не сказал, что все хорошо.

– У тебя всегда так, – старик улыбнулся беззубой улыбкой, – А по существу?

– Меня скоро казнят, – Авион всматривался в лицо своего собеседника, стараясь угадать, кто же перед ним.

– Понятно, – с абсолютным равнодушием сказал старик, – И, что же ты намерен предпринять?

– Ничего.

– Правильно, тебе давно пора на покой. А я отдохну от твоих жалоб на жизнь, твоих бесконечных проблем и череду глупых ошибок. Все мои советы не впрок. Ты бездарь с великим даром. О Боги! – старик вскинул руки, – Почему вы даровали этому человеку такую силу, но обделили его мозгами!? Почему вы мучаете меня им?!

– Кто вы такой? – наконец спросил Авион, исчерпав все догадки.

– Кто я такой? А кто ты такой? Зачем ты здесь?

– Я, Ан-Авион Амато, рыцарь Миртского королевства, генерал, маг,…

– Ты до сих пор полуграмотный щенок, которого вытащил из выгребной ямы Фабиос, не способный думать и анализировать, вот кто ты такой. Хочешь оставить этот мир, надеясь изменить событийность других, нарушить временное равновесие и изменить тем самым настоящее своего мира?

Авион удивленно посмотрел на старика:

– Кто же вы?

– Я всевидящее и всезнающее око. Пока я жив, ты будешь жить. Ступай прочь, пока от гнева разрывающего меня изнутри я не причинил тебе вред. Мы не раз еще встретимся.

– Я хочу знать кто вы!

Старик поднялся, скинув шубу. Глаза его яростно горели. Куда-то пропала вся немощность и дряхлость, – это был человек полный сил. Через мгновение Авион оказался на полу неспособный двигаться. Все тело покалывало. Старик изменил облик, и перед ним уже стояла стройная совершенно нагая молодая девушка с небольшой высокой упругой грудью и тонкими почти детскими чертами лица. Длинные светлые волосы спадали до плеч. Она наклонилась к нему:

«Согласись, приятно умереть не от рук палача, а от рук прелестной девственницы» – услышал он приятный голос, но при этом рот ее не открывался.

Авион решил, что старик завладел его разумом, и попытался отыскать признаки чужого присутствия, казня себя за неосмотрительность.

– Ты все еще не узнаешь меня? – спросила девушка, протягивая руки к его горлу, сжимая тонкие пальцы с нечеловеческой силой.

– Ты… умеешь… менять облики? – задыхаясь, прохрипел Авион.

– Это не сложно. Поживи с мое, и не такому научишься, – на юном лице возникла очаровательная улыбка.

Все свои силы Авион бросил на то чтобы отыскать в сознании не прошеного гостя и обнаружив, выкинул прочь из своего разума. Нашел свое тело и поспешил вернуться: «Прощай мой странный друг!».

Открыв глаза, генерал обнаружил себя в кровати камеры Восточной башни Хамина. Темно. Приложив руки к шее, словно проверяя ее целостность, кашлянул. «Так-то лучше» – подумал он, – «Кто же это был? Черт возьми! Как многое мне еще не известно, как многому я могу еще научиться! Но сейчас не это главное». Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и снова заснул.

***

Поздним утром его разбудил скрип засова. Тяжелая дубовая дверь распахнулась.

– Уже скоро, генерал.

– Знаете, – сказал Авион, глядя в глаза бледному как смерть Тамминену, которого до сих пор мучили сомнения в правильности своего поступка, – Сегодня была дивная ночь, впервые, наверное, за долгие годы мне удалось выспаться.

– Почему Ан-Авион, почему вы сдались, ведь в ваших руках была огромная сила, вы могли…