Александр Харонов – Время Клонов. Из 26-го года в 26 век! (страница 30)

– На вашем.

Пауза снова возникла – тёплая, плотная.

– Значит, – сказал я, – я тут не просто подопытный. Я ещё и редкий носитель исчезнувшей формы мышления.

– Именно поэтому вы ценны, – спокойно сказала она.

– Надеюсь, не только поэтому.

На этот раз она отвела взгляд первой.

– Нам пора, – сказала она, возвращаясь к профессиональному тону. – Транспорт ждёт.

Я направился к выходу вместе с ней.

И вдруг впервые отчётливо понял: если бы не она – этот мир звучал бы для меня чужим. Без оттенков. Без пауз. Без игры.

А значит, в каком-то смысле, мой единственный мост к этому будущему – это человек, для которого мой язык уже стал археологией.

Интересная роль.

И чертовски опасная.

***

Мы вышли на стартовую платформу, и я машинально провел ладонью по корпусу ранца.

Лёгкий.

Слишком лёгкий.

Вчера я был слишком занят тем, чтобы не разбиться о ближайший небоскрёб, чтобы думать об этом, но сегодня…

Я постучал костяшками по корпусу.

– Слушай… А где у него аккумулятор?

– У чего? – Лира обернулась.

– У этого, – я кивнул на ранец. – Он весит, как школьный портфель. Даже меньше. Вчера я списал всё на адреналин, но сейчас – серьёзно. Где батарея?

Она на секунду замялась, словно решая, с какого уровня начать объяснение.

– В нём нет аккумулятора.

– Не понял.

– Источник энергии находится вне устройства.

– В смысле – «вне»?

– Мы передаём энергию дистанционно.

Я посмотрел на неё.

Потом снова на ранец.

– То есть… он работает от розетки?

– Если упростить – да.

– И где же тут у вас… розетка?

– Посмотрите на горизонт.

Я поднял голову.

Раньше я принимал их за элементы архитектуры. За декоративные или, может быть, коммуникационные конструкции. Они стояли по краям города – тонкие, решётчатые, уходящие в небо настолько высоко, что верхушки терялись в дымке.

Теперь, когда я присмотрелся…

– Это что… вышки?

– Энергетические башни, – кивнула Лира.

Я прищурился, пытаясь их разглядеть.

Они были гигантскими. До километра высотой, не меньше. Лёгкая, ажурная конструкция из пересекающихся металлических ферм делала их почти невесомыми на вид – как будто кто-то решил построить несколько увеличенных в сотни раз копий Эйфелева башня и расставить их по периметру города.

– Они формируют энергетическое поле, – продолжала Лира. – В его пределах устройства могут получать питание напрямую. Без накопителей.

– То есть… – я снова посмотрел на ранец, – эта штука всё время подключена к сети?

– Да.

– А если я вылечу за пределы города?

– Тогда питание прекратится.

– И я…?

– Планирующее снижение, – спокойно сказала она.

– Успокоила.

Она слегка улыбнулась.

– Не переживайте. Зона покрытия значительно превышает урбанистический периметр.

– Конечно, – пробормотал я. – У вас тут всё значительно превышает.

Мы подходим к краю платформы.

– Готовы?

Я смотрю вниз.

Потом на неё.

– Если что – ловить будешь ты.

– Я буду рядом.

– Это не одно и то же.

Она делает шаг вперёд – и падает.

Я, ругаясь, прыгаю следом.

На этот раз крылья раскрываются почти сразу. Без паники. Без судорожных движений.

Я чувствую поток.

Чувствую, как тело подхватывает воздух. Как мозг посылает микросигналы, и система откликается мгновенно, точно угадывая намерение ещё до того, как я сам его осознаю.

Я лечу.

Сам.