Александр Харонов – Телепорт в 2007 год (страница 17)

Это уже было знаком.

— Слушай, — начала она, как будто между делом, но без привычной лёгкости в голосе, — я тут недавно снова смотрела тот текст, который ты мне тогда присылал. Ты кстати, больше ничего так и не написал? Может есть продолжение?

Андрей не сразу ответил. Он ждал этого. И всё равно почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Нет. — спокойно ответил он.

Она чуть наклонила голову.

— Странно.

— В каком смысле?

— В таком, что… я думала, что ты продолжишь писать, раз такой талант появился, — сказала она прямо, глядя ему в глаза. — Я уже два сценария накатала за это время. И оба продала. А у тебя так и не движется тема с мертвой точки.

Пауза повисла. Густая. Раньше он бы начал выкручиваться. Придумывать. Уходить в сторону. Или раздражаться. Рассказывать про творческий кризис, депрессии, которые его одолевали и все такое.

Сейчас — нет.

Андрей выдохнул. Медленно. И посмотрел на неё. Прямо.

— Все дело в том, что этот текст не мой, — сказал он спокойно.

Алла не сразу отреагировала. Как будто услышала, но не поверила.

— В смысле? — переспросила она.

Он чуть опустил взгляд, провёл пальцами по краю чашки, словно собираясь с мыслями, но на самом деле просто давая себе секунду.

— Я его не писал, — сказал он уже ровно. — Вообще.

Тишина. Она смотрела на него, не мигая. Долго. Секунды тянулись.

— Подожди… — наконец сказала она, чуть нахмурившись. — То есть ты мне тогда… что?

— Скинул чужое, — спокойно ответил он. — Нашёл в каком-то электронном журнале и скинул тебе.

Она откинулась на спинку стула. Медленно. Как будто ей нужно было расстояние.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила она тихо.

— Серьёзно.

Она усмехнулась. Но без веселья. Скорее — от неожиданности.

— И ты мне всё это время… — она замолчала, не договорив.

— Да, — кивнул Андрей. — Молчал.

Пауза снова повисла. Но уже другая. Не напряжённая. А тяжёлая.

— Так не молчал, а врал, получается, но… зачем? — спросила она наконец.

Не зло. Но очень прямо.

Андрей не стал уходить от ответа.

— Потому что хотел выглядеть лучше, чем есть, — сказал он. — Хотел, чтобы ты подумала, что я тоже что-то могу. Что я не просто… — он на секунду замялся, подбирая слово, — не просто тянусь за тобой.

Алла слушала внимательно. Не перебивая.

— А потом стало поздно, — продолжил он. — Ты уже начала с этим работать, я видел, что ты вложилась… и просто не нашёл в себе нормального способа это остановить.

Она усмехнулась.

— Нормального способа… — повторила она.

— Да, — спокойно сказал он. — Поэтому пытался отговорить. Через “это не зайдёт”, “не трать время”… вместо того чтобы просто сказать правду.

Она смотрела на него долго. Слишком долго.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — спросила она наконец.

— Понимаю, — кивнул он. — Поэтому и говорю сейчас.

Она отвела взгляд. Взяла чашку. Сделала глоток. Поставила обратно.

— А раньше нельзя было? — спросила она, уже тише.

Андрей чуть усмехнулся.

— Раньше — не мог.

Она снова посмотрела на него. И в этом взгляде было сразу несколько вещей. Раздражение. Обиды. И… что-то ещё.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь — ничего, — ответил он. — Просто чтобы ты знала. И чтобы больше не тратила на это время.

Пауза.

Он добавил:

— Если я что-то буду писать — я покажу. Своё.

Она кивнула. Медленно.

— Ладно… — сказала она наконец. — Ладно.

Но это “ладно” не означало, что всё прошло. Разговор закончился. Формально, без скандала. Без криков. Но в комнате осталось что-то. Непроработанное. И Андрей это чувствовал. Очень чётко.

Он не пытался это сгладить. Не извинялся второй раз. Не объяснял. Он сделал то, чего не сделал тогда. Сказал правду. И принял последствия. Какими бы они ни были.

***

Разговор закончился. Как будто. Они ещё посидели немного — уже о другом. О детях. О планах. О каких-то бытовых вещах, которые обычно заполняют паузы, когда главное уже сказано, но отпускать тишину не хочется.

Алла говорила. Андрей отвечал. Всё выглядело нормально. И всё-таки… что-то сдвинулось. Не резко. Не очевидно. Но достаточно, чтобы это почувствовать.

Она стала чуть внимательнее подбирать слова. Чуть дольше думать перед тем, как что-то сказать. Иногда — как будто проверять. Не саму информацию. А его.

Это не было недоверием в прямом смысле. Скорее — лёгкая осторожность.

Как будто в привычной картине появился маленький дефект, и теперь глаз время от времени на нём задерживается.

На следующий день это проявилось ещё раз. Совсем мелко.

Они сидели за столом, Ларс что-то рассказывал про одну из машин, Алла вставляла комментарии, дети перебивали, создавая привычный шум, в котором каждый говорит, и никто особо не слушает. И вдруг Алла повернулась к Андрею:

— Кстати, ты говорил, что думаешь что-то своё написать… ты уже начал?

Вопрос был обычный. Логичный. Но в нём было что-то ещё. Едва заметное. Не интерес. Не поддержка. Проверка.

Андрей это почувствовал сразу. И на секунду внутри всё сжалось. Старое ощущение. Почти забытое. Но он не стал уходить.

— Пока нет, — ответил он спокойно. — Думаю, как лучше подойти.

Она кивнула. Слишком быстро.