Александр Харонов – Телепорт в 2007 год (страница 18)

— Ну смотри… — сказала она. — Главное — чтобы своё было.

И сразу перевела разговор. Как будто ничего особенного не сказала. Но фраза осталась.

Не как упрёк. Даже не как напоминание. Как отметка. И Андрей поймал себя на странном ощущении. Он всё сделал правильно. Сказал правду. Закрыл старый долг.

Но… след остался. Не громкий. Не драматичный. Просто маленькая трещина. Которую уже нельзя было “не заметить”.

И именно это ощущение потом всплыло, когда он уезжал. В том самом взгляде. В той самой паузе. В той самой лёгкой дистанции, которую нельзя было объяснить словами.

Как будто между “было” и “стало” появилась ещё одна тонкая линия. Невидимая.

Но ощутимая.

***

Отъезд получился тёплым.

Даже слишком.

Как будто все вдруг решили компенсировать что-то наперёд, не называя это вслух.

Алла суетилась с самого утра — проверяла, всё ли он собрал, не забыл ли что-то, несколько раз уточнила время выезда, потом зачем-то ещё раз прошлась по списку вещей, хотя он уже стоял в прихожей с сумкой и ждал, когда можно будет просто выйти.

— Паспорт взял? — спросила она, хотя он уже показывал его ей минут пять назад.

— Взял.

— Билеты?

— Да.

— Ну смотри… — она кивнула, но не отошла, как будто ей было важно ещё что-то сказать, просто она не находила, что именно.

Дети крутились рядом.

Эмма обняла его первой, быстро, по-своему, но искренне.

— Ты ещё приедешь? — спросила она, заглядывая снизу вверх.

Андрей чуть улыбнулся.

— Посмотрим.

Лукас стоял чуть в стороне, потом всё-таки подошёл и протянул руку, как взрослый.

— Bye.

— Пока, — ответил Андрей, слегка сжав его ладонь.

Ларс вышел последним.

Спокойный, как всегда, но в этот раз в его поведении было что-то ещё — чуть больше открытости, чем в начале.

Он протянул руку, но потом, словно передумав, чуть хлопнул Андрея по плечу.

— Хорошо было, — сказал он. — Приезжай ещё.

Это прозвучало просто. Без формальности. И именно поэтому — убедительно.

Андрей кивнул.

— Спасибо.

И в этот момент он понял, что именно с Ларсом у него всё получилось. Без усилий. Без игры. Просто за счёт того, что он перестал лезть туда, куда не надо и говорил с человеком о том, что ему действительно интересно.

С Аллой было сложнее.

Она стояла чуть в стороне, наблюдая за всем этим, и улыбалась. Правильно. Аккуратно. Но в этой улыбке не хватало чего-то едва уловимого. Того, что обычно делает её живой.

Когда они остались на секунду вдвоём, она всё-таки сказала:

— Ну… в этот раз ты, конечно, удивил.

Андрей посмотрел на неё спокойно.

— В хорошем смысле?

Она усмехнулась, но ответила не сразу.

— В… неожиданном, — сказала она наконец, и в этом слове было больше правды, чем ей, возможно, хотелось показать.

Он кивнул. Не стал уточнять.

Она сделала шаг ближе, как будто собиралась обнять, но на долю секунды замешкалась — и в этом коротком, почти незаметном движении вдруг проявилось всё.

Она не знала, как с ним сейчас быть.

Объятие получилось. Но чуть короче, чем могло бы. Чуть формальнее.

— Ладно, давай… — сказала она, отстраняясь. — Пиши, как долетишь.

— Хорошо.

— И… если что, приезжай.

Фраза прозвучала правильно. Почти автоматически.

Но Андрей услышал. Не слова. Интонацию.

Он не ответил сразу. Просто посмотрел на неё.

И впервые за всё время увидел не уверенную старшую сестру, не человека, который всегда знает, как правильно, а… лёгкую растерянность.

Почти незаметную, но настоящую.

Потому что её роль… исчезла.

Раньше всё было понятно. Он — младший брат. Чуть неуклюжий. Чуть проблемный. Иногда раздражающий. Иногда даже неприятный. Но свой. Предсказуемый. Удобный в своей роли.

Сейчас — нет. Он не спорил. Не оправдывался. Не просил совета. Не давал повода “направить”.

И в какой-то момент это сделало её… лишней.

Не нужной в той функции, к которой она привыкла.

А такие вещи не проходят бесследно.

Она этого не сказала. Даже, возможно, не до конца осознала. Но это чувствовалось. В паузах. Во взгляде. В том, как она держала дистанцию, хотя внешне всё было правильно.

Андрей отвернулся первым. Взял сумку. Сделал шаг к двери.

— Ну давай, — сказал он спокойно.

— Давай, — ответила она.

Он вышел. Закрыл за собой дверь. И только тогда позволил себе выдохнуть.

Всё получилось. Почти идеально. Без конфликтов. Без ошибок. Без тех глупостей, за которые он потом себя ненавидел.