Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону (страница 7)

– Я просто устал удивляться, – ответил Макс. – И это мамин чай. Его у меня много. И если что, то она всё равно привезёт ещё.

Джон медленно перевёл взгляд от лужи к своей руке.

Он посмотрел на ладонь.

Сжал пальцы.

Разжал.

Потом повернулся к окну.

За стеклом медленно падал снег.

Крупный, тихий, почти ленивый.

Джон замер.

– Интересно… – произнёс он.

– Что? – спросил Макс, вытирая пол полотенцем.

– Снег, – сказал Джон. – Я давно его не видел.

Он посмотрел внимательнее.

– Где мы?

Макс выпрямился.

– В России.

Пауза.

– В России? – переспросил Джон.

– Да.

– Хм.

Джон снова посмотрел на снег.

Потом на кухню.

Потом на лужу от чая, которую Макс уже почти вытер.

– Значит, – медленно сказал он, – я прошёл сквозь кружку.

– Да.

– И не почувствовал ничего.

– Угу.

– И сейчас нахожусь в России, – продолжил он, – хотя не помню, чтобы планировал сюда поездку.

Макс пожал плечами.

– Жизнь вообще редко идёт по плану.

Джон усмехнулся.

Но улыбка вышла странной – не ироничной, а задумчивой.

Он снова посмотрел на свою руку.

– Любопытно, – сказал он тихо. – Похоже, я всё-таки мертв.

– Добро пожаловать к очевидному, – сказал Макс. – Чай будешь? Уже без кружки.

Джон не ответил сразу.

Потом поднял взгляд.

– Скажи, пожалуйста… – он замялся, что для него было необычно. – Когда я умер?

Макс посмотрел на него внимательно.

– Ты уверен, что хочешь это знать?

– Нет, – честно ответил Джон. – Но, полагаю, от этого вопроса уже не уйти.

Снег за окном продолжал падать.

Макс вытер лужу чая старым кухонным полотенцем, тем самым, которое уже давно числилось «для таких случаев», и бросил его сушиться на батарею. Призрак молча наблюдал за этим процессом с лёгким интересом, словно изучал неизвестный ему ритуал.

– Я, кажется, только что попытался напоить мёртвого человека, – сказал Макс задумчиво. – Если где-то есть рейтинг самых нелепых утр, моё сейчас уверенно в тройке лидеров.

– Ты не первый, – спокойно ответил старик. – И не последний.

Он подошёл к окну. За стеклом медленно падал снег – крупный, ленивый, безветренный. Такой снег падает не для спешки, а для созерцания.

– Это… красиво, – сказал он. – Где мы?

– Россия, – ответил Макс. – Урал. Не самый туристический открытка-вариант, но… как есть.

Призрак замер.

– Россия, – повторил он медленно, словно пробуя слово на вкус. – Любопытно. Я никогда здесь не был.

Он помолчал, потом вдруг посмотрел на Макса внимательнее.

– Ты сказал… мёртвого.

Макс напрягся.

– Ну… технически… да.

– Значит, – продолжил тот, всё ещё глядя в окно, – я всё-таки не дожил.

В его голосе не было трагедии. Скорее – деловой интерес человека, который проверяет итоги.

– Простите? – осторожно спросил Макс.

– Я планировал сто лет, – сказал Рокфеллер. – Это была красивая, круглая цифра. Удобная для подведения баланса.

Он повернулся.

– Скажи мне… когда я умер?

Макс сглотнул. Этот вопрос почему-то оказался тяжелее, чем призрак на кухне.

– В… – он запнулся, – в 1937 году.

– Месяц?

– Май.

– Число?